Сила «Зверя в лунном свете» наполнила меня до краёв, и я встал плечом к плечу с Мордредом, когда мы спустились до уровня внутреннего двора. Авалон постепенно погружался во тьму, что означало новое наступление тварей кошмара, но не похоже, чтобы это волновало гвардию Карн Морриана. Ни фонарей, ни факелов — лишь безмолвная тёмная масса, готовая хлынуть на нас в любой момент. До сих пор мы отбивались на отлично, но при поддержке рыцарей ситуация быстро может стать критической. И это пока в ход не пошла магия хозяйки замка — основная проблема, которой опасался Мерлин. Есть, конечно, шанс, что леди Морганы попросту нет дома…
— Это ещё что такое⁈
Однажды я не буду размышлять в бою о том, что нам ещё повезло — и тем самым не призову очередную угрозу. Однажды — но не сегодня.
— Что здесь происходит⁈ — повторила леди Моргана на повышенных тонах, и её чистый высокий голос резко контрастировал со внешним образом.
Госпожа Карн Морриана появилась между нами и защитниками замка из всполоха теней, меньше всего напоминающего обычный портал. Высокая, невероятно стройная женщина в тёмно-сиреневом платье из тяжёлого бархата и роскошной копной волос цвета воронового крыла. Сперва она показалась мне невероятно, запредельно красивой, но тут же стало ясно, что лицо у неё скрывала реалистичная маска из материала, напоминающего белый фарфор. Губы маски двигались в такт с голосом Морганы, глаза гневно сверкали, но остальное лицо оставалось недвижимым. Застывшим, как и положено фарфору.
— Кто посмел вторгнуться в мои владения⁈ Напасть на моих людей! Поднять страшный шум!! Кому хватило наглости… Погодите… Мордред?..
— Здравствуйте, тётя, — голос Мордреда из-под шлема звучал всё так же глухо, но безупречно вежливо. — Простите, что явился без приглашения.
Кажется, этот его поклон был не таким глубоким, как перед Гвендид и Мерлином. С другой стороны, вопрос будут нас бить или нет, всё ещё оставался на повестке ночи.
— Приглашение? Мой дорогой, о чём ты говоришь⁈ Ты жив, ты вернулся — когда я успела трижды тебя оплакать и четырежды поклясться отомстить! Я думала, ты сгинул в застенках этого ужасного, ужасного места, но сколько ни искала, не могла отыскать твоё тело…
Леди Моргана подошла — или подплыла — поближе, протягивая руки к Мордреду, но словно не решаясь коснуться. Тот нехотя вернул цвайхендер в ножны и стянул шлем, открывая уставшее лицо. Леди в сиреневом ахнула.
— Мой милый, это действительно ты. Но какой же ты… бледный!
— Проклятье не пощадило меня, тётя, — сдержанно сказал рыцарь. — Как не пощадило никого из нас. Скажите спасибо лорду Виктору, что я не выгляжу, как полусгнивший труп, коим пришёл в Полночь просить о союзе.
— Проклятье? — недоумённо переспросила Моргана. — Какое проклятье? Только не говори, что ты поддался этой отвратительной, мерзкой имперской пропаганде — это разобьёт мне сердце!.. Постой, ты сказал «Полночь»⁈
Глаза из-под фарфоровой маски жадно обратились на меня, и я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. Гораздо сильнее не в своей тарелке, чем минут десять назад, когда мы прорубались сквозь вражеский строй.
Из плюсов — «теорема Мордреда» продолжала работать. Одно лишь его наличие в отряде смягчало всех встреченных магов настолько, что они были готовы идти на сотрудничество. Да, с рыцарями вышло строго наоборот, но кто знает, какая чаша весов тяжелее? Любопытно, что все трое встреченных нами волшебников и волшебниц терпеть друг друга не могли, зато смотрели на Мордреда, как на дорогого младшего родственника. В случае Морганы это было полностью обосновано, а остальные не отставали просто за компанию.
Из минусов — Гвендид предупреждала, что Моргана «окончательно рехнулась», но даже с такой формулировкой степень помешательства могла варьироваться. Её неожиданное фанбойство по отношению к Полуночи выглядело терпимо, и в какой-то степени мило. Но отрицание проклятья нежити⁈ Если это не был какой-то особо хитрый ход, чтобы заставить меня сомневаться в собственном рассудке…
Воевать с нами больше никто не собирался — хоть на том спасибо. Моргана отправила своих воинов подальше небрежным взмахом руки, и те исчезли ещё быстрее, чем появились. Мордред проводил мрачным взглядом две высокие фигуры в латах, но ничего не сказал. Я заметил, что он в целом старался меньше говорить и больше слушать.
Зато его тётя болтала за троих, погружая нас всё глубже в дебри своего затуманенного разума.
Сперва Моргана пожаловалась на то, как ужасно правит император Артур, и никогда ещё Камелот не выглядел «так неопрятно». Затем переключилась на тему кошмара, доставляющего «значительные неудобства», и обвинила Мерлина в возмутительном бездействии. Я прямо-таки чувствовал, как ворочается в тяжёлом ларце голова верховного мага, разрываясь от невозможности ядовито ответить своей бывшей коллеге. Наконец, Моргана «по большому секрету» поделилась слухом, что Мерлин, который только что возмутительно бездействовал, пал от руки императора! И не просто пал, был разрублен на множество частей, из которых его родная сестра Гвендид затем сварила суп в огромном котле…
У меня не имелось ни малейшего понятия, во что из сказанного Моргана искренне верила, чем пыталась нас запутать и что просто придумывала на ходу. Тем более, что поток невообразимой чуши периодически прерывался густыми комплиментами в мой адрес и заверениями в вечной дружбе между Авалоном и Полуночью. Здесь в искренности Морганы можно было не сомневаться — она пребывала в абсолютном восторге от того, что её племянник прошёл сквозь кошмар, заключил союз с её любимым вечным замком, да ещё и привёл назад меня! Она несколько раз повторила, что видит в этом знак свыше, но не торопилась объяснять, для чего этот знак нужен.
— Я так привыкла спать днём и бодрствовать ночью, — с лёгким придыханием сказала Моргана, пока мы шли за ней по коридорам Карн Морриана. — Сами понимаете, владыка ночи, от такого режима непросто отказаться.
— В Полуночи это вынужденная мера, — сказал я.
— В Авалоне тоже — в какой-то мере. Моя обитель стоит крепко, но если вы были в Камелоте, то наверняка видели, как страдают его несчастные жители!
Жители Камелота в самом деле страдали от множества бед на протяжении невообразимо долгого времени. Но в данном случае Моргана могла говорить лишь об одном.
— У нас есть… план, — медленно сказал я. — Как избавить Авалон от хватки кошмара.
— В самом деле⁈ — просияла Моргана. — Это просто потрясающе! Изумительно! Полуночи можно доверять! Я всегда говорила, что Артур не умеет выбирать надёжных союзников. Он так цеплялся за Зарю и Рассвет, и где они теперь?
Я переглянулся с Мордредом — его взгляд выражал предостережение. Но мы отчаянно нуждались в информации, а решить, насколько она была достоверна, можно было и потом.
— И где же они? — осторожно спросил я.
— Заря и Рассвет? — рассеянно повторила Моргана. — Там же, где их и оставили. Один взял и лопнул как мыльный пузырь, переполненный чуждой силой. Другая свернулась сама в себя в вечном ожидании того, что не сбудется… О, а вот и ваши спальни!
Интерьер Карн Морриана — по крайней мере, той его части, куда нас провела Моргана, не слишком напоминал Полночь. Это вызывало некоторое облегчение, поскольку оставаться на отдых в фальшивой копии собственного замка было бы несколько неловко. Коридоры были обшиты деревом, под потолком горели светильники, дающие мягкий оранжевый свет. Уютно, если забыть о контексте, только слегка пустовато. За всю дорогу нам не встретилось ни одного человека, будь то прислуга или гости. Все, кто работал на Моргану, вербовались в охрану? Она убиралась в своём замке исключительно с помощью магии? Она вербовала невидимых уборщиц?
Ни один из этих вариантов не приходился мне по душе.
Спальни представляли из себя целые залы, в каждом из которых могло бы разместиться два отряда нашего размера. Нам любезно выделили три комнаты, но мы собрались в одной — решив, что лучше выдержать досаду хозяйки, чем разделяться в незнакомом месте. Впрочем, Моргана не обратила на это ни малейшего внимания, сразу переключившись на описание чудесного обеда, что ожидал нас в ближайшем будущем. Если точнее, через три часа, вместе с настоятельной просьбой не опаздывать.
