Глава 3
Выбегаю за сестрой на улицу.
– Карина! – кричу, чтобы остановилась, но она быстрым шагом сворачивает за угол бара в сторону черного хода. – Да стой же! – скольжу до нее и хватаю за плечо.
– Как же я тебя ненавижу! – сестра цедит сквозь зубы и поворачивается.
По глазам вижу – она злится больше, чем утром.
– Карина, я тут ни при чем! Он сам… пьяный!
– Вот почему ты такая? – она не слышит меня. – С самого детства все портишь! Сперва родителей у меня забрала, теперь его! – машет в сторону бара.
– В смысле забрала? – имею в виду родителей.
– Любишь к себе внимание привлекать! – у нее глаза на мокром месте. – Лучше бы тебя никогда из детдома не забирали! Ненавижу тебя!
– Ты сейчас злишься, да? Про детдом – это же неправда?!
Но она смотрит, брезгливо скривив губы, как будто хочет что-то сказать, но не решается.
– Неправда? – повторяю, а сама трясусь от холода. Колготки прилипают к ногам.
– А ты думаешь, что тебя в детстве все соседи подкармливали? Печеньки, конфетки! – она шмыгает носом и смотрит с такой ненавистью, словно я – не я, не ее сестра, а самый чужой человек на свете. – Потому что жалели! Потому что ты – жалкая! Жалкая ворона!
Остолбенев от ее заявления, смотрю и впервые не знаю, что ответить. Уверена, она говорит со злости, и все неправда.
– Я – Веро́на! – дрожащим голосом поправляю, а сама уже не знаю, кто я.
Ледяной ветерок покалывает щеки, увлажняет глаза. Наверное, потекла тушь, и, возможно, Карина уже права – я похожа на ворону.
– Ненавижу тебя! – напоследок она кричит мне в лицо, травит взглядом и, вытерев слезы, убегает прочь.
Холодно, но стою, соображаю, что мне делать. Дышу в ладошки, пытаясь согреться. Зубы стучат, и тело трясется с такой силой, что с трудом держусь на ногах, чтобы не поскользнуться. Карина растворяется в темноте, а шаги за спиной пробуждают во мне невиданную ранее злость.
Они хрустят все ближе. Рядом пролетает окурок, и, ударяясь о накатанный снег, уголек отскакивает в сторону. Жмурюсь и сжимаю замерзшие пальцы в кулаки.
Только Никиты здесь не хватает для полного «счастья». Когда же, если не сейчас, поиздеваться надо мной? Не желаю его видеть. И чтобы он увидел, как я подавлена. Хочу двинуть ему снова, но уже с такой силой, чтобы встать не смог.
– Ну, давай, что ты там хотел? – дрожа от гнева или холода, выплевываю каждое слово. – Отодрать меня, как львицу?! – говорю специально громко, чтобы точно услышал.
Когда чувствую, что Никита уже за спиной, я резко разворачиваюсь, занося в ударе кулак.
– По-твоему, мне этого сейчас не хватает?! – кричу и бью со всей силы в грудь.
Пошатнувшись, он ловко ловит второй кулак ладонью, что приводит меня в большее бешенство, и мне хочется выть от бессилия.
Глаза слезятся. Не могу понять, кто передо мной. Всматриваюсь.
Это не джемпер Никиты, а чья-то светлая рубашка под черным пиджаком.
Поднимаю взгляд.
Ромка.
Насупившись, он смотрит мне в глаза и крепко сжимает кулак своей горячей ладонью:
– На львицу ты сейчас не очень похожа, – он делает попытку улыбнуться. – Скорее на замерзшего сфинкса. – Ромка отпускает мою руку и быстро снимает пиджак. – На, накинь, а то заболеешь!
Он протягивает его с какой-то жалостью во взгляде.
– Ты все слышал, да? – ищу в его глазах то самое равнодушие.
– Нет. Только то, что ты Верона, но это я и так знаю.
Ромка пытается накинуть пиджак мне на плечи, но я отстраняюсь, препятствую жесту внезапной доброй воли, а у самой зубы не сходятся. Не нужна мне его жалость! Ни его, ни чья-либо еще!
– Зачем ты вообще вернулся? – брезгливо морщусь и смотрю с презрением в глаза.
Отталкиваю его, хочу уйти за сумкой и пальто, сбежать куда-нибудь подальше, но от резкого движения нога предательски скользит на ребро.
Хруст.
Каблук сворачивается на бок, и лодыжку пронзает резкой болью. Вскрикнув, заваливаюсь назад.
Санта Клеопатра!
Ну почему я такая неуклюжая, постоянно падаю на него? Ромка успевает поймать. Как всегда, как в детстве.
Теперь точно все! Вечер испорчен.
Окончательно!
Совсем!
Отдаленно слышу, как люди визгом приветствуют мою любимую группу. Но я не там, а здесь: на холоде, в объятиях того, кого презираю последние семь лет.
И это последняя капля.
Вжимаюсь ему в грудь лицом, и меня разрывает плачем от собственной никчемности. Ромка быстрыми движениями накидывает пиджак мне на плечи и кутает, но это совсем не греет.
– Пойдем! Тебе надо в тепло.
Трусь влажным носом об него и отстраняюсь, мотаю головой.
Его пиджак на мне, как пальто. Маленькое черное пальто.
– Куда я в таком виде? – шмыгая, стараюсь смотреть не на него, а на сломанный каблук, который торчит, повернутый набекрень.
Носком ботильона касаюсь земли, чтобы хоть как-то держать равновесие.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
