Кодекс физрука (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич

По лицу было видно, что старый вояка мне не поверил.

— У тебя остались в своем мире какие-то незавершенные дела?

— А разве у кого-то бывает иначе? — спросил я.

— Наверное, ты прав, — согласился он. — Невыигранные войны, недобитые враги…

Я-то больше думал в сторону недовыпитого пива и недотравленных баек. То ли я куда менее воинственен, чем этот старикан, то ли просто гораздо более эффективен, ибо недобитых врагов у меня вроде бы не осталось. Или я о них просто позабыл, а что это за враг, если ты даже вспомнить его не можешь?

— Ты хочешь найти в Разломах путь домой? — напрямую спросил Иван Федорович.

— Возможно, — сказал я.

— Это будет нелегко, — предупредил он. — Каждый Разлом кому-то принадлежит. Боярскому роду, клану или, как это заведено в Вест-Индии, какой-нибудь крупной банде, и никто из них не пускает в свои Разломы посторонних. Разве что, кроме тех, в которых ничего, кроме погибели.

— Но в принципе это возможно? — спросил я. — В Разломах встречались следы присутствия другой цивилизации? Или, может быть, сама другая цивилизация?

Он покачал головой.

— Все владельцы хранят тайну о том, что находится внутри их Разломов.

Я отметил для себя, что, чисто теоретически, такой способ вернуться домой все-таки возможен, хоть и связан с некоторыми трудностями. — Не знаешь, у кого можно заказать обзорную экскурсию по местным Разломам? — спросил я.

— Ничего не выйдет, — сказал он. — Никто не даст тебе заглянуть в свой Разлом. Вокруг каждого обычно строят настоящую крепость, у которой есть сразу две цели. Не пустить к нему конкурентов снаружи, и сдержать то, что может вырваться изнутри.

— Прецеденты бывали? — поинтересовался я. — Когда не сдерживали?

— Ниппоны потеряли так целый остров, — сказал Иван Федорович. — Из Разлома вылезла огромная тварь, гигантский неудержимый ящер-мутант, практически неуязвимый и изрыгающий из своей пасти синий огонь, плавящий и камень, и броню. Местные кланы дали ему бой и не преуспели, после чего бежали с острова, оставив его на растерзание чудовищу. Насколько мне известно, эта тварь до сих пор обретается где-то там.

Что ж, один Разлом можно выбросить из списка. Вряд ли Годзилла заявился сюда из Миров Бесконечной войны. Зная наших ребят, я бы скорее предположил, что из червоточины вылез бы рейд высокоуровневых игроков, и тогда бы перед местными кланами встал вопрос, кто тут кого фармит.

— Ты вряд ли вернешься домой этим путем, — сказал Иван Федорович. — Да и зачем тебе возвращаться?

— Ну, прямо сейчас особого резона в этом нет, — согласился я. — Но в перспективе все равно хотелось бы. У меня там, между прочим, осталась семья. И друзья.

— Любимая женщина? — спросил он.

— Вот с этим пока как-то не сложилось.

— Это хорошо, что ее нет, — заметил старикан. — Все остальное может подождать.

Это было довольно циничное замечание, и вообще, это явно не ему решать, что может подождать, а что нет, но я все еще придерживался стратегии «не обострять».

— Здесь у тебя тоже может быть семья, — продолжал Иван Фёдорович. — Сестра, дяди, тети, двоюродные братья и сестры, несколько племянников…

— Как я понимаю, они живут где-то отдельно.

— Мое родовое имение в упадке, так что я даже не могу никого пригласить в гости, — вздохнул Иван Федорович. — Всю свою жизнь я отдал служению государству и ничего не просил взамен. Пока я на дальних рубежах проливал кровь во славу империи, подлые Друцкие сумели лишить наш род главного источника дохода.

— Насколько я понял, Друцкие зарабатывают на продаже артефактов, — сказал я. — Ты тоже артефактор?

— Нет, я — Мечник, — гордо сказал он, умудрившись произнести слово «мечник» с большой буквы. — Я — воин, а не торговец или мануфактурщик.

— И что бы ты сделал, если бы контролировал этот спорный луг?

— Сдал бы его в аренду на честных условиях, — сказал он.

— Даже Друцким?

— Нет, — сказал он. — Я не желаю иметь никаких дел с подлыми убийцами.

Он хотя бы последователен, это уже кое-что.

Но в целом мне не очень-то хотелось с ним работать, и вообще, на душе было тоскливо.

Мир был не мой, но это полбеды. Беда заключалась в том, что он мне не нравился. Магия, древние роды, кланы, банды, империя в кольце врагов, Разломы еще эти чертовы… Пока все это здорово напоминало серпентарий, а, как известно, в серпентарии выживают самые большие гады.

Или самые ядовитые.

— Плесни-ка мне еще коньяка, — попросил я.

— Ты моложе меня, по крайней мере, телом, вот и обслужи себя сам. И мне тоже можешь налить.

Так я и сделал. Набулькал каждому по половине стакана, князь недовольно поморщился. В прошлый раз он наливал куда скромнее, а после моего подхода жидкость в бутылке осталась плескаться на донышке.

Может быть, это был его последний коньяк.

— Ты должен мне помочь хотя бы потому, что у тебя нет другого выбора, — сказал Иван Федорович. — Не знаю, кем ты был у себя, но в этом мире без моей поддержки ты и недели не проживешь.

Я тоже глотнул коньяка и обратил взгляд внутрь себя, чтобы поискать там внутри хоть какой-то энтузиазм, азарт от нового брошенного мне вызова или хотя бы вялый интерес, но ничего не обнаружил. Друцкие, возможно, подлые убийцы, но и князь наверняка не ангел, и в роду у него не одни святые.

А что касается ценного луга с Разломом, то все закономерно. Если ты не смог что-то удержать, значит, оно не твое, и ты можешь хоть сто лет по судам бегать, пытаясь доказывать обратное.

В своем прошлом приключении я пытался спасти нормальных людей от надвигающейся на них хронокатастрофы, по ходу дела еще и сопротивляясь негативным вариантам будущего, которые очень хотели сбыться, а что мне предлагают здесь?

Снова пойти в школу? Влезть в какие-то придворные интриги и поучаствовать в междоусобице между дворянскими родами, которые уже успели позабыть, из-за чего это все началось? Спасать шатающуюся империю от тевтонов, османов, гишпанцев и ниппонов? Так надо еще посмотреть, насколько вообще реальны эти угрозы.

Мой новый старик-отец — старый солдат, так что у него вполне может оказаться очень специфический взгляд на геополитику.

Возможно, он просто призвал не того. Ему был нужен кто-то более… честолюбивый. Инициативный. Фиг знает, какой еще. Но это постоянная проблема с запретными ритуалами — если даже ты получаешь то, что хочешь, ты получаешь это не так, как тебе было бы удобно.

Но, заключая свой контракт с дьяволом, Иван Федорович наверняка не удосужился прочитать то, что было написано мелким шрифтом.

— Давай договоримся так, — предложил он. — Ты будешь помогать мне, а в свободное время мы оба постараемся найти способ вернуть тебя домой, если ты так туда рвешься. И если со временем ты не передумаешь. А времени на поиски в любом случае потребуется немало, быстрыми они точно не будут.

Это было нормальное предложение. Наверное, лучшее, на что человек, оказавшийся в моей ситуации, вообще мог рассчитывать, и самая большая уступка, на которую старый князь вообще мог пойти.

Конечно, все будет зависеть от соблюдения условий сделки, ведь если дьявол не сидит напротив тебя, протягивая договор, который нужно подписать кровью, то он обязательно скроется в деталях, но Иван Федорович не выглядел прожжённым интриганом.

— Думаю, как-то так мы и порешаем, — сказал я.

— Но есть еще один нюанс, — сказал он. — Мне нужен наследник. Кто-то, кто продлит мой род и не даст крови Чапаевых раствориться в мутном потоке истории.

— Э… — сказал я. — Не вполне понимаю.

— В твоем теле течет кровь Чапаевых, и ты носишь наше семя, — разъяснил он. — Ты должен оставить мне внука. А лучше — двух или трех.

— А твои племянники не подходят? — поинтересовался я.

— Мне нужен прямой наследник, — заявил он. — Прямой законный наследник, который с честью понесет имя нашего рода в будущее.

— Давай-ка уточним одну немаловажную деталь, — сказал я. — Законный наследник — это ведь тот, который рожден в браке?