Восхождение Плотника. Том 5 (СИ) - Панарин Антон

— Молодцы, — одобрил я и заглянул за перегородку.

Кухня была просторной и с запасом. Там с лёгкостью могли развернуться человек шесть. А у Дуськи в штате пока было лишь четверо, если считать её саму.

На кухне имелась широкая печь с двумя горнилами, дубовый разделочный стол. Полки для припасов и специй, а так же отдельный выход во двор, чтобы помойные вёдра не таскать через весь зал.

Пока я осматривал кухню, за воротами послышался скрип полозьев и во двор вкатились сани груженые бочками. Я насчитал пять бочонков, которые тут же сняли с саней и затащили на постоялый двор. Через пару минут все пять бочек стояли за барной стойкой, выстроившись в ряд.

— Во! Медовуха! Моя собственная! — объявил Григорий, похлопав ладонью по ближайшей бочке. — Настоящая, на липовом меду, три месяца бродила!

Я осмотрел бочки, каждая была литров по пятьдесят не меньше. Итого двести пятьдесят литров медовухи…

— Григорий, я конечно рад что ты читаешь мои мысли и заранее подумал о торжественном открытии, но не многовато ли пойла?

— Ярый, ты нашу деревню видел? — хмыкнул Григорий. — Тут двести с лишним ртов. Половина мужики. А мужики после работы пьют так, что и десяти бочек может не хватить. Но на открытие думаю достаточно, если не хватит, то у Клавдии самогончик есть, литров двадцать вдолг возьмём.

Открытие намечалось знатное. Такое что прошлый Ярик упился бы в усмерть и заснул на морозе. Если честно, сейчас бы и я не отказался от кружечки медовухи. Слегка затуманить голову, отстраниться от проблем и просто повеселиться. Звучит отлично, неправда ли?

Я сел на стул у стойки, прикидывая в голове расклад. Постоялый двор готов, кухня работает, медовуха есть, еду уже готовят, осталось только…

— Слушай, а вы общественную баню закончили?

— Ага. Сейчас мужики как раз её протапливают. А что?

— Пробегись по деревне и скажи что сегодня все мужики приглашены в баню. После того как попарятся, их будут ждать с хлебом и солью в постоялом дворе. Отпразднуем так сказать завершение стройки.

— Вот это дело! — Радостно выпалил Григорий.

Рыбак облокотился на стойку и заговорил чуть тише, чтобы бабы на кухне не слышали:

— Слушай, Ярый, вот мы еды наготовили, выпивку привезли, всё чин по чину. А как выручку делить будем? Я ведь сюда не только руки свои вложил, но и Дуську с помощницами пригнал, а ещё продукты закупал и всё из моего кормана так то…

Он замялся, явно не зная как сформулировать вопрос чтобы не показаться жадным. В этом замешательстве было что-то трогательное. Григорий никогда не умел торговаться, потому что совесть мешала. А сейчас вот, попытался. Чувствую что Дуська подтолкнула его к этому разговору. Ну и правильно сделала. В любом из случаев я собирался сделать семью Григория одной из самых значимых в Яриловке.

— Значит так. — Строго сказал я смерив Григория взглядом. — Выручку будем делить на три равные части, — ответил я не задумываясь, потому что решение это принял ещё когда заказывал постройку. — Первую треть заберёте вы с Дуськой. Вторая часть отойдёт мне. Третью отправим на развитие Яриловки. Так сказать будем набивать не только свои карманы, но и приносить пользу людям.

Григорий расплылся в счастливой улыбке и разве что не прыгал от радости. Он моргнул, потёр затылок и выдохнул с присвистом.

— Ярый, да это же… Целая треть мне?

— Ну а ты как хотел? Когда внуки появятся на что дед будет им игрушки покупать? — Усмехнулся я.

— Спасибо Ярый! — Выпалил Григорий и бросился меня обнимать. — Дуська мать твою! Ты где там лазишь⁈ Сюда беги окаянная!

С кухни снова выскочила жена рыбака упёрла руки в бока и недовольно буркнула:

— Чё надо? У меня там дел не в проворот, а ты отвлекаешь, бестолковый!

— Да умолкни ты на минуту! Ярый нам треть от выручки отдаёт с постоялого двора! — Выкрикнул он и тут я напрочь оглох и утонул в слюнях.

Дуська завыла, повисла у меня на шее, принялась целовать меня с причмоком в щёки и благодарить так, будто я ей жизнь спас.

— Всё. Успокойтесь. Да хватит уже. Да, да, я тоже вас люблю. — Пытался я отбиться от этой атаки, но ничего не помогало. — Так! Прекратить вот это всё! — Гаркнул я и ударил кулаком по барной стойке.

Дуська тут же отпрянула и стала поправлять фартук.

— Ты это, не серчай, у меня просто… Помутнение от переизбытка чувств. — Объяснилась она улыбаясь так широко, что уголки губ могли вот вот и порваться сделав улыбку ещё шире. — Гришка, это чё ж получается? Постоялый двор теперь мой? — Она посмотрела на мужа и тут же замялась. — Ну не в том смысле что прям мой, а в смысле что я тут вроде как не последний человек.

— Ага, так и получается. — Кивнул я.

— Ура!!! — Взвизгнула Дуська и было рванула меня снова обнимать, но потом остановилась, отвесила показной поклон и рванула в сторону кухни. — Чего встали растяпы⁈ А ну за работу!

— Бойкая она у тебя. — Улыбнулся я смотря вслед Дуське.

— Ага. Настолько бойкая, что даже не знаю, радоваться или печалитсья. — Хмыкнул Григорий. — Так, если мы всё обсудили, я тогда побегу мужиков в баню звать. Ну и по нашим пробегусь, веников берёзовых да дубовых наберу в долг. Всеж про запас режут по весне, так что попаримся в волю.

— Скажи всем что завтра будет выходной, пусть работники расслабятся немного. Оно и для дела полезнее будет.

— А то! Хорошо поработал, хорошо отдохни! — Произнёс Григорий многозначительно ткнув пальцем в потолок и убежал по делам.

Я посидел немного за барной стойкой и вышел на мороз. По улицам носились детишки добавляя мне новых задач. Чего они друг в друга снежками да камнями швыряются? Надо бы для них школу соорудить, чтобы жизнь мёдом не казалась. Опять таки образованные ребятишки помогут Яриловке превратиться в город!

Но это всё потом. Через три недели приедет налоговик и мне будет нужно отчитаться за всё заработанное и оплатить подать за себя и моих людей. Благо золото есть и это не станет проблемой. Хотя станет. Нужно податную книгу заполнить, а то руки до неё так и не дошли. А в ней ещё и перепись придётся сделать указав каждого из горожан… Эх, чувствую этой ночью обойдусь без сна.

Мимо меня бодрой походкой прошел Фома и кивнул приветствуя.

— Слыхал сегодня пьянка намечается. — констатировал он факт широко улыбается.

— Намечается, только на ней ты морды бить не будешь. — Улыбнулся я.

— А я и не собирался. Мне и утреннего мордобоя хватает. — Парировал он.

— Нет друг мой. Ты не понял. Ближе к ночи можешь отлупить кого угодно, а до этого времени я хочу чтобы ты взял на себя роль банщика.

— Чего? Парку поддавать и вениками по голым задам лупить? — Нахмурился Фома.

— Скорее сидеть в парилке и смотреть. Вдруг у кого на теле имеется перевёрнутая подкова.

— Такая как у повешенного? — Тут же заинтересовался Фома.

— Ты всё правильно понял друг мой. — Кивнул я. — И если увидишь такого человека, можешь выбить из него весь дух, а после хватая за патлы и тащи ко мне. Понял?

— Вот это занятие мне по душе. — Расплылся в хищном оскале Фома и хрустнул костяшками пальцев. — Сделаем.

Глава 4

Солнце скатилось за верхушки елей, а по Яриловке со скоростью лесного пожара разнеслись слухи об открытии постоялого двора. Мужики с радостными мордами маршировали в баню, где их встречал Фома.

Бабы наряжались в парадные одежды в виде кружевных платков, пёстрых юбок и красили щёки свёклой. Я никогда не понимал этой моды. Они себя считали красными девицами, но со стороны больше походили на вождей краснокожих.

Григорий с Дуськой расстарались на славу. Наготовили прорву еды, Григорий не дожидаясь пока брагу выпьют раздобыл тридцать пять литров самогона. Ну не то чтобы раздобыл, скорее выкупил у местных.

Клавдия была особенно довольна такой закупкой и даже сказала «А чё это я тряпки шью, может мне самогонку лучше гнать? Дело попроще и повыгоднее! Хе-хе!» Её еле отговорили от этой бредовой идеи. Тем более нам не нужны конкуренты, ведь Григорий уже подошел к Древомиру и заказал у него десяток дубовых бочек на две сотни литров каждая. Одним словом без алкоголя постоялый двор не останется.