Укротитель Драконов II (СИ) - Мечников Ярослав

Час прошел в этой борьбе. Один вдох за другим.

Постепенно перестал чувствовать лед под собой. Неведомая сила — не кровь, а что-то более густое и горячее — начала ходить по жилам. Тело перестало дрожать, налилось тяжелым и плотным жаром. Я даже почувствовал, как на лбу выступила испарина, которая тут же леденела.

Но это не была магия из книжек, где нажал кнопку — и тебе тепло. Это было чертовски тяжело. Чтобы держать этот «Горн» внутри, нужна была вся моя концентрация. Стоило мысли хоть на секунду соскользнуть к воспоминаниям о доме или к Искре, как жар тут же начинал тухнуть, и холод вцеплялся в плечи с новой силой.

Это была временная анестезия. Искусственный разгон организма, за который приходилось платить силами. Сознание начало слипаться, уплывать в какую-то серую муть. Я чувствовал, как концентрация поглощает меня, выпивая остатки энергии после прорыва.

В какой-то момент понял — всё. Ресурс вычерпан до дна. Больше не могу. Если продолжу, просто потеряю сознание от истощения, а во сне этот «Горн» точно не удержишь.

Я перестал дышать в ритме. Остановился.

Жар ушел мгновенно, будто в комнате выключили свет. Холод Ямы навалился сверху, как упавшая плита, еще более злой и пронзительный. Я снова просто сидел в темноте, обхватив плечи руками, и слушал, как свистит ветер в решетке над головой. Сил не было даже на то, чтобы доползти до угла. Просто сидел.

Единственный способ не сдохнуть тут от холода до рассвета — а снаружи, судя по тому, как окончательно вымерли все звуки, навалилась глухая ночь — это рвать её на куски. Короткий сон, не больше часа, пока тело еще держит остатки тепла, затем снова подъем, поза и дыхание. Разогнать кровь, растопить лед в жилах, продержаться еще немного, и снова провал в беспамятство.

План был простой, из тех, что приходят в голову, когда мозг начинает медленно подмерзать и отключать всё лишнее. Расчет на выживание, сухая математика метаболизма.

Я закрыл глаза. Удивительно, но стоило прекратить концентрацию, как дикая усталость, копившаяся после прорыва и сегодняшнего морального погрома, накрыла меня свинцовым одеялом. Сознание уплыло, проваливаясь в вязкую, черную глубину.

Снились драконы.

Не те тени, что я видел во Мгле, и не те изломанные, пахнущие отчаянием существа из загонов Клана. Эти были другими. Свободными. Я видел, как они режут крыльями облака, окрашенные в золото каким-то нездешним солнцем. Сначала проносились маленькие виверны, стремительные, как стрижи, они закладывали такие виражи, что в ушах свистело. За ними, мерно взмахивая огромными крыльями, плыли тяжелые дрейки, а выше, в самой синеве, едва угадывались исполинские тени Владык.

Они кричали. Это не был просто рев хищников. В этих звуках, в их переливах и резких обрывах, слышалась какая-то неистовая и древняя песня. И мне -там, во сне — мучительно хотелось понять, о чем они поют. Что это за язык, в котором вместо слов — удары ветра и всполохи пламени. Я тянулся к ним руками, пытался поймать хоть один обертон, но звуки ускользали, рассыпаясь искрами.

Проснулся от того, что зубы выбивали чечетку так громко, что, казалось, этот звук заполняет всю Яму.

Холод был уже не просто врагом, он стал хозяином. Мышцы задеревенели, пальцы рук едва разгибались, превратившись в негнущиеся когти. Тьма вокруг стала плотной, как деготь. Я хрипло застонал, заставляя себя сесть. Каждое движение отзывалось такой болью, будто суставы засыпали песком.

Вновь эта поза. Спина прямая, ноги скрещены. Вдох, задержка, выдох.

Концентрироваться стало втрое труднее. Сознание двоилось: одна часть меня всё еще пыталась дослушать песню драконов, а вторая — судорожно толкала тепло по замерзающим сосудам. Я буквально заставлял себя визуализировать этот жар, представляя, как внутри разгорается уголек.

И вдруг перед глазами снова дрогнуло фиолетовое марево.

[ВНИМАНИЕ: Зафиксирована принудительная адаптация тканей]

[Прогресс стадии «Закалённый» (1-й круг): +1.2%]

[Причина: Экстремальное температурное воздействие + активная стимуляция внутреннего цикла]

Надо же. Я даже криво усмехнулся в темноте. Даже здесь, в этом каменном гробу, в условиях, созданных для того, чтобы ломать волю, эта штука умудрялась находить пользу. Небольшой прирост, крохи, но в моем положении это было лучше любого золота. Холод и это проклятое упражнение работали в паре, выковывая из меня что-то новое.

Так и потекла эта ночь. Вязкая, бесконечная, наполненная дремотой и ледяными пробуждениями. Жар от упражнений, который выпивал силы, и потеря сил, когда приходилось буквально за шкирку вытаскивать себя из забытья, чтобы снова сесть в позу и греть тело.

Это был какой-то адский, зацикленный сон. Гонг, удары которого я ждал как спасения, всё не звучал. Время в Яме потеряло направление, превратившись в серую пыль, а я превратился в маятник, качающийся между жизнью и той тишиной, что ждала в углах этого склепа. Я просто сидел и ждал, когда этот бесконечный кошмар наконец закончится.

Утро второго дня началось со звуков. Где-то бесконечно далеко над моей головой, глухо бумкнул гонг, а следом донеслось едва различимое бормотание. Построение. Черви хором вколачивали в рассвет свои заповеди про железо, которое не просит. Вчера я был в этом строю, а сегодня слушал их как из могилы.

В углу, под потолком Ямы, я заприметил крохотную щель. Еле видимая полоска серого марева, забитая землей и мелким щебнем.

Я заставил себя встать. Ноги были как ватные, голова кружилась, но я вцепился пальцами в неровности стены и пополз вверх. Когти скрежетали по камню. Я расчистил этот просвет, выгребая влажную землю, нашел острый осколок камня и расширил щелку, выбивая крошку.

Света стало чуть больше. Совсем на полпальца, но теперь я видел хотя бы контуры своих рук и мокрый блеск стен. Это была зацепка за реальность. Маленький якорь, не дававший сойти с ума в этой коробке.

Я сполз вниз и снова сел на ледяной пол.

Весь день прошел в тишине. Ко мне никто не пришел. Ни Пепельник, ни Трещина, ни даже Псари с порцией вонючей каши. Желудок сначала крутило узлом, потом он просто онемел, оставив после себя пустоту и дикую слабость. Силы уходили стремительно, как вода в песок.

К вечеру я понял, что у меня просто нет ресурса, чтобы снова запустить «Горн». Тело начало замерзать, мелко и противно, а холод сегодня казался еще злее вчерашнего.

И вот тогда пришли мысли. Те самые, ядовитые.

«Просто постучи по решетке. Позови их. Скажи, что всё осознал, что готов взять этот проклятый кнут. Это просто кожа и дерево, Сереж. Просто инструмент. Попроси прощения у Трещины, поклонись Пепельнику и тебя вытащат. Будет горячая еда, будет сухая койка в бараке… На кой черт тебе эти принципы, если ты тут сдохнешь?»

Мозг, лишенный глюкозы и тепла, отчаянно искал выход из этого ада, подсовывая самые логичные, самые «правильные» оправдания. Приходилось бороться не только с холодом, но и с самим собой, вгрызаясь в остатки воли. Если сдамся сейчас — действительно умру, не телом, а духом.

Чтобы хоть как-то отвлечься от этого зуда в голове, решил потратить очки воспоминаний. Просто чтобы занять разум чем-то, кроме холода и предательских планов.

— Система… — прохрипел, чувствуя, как язык прилипает к небу. — Магазин.

[МАГАЗИН ВОСПОМИНАНИЙ: Доступно 49 очков]

[ВЫБРАНО:]

[Личное воспоминание Аррена — 10 очков]

[Знания о мире — 10 очков]

Выбрал и то и другое.

Меня накрыло. Я сидел, обхватив себя руками, всё тело колотило дрожью, суставы ломило так, будто их выворачивали клещами. Похоже, закалка не спасла от банальной простуды 0 в груди начало хрипеть, а лоб стал горячим. Начиналась лихорадка, и образы из купленных воспоминаний смешивались с бредом, превращая реальность в хаос.

Вспышка была не резкой, а скорее плавной волной, которая мягко подхватила моё сознание и потащила от ледяных стен Ямы. Реальность поплыла, затуманилась, и холод вдруг сменился чем-то забытым, почти сказочным. Теплом.