Шаг легиона 2 (СИ) - Метельский Николай Александрович

— Легат, — произнёс Кардис спокойно.

— Герцог, — кивнул Аниций в ответ.

— Буду рад с тобой поработать, — произнёс Кардис, после чего отвернулся.

Похоже, Аниций более-менее пришёл в себя. Ну, или просто взял себя в руки. На полупрозрачный силуэт предпоследнего легата Хорошистов, он по-прежнему смотрел с поднятыми бровями. Окончательно прийти в себя ему помогли Землекопы, со стороны которых начал нарастать лёгкий гул разговоров.

— А ну, разговорчики в строю! — рявкнул он. — Невий! Приветствуем заместителя командира базы!

— Восьмой легион приветствует герцога Кардиса! — крикнул Невий.

— Хумбра! — поддержал его легион.

Дождавшись тишины на плацу, продолжил:

— Несомненно, герцог поможет наладить быт базы, но этого мало. Необходимо больше. Легион обязан становиться сильнее, а для этого необходимо поддерживать форму, тренироваться, учиться новому. И для этого, нужны особые специалисты. Встречайте. Последний легат пятого легиона — Люций Тацио! С сегодняшнего дня он займёт пост заместителя главы службы по боевой подготовке.

Второй призрак, появившийся после моих слов, был принят легионерами уже с воодушевлением, а не с удивлением. Илеона Кардиса знали в основном хорошо образованные люди, в его случае людей удивили мои слова и тот факт, что перед ними предстал призрак, а вот с Тацио всё по-другому — легата, вместе с которым погиб наследник империи, знали все. Он постоянно фигурирует в книгах, театре, песнях. Легат, что не сумел сотворить чудо, именно так воспринимают его атолийцы. Он не мог победить, но должен был, ведь рядом с ним сражался принц. Надо понимать, что негатива по отношению к Тацио нет, наоборот, его достаточно сильно уважают, ведь никто не может сотворить чудо, но именно он должен был. Образ, что сотворили художники, писатели, артисты.

Люций Тацио — не просто исторический персонаж, он одна из легенд Атолы.

— Легион… — прохрипел Аниций.

И Невий услышал.

— Восьмой легион приветствует легата Тацио!

— Хумбра! — вторили ему Землекопы.

Подождав несколько секунд, продолжил представлять новых наставников:

— Естественно, в одиночку даже знаменитый легат не сможет помочь стать вам сильнее, поэтому он пришёл сюда не один. Трибун Второго легиона Агос! С сегодняшнего дня он отвечает за вашу физическую подготовку, и помогут ему в этом опытнейшие центурионы.

Я не стал оборачиваться, но точно знал, что слева и чуть позади меня, из воздуха появилась группа призрачных легионеров численностью в семьдесят пять душ. Усиленная центурия. Ещё одна появилась после представления старшего наставника по тактической подготовке. Возглавил их трибун первого легиона Дизий. Никого из этих призраков современные люди не знали, как на них реагировать тоже, так что приветствия трибуны и их подчинённые не удостоились.

— Не тормози, Романо, — произнёс герцог Кардис тихо.

Услышавший это Аниций с удивлением посмотрел на него.

— Ну и последний, кого я хочу сегодня вам представить, — продолжил я, обводя взглядом центурии живых. — Он займёт место старшего наставника по магической подготовке. И поверьте, этому человеку есть чему вас научить. Приветствуйте… Его Высочество — кронпринц империи Грома! Дар Громов!

Вместе с принцем, появились и его будущие помощники, сформировав третью усиленную центурию призраков. Вот только всем было на них плевать. Абсолютно все живые смотрели на кронпринца.

— Это определённо стоило того времени, что я вас уговаривал, — произнёс Дар с улыбкой. — Ты только глянь на этих лупоглазиков.

Ну… да. Не могу не согласиться. В этот раз, легионеры, стражники и армейцы были не просто удивлены и ошарашены, они замерли, не зная, что делать. Создавалось впечатление, что живые не понимали, им сейчас кланяться, встать на колено, пасть ниц? Что-то надо было делать. Что-то хотелось сделать. Но что именно? Призрак принца, что стоял перед ними, был не просто легендой, он был чем-то большим. Громовы у нас, это образ, конечная точка мечты, стержень. Нечто, что сложно описать. Вся культура Атолы была завязана на империю и Громовых. Ну и Романо, которые что-то вроде апостолов всего этого. Но моя семья, это живые конкретные люди, которые уже давно не образ и не легенда. Предок — да, но не Романовы в целом. У атолийцев к нам более живое отношение. Романо можно даже ругать или ненавидеть… в отличие от Громовых.

Ибо нельзя ненавидеть чувство.

Первым, как ни странно, очнулся не Аниций, а Невий. Именно он собрался и задал направление.

— Восьмой легион приветствует Громовых! — рявкнул он на весь плац. — За императора и империю!

— Хумбра! — орал легион.

— Хумбра! — орал стоящий рядом Аниций.

— Хумбра! — орали стражники и армейцы.

— Хумбра… — выдохнул я.

Глава 26

Непонятно. Маран Сувос — шестидесяти девятилетний правитель Силу, не понимал, как у молодого Романо получилось привлечь на свою сторону призраков старой империи. Как? За счёт родового имени? Пообещав им восстановить империю? Кстати… Сидя в удобном кресле перед камином, старый король перелистнул несколько страниц доклада. Не для того, чтобы уточнить информацию, просто так ему лучше думалось. Глядя на строчки, он тихо пробормотал:

— Его императорское Высочество кронпринц Громов.

А ведь, скорее всего, так и есть. Маран до сих пор не понимал, где Романо нашёл этих призраков, но, судя по всему, договорился он с ними на почве восстановления империи. Частью которой когда-то была и Силу. Закрыв папку с докладом, глава рода Сувос прикрыл глаза.

Нападёт или нет?

Логически рассуждая, Силу — самый простой вариант для Атолы. Проще захватить их, чем идти к демонам. Империю это не восстановит, но показать призракам и, что уж там, своим подданным, что процесс идёт, проще именно так. С другой стороны… Атолийцы те ещё бюрократы, закон для них не просто звук. Их соседи, в том числе и Силу, знают об этом лучше всех. Именно поэтому Маран сомневался в том, что Атола нападёт на Силу. Его прадед позаботился об этом. Ряд договоров, заключённых между Силу и Атолой, на законодательном уровне закреплял факт полной автономии провинции Силу. Об этом мало кто знал, но при фактической независимости, по бумагам Силу всё ещё провинция империи. Правда, автономия настолько полная, что Атола даже прийти на выручку соседям не могла, без разрешения самой Силу. В ответ на подобную независимость, Силу тоже пришлось идти на уступки. Что естественно. Например, отказ от разработки магических кристаллов, залежи которых находились рядом со столицей, что сделало Атолу ключевым игроком на рынке энергоресурсов континента. Правда там есть нюанс — Силу толком и не могла разрабатывать эти ресурсы. Слишком сложно это в технологическом плане. Торговые, логистические, военные уступки. По чуть-чуть, но Атола отыграла факт автономии Силу, зато сейчас, Маран мог процентов на восемьдесят быть уверенным в том, что Романо не нападёт на них. Просто потому, что нельзя напасть на самих себя. Правда, это утверждение существует лишь на бумаге, так что двадцать процентов правитель Силу держал в уме.

И тем не менее Атола ни разу не давала повода усомниться в своей фанатичной преданности букве закона. Даже недавняя борьба за власть внутри осколка империи, говорила о том, что атолийцы будут держаться за свои законы до последнего. Поэтому… Если Маран прав по поводу призрака принца Громова, то Атола во главе с Романо, в скором времени пойдёт войной против демонов. И что тогда?

Ну, как минимум Исеор попытается отхватить у них кусочек земли. Исеорцы давно облизываются на Тулис — город, расположенный на восточной границе Атолы. А дальше? Маран был уверен, что атолийцы не отдадут свою территорию просто так, Исеор точно ввяжется в серьёзный конфликт. Вот тут-то самое интересное и начнётся. Как Атола, так и Исеор, граничат с Дурбаваном, который, несмотря на репутацию торгового государства, довольно зубасты и агрессивны. Станут они просто смотреть на войну соседей? Нет, конечно, Дурбаван определённо решит поучаствовать. Вот только против кого? Логически рассуждая, оптимальная цель — Атола. Они уже будут воевать на два фронта — демоны и Исеор, так что как противник атолийцы будут попроще. Да и взять с них можно больше. Да и конкурентов у Дурбавана в Атоле больше чем в Исеоре. А главное, по мнению Марана, дурбаванцы не осознавали всю опасность атолийцев. Это королевство чуть ли не единственное на континенте, кто способен мгновенно сплотиться против внешнего врага, перейдя на военные рельсы. Более того — сплотиться вокруг одного имени. Мало всей страной ненавидеть врага, надо ещё и сражаться как единый организм, и атолийцы это могут. По идее, дурбаванцы с исеорцами тоже должны об этом знать, но Исеору это никогда не мешало нападать на Атолу, а Дурбаван тупо зазнался.