Светлая для Дракона Тьмы (СИ) - Руд София

Кто бы ответил.

Дверь плотно закрывается, и едва я кидаюсь следом, как тут же бьюсь о барьер. Он и тут наложен? И судя по степени истощения, функционирует с ночи. Так как же я тогда тут оказалась?

Нет, как теперь выбираться?!

Дракон:

Я часто вспоминаю тот день, когда все перевернулось. Мы шли по Северному лесу в поисках логова опасной группы преступников, промышлявших самыми гадкими делами. Переловили всех, и спасли женщину.

— Стой! — уже тогда нутро подсказывало мне, что она вовсе не заложница, которой все, включая Луца Ара ее посчитали.

Командор не послушал и первым впал в сон, насланный ведьмой, где она мучила всякого, что угождал в ее паутину.

Я оказался в той же ловушке, наполненной тварями, обманом и предательствами. Я видел свои собственные кошмары, которые даже не помнил, и испытывал ужасы, которым не место наяву.

И пока в нормальном мире шли дни, я прожил в кошмаре годы. Годы, за который потерял почти всех, кроме шести бойцов и наставника.

Я не должен был проснуться, никто не должен был. Но я открыл глаза.

И с тех пор был уже другим. Не различая сон и явь, я оторвал голову ведьме собственными руками, чтобы спасти товарищей, и тогда впервые услышал Тьму.

Но в тот момент я еще не знал, что она такое… Она дает невероятную силу, она же и ослепляет разум. И чем больше её используешь, тем сложнее сопротивляться.

Нет. Не только это. После каждого применения магии, даже своей собственной, драконьей, Тьма рвется в тело и душу, чтобы заполнить пустоты собой. И борьба с ней равносильна боли десятка сломанных костей.

И я бы терпел это раз за разом, сколько потребуется, если бы был шанс, ее остановить. И он появился.

Сосуд Света прямо на моем корабле.

Бездна, я ведь в самом деле думал, что за обманчивой внешностью недалекой смазливой девчонки скрывается коварный ум. Ломал голову, пытаясь понять, как она сюда проникла. А все намного проще.

Ее каким-то образом призвал наставник. Что в первый раз, когда отгонял от меня тьму, что вчера, когда заканчивал обряд. Он взывал к Свету, а она его сосуд. Потому и появилась здесь.

Неугомонная, неустрашимая, та еще головная боль, от которой я бы с радостью избавился уже днем, если бы не ее магия.

Внутри гадко, потому что забрать ее силу придется против ее воли. Но уверен, она бы не стала возражать, если бы знала, что только ее свет способен остановить того монстра, в которого я однажды превращусь.

Дракон Тьмы. Тот, при упоминании которого, народ кидается в истерику и отчаяние. Да, это я. Не сейчас, но буду им. Если не впитаю ее свет.

И это не гарантия. Но это шанс, который я не могу упустить. Главное, не опоздать!

А, может, рассказать ей? Тогда все будет проще.

Или сложнее, если она разнесет это по всему миру, когда освободиться от меня. Нет уж. Слухов и так хватает. Пусть не знает ничего этот маленький сосуд моего Света.

Лагея:

— Хозяин не так плох, как ты думаешь, — говорит мне Гам Эл абсолютную чушь.

— Ты сейчас серьезно? — смотрю на него во все глаза. Я тут вообще-то в плену, выходит. Пусть меня не похищали, пусть сама каким-то неведомым образом оказалась на корабле, но теперь ведь не хотят отпускать.

Хуже, я даже понятия не имею, что меня ждет. А предположения одно страшнее другого.

— Если бы вы знали, что пришлось пережить Его Высочеству, вы поняли, почему он такой и зачем нужна вся эта осторожность, — продолжает защищать своего хозяина Гам Эл.

— Понять все можно, если захотеть. А кто поймет меня? У меня ведь тоже есть желания, мысли и цели. И история у меня тоже есть, но я же никого в плен не беру, — говорю молодому дракону, и тот неохотно соглашается. — Уж тем более не тех, кто слабее. Я ведь всего лишь женщина, а не Рехиссар в юбке.

От упоминания злодея дракон бледнеет и, кажется, даже забывает, как дышать. Более того, его глаза как-то подозрительно бегут по каюте.

— Конечно же, вы правы, — сбивчиво отвечает он, однако быстро берет себя в руки. — Но женщины куда коварнее и опаснее мужчин. Его Высочество трижды чуть не убили женщины, которым он хотел помочь.

— Что? — охаю я.

— Ой, это я лишнее сболтнул, — бьет себя по губам дракончик и тут же спешит перевести тему.

Так и мелит обо всем и ни о чем до того самого страшного момента, пока нам не сообщают, что мы прибыли в Кьяр.

Гам Эл бросает в мою сторону еще более испуганный взгляд, а затем велит идти за ним… Но куда, и зачем, так и не говорит.

Выходит, опять в неизвестность?

— Гам Эл, пожалуйста… вы ведь знаете, что меня ждет. Скажите мне! — прошу его, отказываясь выходить до тех пор, пока мне не откроют тайну.

Дракон отводит глаза и только и бубнит про то, что это очень важно, но всего мне сказать он не может.

— Но если бы вы знали, вы бы не были против. Поверьте, так надо, — только и выдает он.

— Как надо? О чем ты?

— О том, госпожа, — раздается голос уже другого дракона в дверях. Его Высочество. Что он хочет сказать? — Что в Кьяре вы станете моей женой.

Что?!

Глава 7. Кьяр

— Что? — охаю я, но дракон не собирается что-либо пояснять. Более того, его окликает наставник, и Высочество уходит, не забыв наказать Гам Элу сопроводит меня на палубу.

Нахожусь в таком шоке, что мир кажется вязким и липким. Почему… Почему я должна стать его женой? С чего вдруг он решил мной распоряжаться, как собственной вещью? Хотя, это глупый вопрос. Этот дракон — Эдерхский принц, ему подобное ничего не стоит.

А свадьба эта нужна лишь для того, для чего и жрица собиралась меня отдать Галасу — забрать мою магию без крови.

Странное ощущение, с одной стороны, радует, что меня не прибьют, с другой — а с чего этот дракон взял, что я соглашусь отдать ему магию. Это ведь добровольное дело…

— Лагея, — поторапливает меня Гам Эл, и приходится оставить размышления на потом.

Мы выходим из каюты в коридор, затем поднимаемся по узкой лестнице на палубу. В нос бьет теплый ветер, пропитанный солью. Куча моряков, что заняты своим делом, тут же кидают в нас взгляды, но быстро отворачиваются, заметив к кому мы направляемся — к Высочеству. Он лично контролирует процесс спуска шлюпки на воду.

Погодите, шлюпки? Еще одна странность. Это же драконий корабль. А они запросто могут обратиться и долететь до берега. Но принц располагается в лодке вместе со мной.

А я тем временем подмечаю на нем множество цепочек и браслетов с артефактами. Зачем дракону накопители магии, когда у него своей природной должно быть полно?

Может, проблемы с ипостасью?

Жаль, я больше не могу чувствовать чужую магию. А я даже свою толком не ощущаю.

Зато ощущаю тошноту от покачивая на волнах, пока мы плывем по волнам.

Кстати, вскоре пристаем к берегу, и принц сам лично подает мне руку. Но не стоит обманываться, он оберегает не меня, а сосуд того света, который планирует прикарманить.

С помощью моей магии хочет “починить” связь с ипостасью? Знал бы он, что стоит на кону, отступил бы? Отпустил бы меня ради мира?

В любом случае, не нужно спешить открывать свои тайны. Сделаю это лишь в том случае, если шансов на побег уже не будет.

Сейчас мы не на корабле, здесь нет печатей, сдерживающий магию, на мне нет пут. Я могу попытаться сбежать или переместиться, разрезав светом пространство. Только бы призвать свою силу. Но внутри пока что тишина…

— Ай! — спотыкаюсь об камень, и лечу вперед, чтобы проверить, насколько бдительны стражники, идущие с нами. А заодно лишний раз продемонстрировать себя глупой неумехой, чтобы их обмануть.

Дёрнулись все, но поймал за локоть сам принц.

— Спасибо, — говорю ему, ощущая жар от его прикосновения, и тут же хочу отстраниться.

— Не стоит. Я о сосуде заботился, а не о тебе. — холодно выдает этот кусок льда, измеряя меня таким надменным взглядом, что очень хочется зарядить ему носком туфли по голени.

— Обязательно нужно быть таким? Мало того, что пленили меня, теперь еще и за человека не считаете, а я ведь просто поблагодарила вас искренне! Сложно было сказать “пожалуйста”? — выпаливаю я, и вся свита замирает.