След мантикоры - Стрельникова Кира

Конечно, она не стала бежать обратно наверх, врываться в комнату и устраивать безобразную сцену, как писали в дамских романах. Это ведь ещё и нанесёт непоправимый удар по её репутации: если Ригаст будет молчать, то его любовница вряд ли. И всем станет известно, что она без сопровождения явилась в дом мужчины. Пусть он и её жених… бывший. Девушка вспомнила, как жена папиного компаньона – как её имя, Ри не помнила, – сопровождавшая несколько раз в свет, предупреждала насчёт саеры эр Таарн. Дама имела скандальную репутацию и слыла совершенно беспринципной особой, способной на нехорошие поступки ради своей выгоды. Молодой воспитанной девушке с такими общаться не стоило, по словам компаньонки. Риоре ушла из дома так же незаметно, как пришла, и запрятала злополучный ключ в самый дальний ящик своего туалетного столика. Папе она тоже не стала рассказывать об увиденном: его больное сердце могло не выдержать таких новостей. И никакие деньги, к сожалению, не могут ему помочь, даже лучшие маги-целители разводят руками… Если же он узнает о некрасивом поступке дочери, скандале, который она учинила, может и вовсе случиться непоправимое. Так что, хорошо, что Риоре тихонько покинула злополучный дом, никому ничего не сказав.

Она брела домой, не замечая ни людей вокруг, ни домов, ни ярких витрин. Замуж, конечно, уже не хотелось. Даже мысль о том, что Ригаст к ней прикоснётся, вызывала болезненную горечь во рту. Что ж, придётся представить всё дело так, будто она передумала. Да, папа огорчится, да, общество будет в недоумении, и подобная легкомысленность не прибавит Риоре популярности. Да она к ней и не стремилась, собственно, и пусть уж лучше такой скандал, чем… чем, если бы все узнали, что она пошла одна в дом жениха и застала его там с любовницей. Ведь увы, последнее совсем не в диковинку среди саеров. Никто Ригаста и не осудит… А папа заставлять не будет, если она скажет, что передумала, потому что не любит. Он же души не чает в единственной дочери и пойдёт ей навстречу. Да, пожалуй, так всем будет лучше. Пусть женится на этой своей Иллевии, если хочет, Риоре не собирается становиться ширмой для них. Или тем более терпеть в доме вторую жену. И Ригаст переживёт, получит компенсацию за разрыв помолвки и успокоится.

Пальцы девушки нащупали в кармане записку, и Ри нахмурилась. Кто её написал? Не жених, совершенно точно, ему как раз совсем не нужно было, чтобы госпожа Телме узнала об Иллевии. Кто бы он ни был, Риоре благодарна безвестному лорну или человеку – без него она бы так и оставалась в неведении, пока не стало бы слишком поздно для неё. И ждало бы её дальнее поместье и тихое угасание в забвении и тоске, пока муж развлекался бы со второй женой в столице. Так что, всё к лучшему.

Дома Риоре поднялась к себе, бросила взгляд на приготовленное к посещению театра платье и не сдержала грустной усмешки. Не будет больше театров и развлечений, и встреч с Ригастом тоже. У неё не так много времени, чтобы продумать своё поведение и речь. И когда с улицы донёсся приглушённый стук копыт, Риоре, уняв некстати взметнувшееся волнение, несколько раз глубоко вздохнула и подошла к двери своей комнаты. Она справится. Она ничем не выдаст себя. Ведь может же Риоре передумать, почему нет? Разгладив складки домашнего платья, девушка вышла в коридор и спустилась в холл, где её уже ждали жених… бывший, и отец. Последний, увидев дочь, удивился:

– Милая, ты почему ещё не готова? Мы уже едем.

Ри вздохнула, избегая смотреть на Ригаста, но всем существом чувствуя его присутствие. Невозможно не ощущать эту ауру силы, исходившую от лорна, невозможно оставаться равнодушной к этой мужественной, хищной красоте… Риоре заставила себя улыбнуться и посмотреть на отца.

– Я не поеду, папа, – она порадовалась, что получилось произнести недрогнувшим, с лёгкими нотками грусти, голосом. – Знаешь, я много думала, – Ри изобразила задумчивость на лице и сделала несколько шагов. – Саер Ригаст мне нравится, но я его не люблю, – тут Риоре вскинула голову и посмотрела в непроницаемые, золотистые глаза бывшего жениха. – Да, не люблю, – уже твёрже повторила она, пытаясь рассмотреть хоть тень эмоций на этом обычно невозмутимом лице. Похоже, ему действительно всё равно, какие чувства она к нему испытывает, убедилась Риоре парой мгновений спустя. Ибо во взгляде Ригаста заметила лишь отблеск недовольства и недоумения. – Я слишком молода и не готова к семейной жизни, – госпожа Телме отвернулась, потому что глаза защипало, и это могли увидеть. – Я хочу расторгнуть помолвку, да простит меня саер эр Ратео, – закончила она, немного поспешно, пальцы смяли кружевную манжету, выдавая эмоции – но никто из мужчин не видел, она стояла к ним спиной.

– Ри… – послышался растерянный голос отца. – Риоре, девочка моя, что ты такое говоришь? Скандал же будет, может…

– Пап, – перебила девушка и обернулась, храбро улыбнувшись. На Ригаста она опять не смотрела. – Мне всего шестнадцать, ну какая семейная жизнь? – удалось даже непринуждённо рассмеяться. – Боюсь, я разочарую саера, чего мне бы не хотелось, – и хотя внутри всё сжималось от обиды и боли, Риоре снова посмотрела в лицо бывшего жениха. – Думаю, он найдёт себе подходящую партию, а я… подожду, – Ри всё же слегка запнулась.

На некоторое время в холле воцарилось молчание. Господин Элмари покосился на отстранённое лицо Ригаста.

– М-м-м, саер, простите, может, обсудим вопрос в моём кабинете? – отец Ри развёл руками. – Думаю, театр подождёт, уж если моя дочь так решила, неволить её я не буду, – твёрдо добавил он. – Думаю, я смогу обеспечить вам достаточную компенсацию за разрыв…

– Не стоит беспокоиться, – перебил его негромко Ригаст, и девушка чуть не вздрогнула от этого густого, низкого голоса.

Как ножом полоснули воспоминания, сколько эмоций в нём было, когда саер эр Ратео говорил с любовницей… С ней же – только вежливость. Как она могла думать, что у лорна к ней что-то есть? С её-то невзрачной внешностью… Риоре тряхнула головой, отбросив болезненные мысли.

– Всё равно, саер, прошу, нам есть, что обсудить, – повторил отец.

Гость молча наклонил голову и пошёл за отцом, оставив девушку одну среди холла. Ри, ссутулившись, будто из неё выпустили воздух, медленно поднялась к себе. Желания подслушать, о чём же будут разговаривать отец и Ригаст, не возникло никакого. Хватит с неё разговоров, которые не предназначены для ушей Ри. Меньше расстройства будет.

На следующий день весь Эльено со скоростью пожара облетела весть: помолвка между саером Ригастом эр Ратео и госпожой Риоре Телме расторгнута. О, да, эту скандальную новость обсуждал весь высший свет, девушку перестали приглашать на приёмы, конечно, но – она не расстраивалась. Риоре вообще ни с кем не хотела общаться в то время, сославшись на плохое самочувствие. Вскоре, закончив дела, отец забрал дочь, и они уехали в дальнее поместье на побережье, где провели три года, и вот всего несколько недель, как вернулись. Похоже, скандал забылся, потому что стоило Ри с отцом несколько раз появиться в городе, как на их подносе появились приглашения и карточки – все хотели видеть богатую красавицу-наследницу в своих домах.

Настоящее время

– Вот так всё и получилось, – сухо подвела итог Риоре, вынырнув из воспоминаний. – Он потом женился на этой Иллевии.

Она радовалась, что хоть с кем-то может поделиться давней историей – пожалуй, ближе Эггена у Ри и не было никого. Дальний родственник чуть постарше Риоре, с которым девушка знакома с детства, и который никогда не проявлял к ней больше, чем дружеские чувства, всегда защищал и поддерживал. Хоть и знатных кровей, Эгген не сторонился Ри, не скрывал их дружбы, что только радовало юную госпожу Телме, ведь ей так не хватало близкого человека, с которым можно поговорить по душам!

Эгген, выслушав исповедь Ри, потрясённо молчал.

– Он что, не знал, что она только за деньгами охотится?! – выговорил наконец он, тихонько поглаживая пальчики Риоре. – У него, конечно, не всё плохо, но удовлетворить её аппетиты явно не хватит, я слышал о положении в долине Ригаста.