Пустой II. Часть 6 (СИ) - Скабер Артемий

— Возможно.

— И тебя это устраивает?

— Меня устраивает остаться в живых.

Тавр сжал древко, но промолчал.

— Нам нужно вернуться, — продолжил Варис. — К месту сбора экзамена, если оно ещё существует. Оттуда — в школу или в город. Рассказать Ровэну, Сорре, Совету Города. Принести всё, что у нас есть.

— В школе сидела Мейна, и она главная сектантка тут, — вставил своё слово Сарн. — После этого я как-то не очень доверяю.

Варис замолчал и задумался. Новость о целительнице вызвала у него раздражение, он поморщился и закрыл глаза. Под веками глаза ходили, пока он всё складывал и думал.

— Я не согласен, — сказал наконец Варис. — Если бы школа была их, Мейне не пришлось бы прятаться под халатом целительницы. Она бы просто пришла и забрала. И если бы в школе их сидело больше, они были бы здесь, рядом с ней. Ей бы не пришлось самой попасть в Руины.

Это не было доказательством, но мысль здравая. Мейна не могла быть всей школой, иначе ей действительно не пришлось бы годами изображать целительницу, ощупывать чужие Источники и ставить метки через артефакт.

Вот только оставаться там после экзамена ей тоже было незачем. Свою работу она закончила. Ученики получили метки, матрица разбросала их по Руинам, сектанты собрали тех, кого смогли. Мейна ушла из школы ещё до того, как кто-нибудь успел понять, что произошло, и появилась здесь уже среди своих.

Если люди секты сидели и в других школах, их задача должна была быть такой же. Провести учеников через проверку, подготовить перенос, а потом исчезнуть, прежде чем начнут задавать вопросы. Я бы на их месте поступил именно так.

Значит, скорее всего, сейчас они тоже были заняты последней частью плана: в Руинах, на дорогах к ним или возле Перехода. От этой мысли спокойнее не стало. Если в каждой школе находился хотя бы один человек вроде Мейны, происходящее не заканчивалось обозом и несколькими десятками сектантов.

Снова вспомнился Орин. И та неизвестная Сердцевина. Возможно, пока мы смотрели в сторону Руин, в городе тоже что-то уже началось.

Посмотрел на Вариса. Он прав: нам нужно уходить к месту сбора, а оттуда — в город. Вот только кое-чего он не знал. Переход… Как только сектанты уйдут, где их потом искать? Я почти уверен, что снова в Вороньем Крыле они не появятся. А это значит, что Мейна не ответит за свои действия.

Тавр долго смотрел на Вариса. Потом выдохнул и заговорил уже почти спокойно:

— Бренна мертва.

Варис закрыл глаза. Лицо у него не изменилось, только дыхание на несколько вдохов остановилось, а потом вернулось — мелкое и неровное.

Он молчал так долго, что Тавр подался к нему.

— Варис?

— Не трогай, — Сарн положил ему руку на плечо. — Дай ему время.

Тавр замер с протянутой рукой, потом медленно убрал её. Варис не потерял сознание. Я видел, как у него напряглась челюсть.

— Как? — спросил он, не открывая глаз.

Тавр посмотрел на меня.

— Мейна положила ей на грудь кольцо, — ответил я. — Через несколько пульсаций от неё осталась пилюля.

— Она вас видела?

— Меня.

Варис едва заметно кивнул. Пальцы на песке шевельнулись, будто что-то искали.

— Она обещала ещё раз уложить меня на песок, — произнёс он.

Никто не ответил. Через несколько пульсаций Варис открыл глаза.

— Тогда тем более нужно уходить.

— Тем более? Вы его послушайте… он совсем что ли сдурел?

— Да.

— Её превратили в пилюлю, а ты говоришь, тем более?

— Бренна была одной из нас, — добавил Варис, и голос у него впервые за весь разговор не хрипел, а звучал твёрдо. — Поэтому я не хочу, чтобы рядом с ней легли остальные.

Тавр стиснул зубы. Я почти видел, как внутри Вариса борются две вещи. Одна хотела заорать, другая понимала.

— Тебе легко говорить. Ты там валялся без памяти. Ты не видел, как её тащили к кругу.

— Не видел, как и ты.

— Ты просто хочешь убраться оттуда подальше.

— Хочу, — кивнул Варис.

Тавр осёкся. Он ждал чего угодно: спора, насмешки, умной фразы, после которой он опять почувствует себя дураком, но не признания.

— Хочу, — повторил Варис. — Меня везли в клетке, и я приходил в себя, когда их сонное зелье ослабевало. Ровно настолько, чтобы понять, где я, и снова уплыть. — Он облизал губы. — Нас они не трогали. Мы были грузом. Нас везли дальше, к месту сбора. А тех, кого привозили позже, в клетки уже не всегда заталкивали. Несколько раз кого-то будили и уводили. Обратно никто не возвращался.

Сарн отвёл глаза.

— Да, мне страшно, Тавр. Я не хочу туда возвращаться. Но мой страх не делает погоню разумнее.

— Варис прав, — произнёс я, и Тавр тут же повернулся ко мне. — Мы уходим. Перед первым светом возвращаемся к широкой дороге с водосборником. Если место сбора ещё существует, выходим к нему. Если нет — ищем дорогу из Руин.

— А Мейна?

— Не сегодня.

Слова дались тяжелее, чем должны были. Желание убить её никуда не исчезло. Я по-прежнему видел пальцы Бренны на камне и пилюлю в ладони Мейны. Но желание не было планом. Я уже попытался вырвать людей с площади, окружённой сектантами и Узлами. Одного вытащил. Вторую потерял. Повторять ту же попытку, ожидая другого результата, мог только дурак.

Мейна уходила, и я позволял ей это сделать. Это не означало, что она останется жить. Только то, что сегодня я не мог до неё добраться.

Тавр помолчал, потом зло хмыкнул:

— Сам-то ты полез к ним.

Варис повернул голову.

— Что?

— Рана откуда? Тебя не спящим взяли. Ты с ними дрался.

Варис несколько пульсаций смотрел на него.

— Именно поэтому я и говорю, что это было ошибкой.

Сарн пододвинулся ближе.

— Расскажи.

Варис собирался с силами, затем заговорил, останавливаясь после каждых нескольких фраз:

— Очнулся один. Рядом никого: ни следов, ни наших знаков. До вечера прятался, потом начал искать. Увидел двоих в сером. Они вели парня в песочной накидке. Из Основы, кажется. Руки связаны за спиной, на шее верёвка.

Он облизал пересохшие губы.

— Сразу не полез. Шёл за ними до сумерек. Ждал, пока выберут узкий проход, где не смогут встать рядом. Потом обошёл и встретил на выходе. Первый шёл с ножом. Я перехватил запястье и довернул руку вверх. Не остановился, когда выбил её с линии удара. Довёл движение до конца.

В Айдо на этом месте противник должен был остаться без оружия и с вывернутым суставом. В Харекайдо движение продолжалось.

— Нож вошёл ему под подбородок, — сказал Варис. — Первый раз убил человека.

Никто не ответил.

— Второй оказался быстрее. Я ударил Короткой Чертой в колено, потом Тяжёлой в грудь. Он упал, но успел полоснуть меня по боку. Я решил, что неглубоко. Разрезал верёвки пленнику и поднял его.

— А дальше? — спросил Тавр.

— Он не мог идти. Колено было разбито. Я потащил его. Через улицу из-за стены вышли ещё четверо. Эти двое оказались не отдельной парой, а передними в группе. Я этого не проверил.

Варис прикрыл глаза.

— Один я бы ушёл. С ним — нет. Попытался всё равно. Рана разошлась, ноги перестали держать. Потом помню только клетку.

— Ты всё-таки убил одного, — произнёс Сарн.

— Да. Большого толка от этого не вышло.

Тавр опустил голову.

— Значит, ты сам полез спасать человека. А теперь учишь нас уходить?

— Именно поэтому и говорю. Я увидел двоих и решил, что противников двое. Вы видели целую площадь и всё равно решили, что сможете что-то изменить.

Тавр поднял на него глаза, но не нашёл, что ответить.

— До первого света Вариса не трогаем, — сказал я. — Потом возвращаемся тем же путём, которым пришли. К широкой дороге и водосборнику. Оттуда будем искать место сбора.

— А если сектанты ещё на площади? — спросил Сарн.

— Поэтому я проверю её сейчас.

— Мы только что решили уходить от них, — сказал Тавр.

— Именно поэтому. До площади несколько сотен шагов. На тебе и Варисе открытые метки. Если часть людей осталась или они прочёсывают западные Руины, до рассвета ждать нельзя. Если ушли, мне нужно знать, в какую сторону, чтобы мы не вышли им навстречу.