Взлом проклятья, или Любовь без повода (СИ) - Ежевика Катерина

Небольшой импульс и магия переносит меня, так и продолжающую сидеть на ступеньке, к самой вершине башенки. Вау. Наверху оказалось очень красиво. Вид ночного замка в окружении чернеющего леса завораживает настолько, что не знаешь, от чего замирает сердечко: от мистического ужаса или от восторга. Еще немного посидев на верхней ступени, созерцая ночные подвижные тени и дав отдохнуть ногам, я встала и зашла на площадку крыши.

Она была огорожена невысоким парапетом, чтобы удобно было о него облокачиваться. А еще, что неудивительно, здесь были кресло-качалка, качели, больше напоминающие диван, и деревья в огромных кадках. Но деревья отчего-то без листвы, и поэтому их корявые ветки пугали мертвой неестественностью.

То ли я была под впечатлением, то ли это влияние магии, но сейчас мне почти все казалось живым, а ночное время заставляло верить в потустороннюю жуть. Воображение лихо рисовало кадры, как деверья выбираются из горшков, растопырив ветки и качаясь из стороны в сторону, медленно наступают на меня, в неудержимом желании придушить.

Отмахнувшись от собственных страхов, я присела на кресло-качалку, вдохнула прохладу влажного леса и прилегла.

— Потрясающе, — это слово не в первый раз сегодня срывается с моих губ.

Меня накрыло чернильным бархатом из бесчисленных звезд. Они были так близко, только руку протяни и дотронешься. Я смотрела в ночное небо не отрываясь и даже не моргая, ловя иллюзию, как сияющее покрывало опускается все ниже и ниже, а звезды подмигивают активнее, заряжая своей энергией.

— Что ты здесь делаешь, — холодный, полный жестокой угрозы голос, резко вырвал меня из расслабленного, созерцательного транса.

— Смотрю на звезды, — ответила Стражу и приложила ладонь к груди, дабы успокоить испуганный ритм сердца.

Взглянула на мужчину, оценила его раздраженный профиль и перевела взгляд обратно на звезды. Значит, это его местечко, а я бесцеремонно нарушила уединение. Ну, не убегать ведь теперь.

— Присоединяйтесь. Зрелище умиротворяет, завораживает и успокаивает нервы.

— На моей же башне, вы, Алена, разрешаете мне присоединиться к вам.

— Разрешаю, — кивнула, улыбаясь своей смелости, и даже махнула рукой сторону качелей.

Я слышала, как в его голосе растворяется раздражение и появляется легкое удивление.

— Вы желаете напроситься ко мне в любовницы? — уже совершенно без эмоций спросил меня Страж, присаживаясь на мягкое сидение дивана.

— Фи, какие мысли у вас низменные. Что мне там делать, в любовницах? Так-то понятно чем, — я одновременно отвечала мужчине и при этом рассуждала сама с собой. — Но зачем мне это?

— Не знаю, зачем это адепткам, но почти все пробуют тем или иным способом соблазнить меня. Полагаю, интерес меркантильный.

— Интереснее быть друзьями.

— Друзьями? А как же секс по дружбе?

— Если любви нет, то я не стала бы портить дружбу сексом.

— А если влюбишься?

— В кого?

— В меня. Или, для вас, Алена, я недостаточно хорош. Без титула и средств для содержания любовницы.

— Во-первых, я не спрашивала вас о достатке и титуле, а во-вторых, я не знаю вас достаточно, что полюбить. И вообще, я считаю, что любовь — такое чувство, которое может возникнуть без причины и спроса.

— И без повода?

— Именно. А еще хоть в кого, любовь не выбирает.

— Да, такое я часто наблюдал. Никакой рациональности или логики, но существа привязываются друг к другу.

— Так чем вас не устраивают адептки?

— Они обманываются моей внешностью. Я не интересуюсь глупыми малолетками. А для меня все здесь малолетки.

— И сколько тебе лет?

На меня взглянули остро, препарируя. Заметив, что мужчина намерился ответить колкостью, я его опередила.

— Раз большой секрет, то можете не отвечать. Мне было просто любопытно. Сколько мне лет я не помню, но предполагаю, что не больше двадцати шести. А вы выглядите лет на двадцать восемь — тридцать.

— В этом мире Стажем я работаю полторы тысячи лет, — ответил мне мужчина после долгой паузы.

Его красные глаза яростно полыхали, а голос, несмотря на спокойный тон, сочился горечью. 

Глава 7

Утро выдалось солнечным, хотя все дни, которые я здесь провела, были солнечными. Только воспринимались по-разному. Когда я находилась под куполом с каменным шариком в руках, то не получалось искренне радоваться цветным бликам, сочащимся из витражей.

К слову, купол оказался не простым, а очень даже волшебным, а точнее, магическим. За вчерашний день, проведенный в компании Камиры, я узнала много чего удивительного и полезного. Например, про этот самый купол, под которым меня держал Страж. Он являлся неким местом безвременья.

— Страж перемещает существо, находящееся в сфере, — объясняла мне девушка, — в тот временной отрезок, который ему необходим. А именно ко дню начала обучения.

— То есть забрать меня из моего мира он мог в одном году, а потом переместил, к примеру, на сотню лет назад?

— Зачем так далеко? — серьезно восприняла мои слова соседка. — В пределах одного года. Говорят, раньше, когда в академии был упадок, принимали адептов раз в пять лет. Зато теперь это очень престижное место и желающих поступить сюда с каждым годом все больше. И принимают поступающих каждый год.

А я-то ломала голову, зачем меня держать под куполом, если можно просто в комнате запереть. Тоже своего рода клетка и ненамного больше купола. А все оказалось несколько сложнее.

Сегодня я проснулась с неким предвкушением чего-то приятного впереди, и настроение было превосходное. Вроде бы раньше мне нравилось учиться, а сейчас меня ждет нечто жутенькое, это я про некромантию и кладбище под окном, и одновременно волшебное, то есть магическое. От всех этих мыслей по рукам побежали радостные мурашки, но даже им было не по себе от открывающихся перспектив.

Я осмотрела темно-коричневые стены и бархатную материю надо мной, мрачненько. Не знаю, умею ли я рисовать, но обязательно раздобуду краски и бумагу и изображу нечто яркое и сочное, а пока мне итак хорошо.

Широко улыбнувшись и не желая хандрить, я спрыгнула с кровати и раскрыла настежь балконную дверь. Кажется, я никогда не жила в таком стильном и аутентичном месте, с высоченными потолками, где даже кровать — произведение искусства с ее изогнутыми ножками и столбиками, бархатным пылесборником в качестве балдахина и тяжелыми, шоколадными шторами, которыми я ни разу не пользовалась. Мысль про пылесборник меня повеселила, — это всплыло откуда-то из глубин воспитательного процесса, проводимого мамой.

Как жаль, что я помню так немного. Только крохотный кусочек детства. Надеюсь, со временем получится вспомнить все, потому что чувствую себя осенним листочком, который гоняет ветер и не знает, куда бы его приткнуть.

Вдохнула свежий воздух со сладковатыми нотками цветов, хвойным дуновением леса, свежестью воды и хорошим днем. От души потянувшись, побежала умываться, но не успела покинуть уборную, как в дверь постучали.

— Это я, Камира, — послышалось приглушенное.

— Заходи, я сейчас.

Стоило показаться из ванной, как соседка поторопила:

— Одевайся скорей. Первая лекция уже через сорок минут. Завтрак я нам заказала, ты же не против позавтракать вместе в гостиной?

— Я только рада.

Я оделась почти как дома. Собственно, в гардеробе и были вещи, более или менее привычные мне, только расцветка не отличалась разнообразием. Я бы даже сказала, что цветовая гамма соответствует общему стилю этого замка.

Черные брючки из мягкой, струящейся ткани сели на меня хорошо. И не облепляли излишне, и не слишком свободно. Короткий топ, как у соседки, я проигнорировала, натянув обычную майку на узких бретелях, а сверху некая накидка длиной до талии. Таких плащей в шкафу нашлось несколько и все разной длины. До пола и с капюшоном, до середины бедер и тоже с капюшоном и вот такое короткое недоразумение без всяких излишеств, прикрывающих голову.