Дикарка у варваров. Песнь Теней (СИ) - Тигиева Ирина

— Ничего не обещаю, муженёк, — прошептала по-русски.

Тургэн только жарко полыхнул глазами. Силу я, от волнения, на самом деле не рассчитала и располосовала ему ладонь сильнее, чем следовало, но принц даже не поморщился и капнул своей кровью в чашу, а, когда наши порезанные ладони были обёрнуты хадаками, отпил из неё и подал мне. Всё же дикий ритуал — потягивать собственную кровь. Я с трудом пересилила себя, буквально "протолкав" внутрь глоток.

— Теперь вам не страшен ветер, — снова заговорил каган, — вы будете заслонять друг друга. Не страшен холод — ваши объятия не дадут вам замёрзнуть...

...и я на мгновение закрыла глаза. Когда-то похожие слова были произнесены совсем другим голосом:

— Уточки юаньян всегда заботятся друг о друге. Они просто прижимаются друг к другу — и ни снег, ни холодный ветер им не страшны...

— Хайртай... — лёгкое прикосновение к руке.

Я разомкнула веки, стараясь не встречаться взглядом с Тургэном.

— Теперь ваши судьбы неразрывны, — продолжал звучать голос хана ханов. — Подарите нам наследника, и он будет править всем миром по воле Вечного синего неба. Да будет благословен ваш союз!

Барабаны забили, как сумасшедшие, и резко смолкли, а я почувствовала на щеках прикосновение ладоней Тургэна. Наклонившись к моему лицу, он ликующе выдохнул:

— Моя. Наконец-то...

Но время перейти от слов к делу ещё не наступило — вокруг нас замячили гости, торопившиеся поздравить новобрачных и Тургэн нехотя выпустил меня из рук, правда тут же стиснул ладонь, будто опасался, что я куда-нибудь денусь. В этот раз не нужно было произносить ответных фраз — иначе бы церемония затянулась до утра. Повернувшись к поздравляющим, мы лишь улыбались и приветливо кивали в ответ на сыпавшиеся пожелания многочисленного потомства, любви и счастья — "приплод" во всех поздравлениях шёл первым. Незнакомые лица мелькали передо мной вперемешку со знакомыми: Юнгур, Жадамба, Тунгалаг, Фа Хи... Когда поток благопожеланий прекратился, ко мне подошли девушки-прислужницы. и я с улыбкой повернулась к Тургэну.

— Скоро увидимся, муженёк.

Он тоже улыбнулся, уже отодвинулся, почти выпустив мою руку, но тут же снова дёрнул меня к себе и жарко прижался губами к моим. Явное нарушение этикета — наследнику хана ханов не пристало подобным образом бросаться на невесту на виду у всех.

— Мой сын слишком торопится подарить империи наследника! — грубовато пошутил каган.

Гости услужливо разразились смехом, и это немного отрезвило "сына". Оторвавшись от моих губ, он погладил меня по щеке и, наконец, отпустил, а я, подмигнув ему, последовала за девушками.

За неоценимые заслуги перед каганатом и спасение наследника во время похода на карлуков, хан ханов пошёл на немыслимое. Девушки сняли с меня груз украшений, расплели волосы и собрали их в пучок на макушке, как раньше. Надели "корсет", похожий на тот, что у меня был, и сверху — праздничный мужской дээл. На праздновании было позволено сидеть рядом с принцем, но, чтобы совсем уж не нарушать халхские традиции, не в качестве его супруги, а как... его верной "тени" Марко Поло. Принц хохотал, когда рассказывал мне об этом решении родителя, но для меня это короткое перевоплощение имело другое значение: я в очередной раз прощалась с так полюбившимся мне образом — на этот раз навсегда. Принц обещал, что я и дальше буду участвовать в битвах, но — уже от своего лица и имени.

— Больше не хочу прятать мою красавицу-жену под личиной щуплого венецианца, — заявил он. — Хотя от тебя и в мужском обличье было трудно оторвать взгляд — и не только мне и Шоне.

Уточнять, что именно имеет в виду, он отказался, и я не настаивала, но знала: теперь, даже в воинском обличье, мне придётся носить какие-нибудь отличительные знаки жены и принцессы...

Празднование было в самом разгаре, когда девушки сопроводили меня к столу, за которым сидел мой теперь уже супруг, тотчас приклеившийся ко мне жадным взглядом. А я, раскланявшись перед новыми "родителями" — каганом и каганшей, села на подушку рядом с принцем. Муженёк тотчас вцепился в мою руку и горячо выдохнул:

— Как же привычно и одновременно странно снова видеть тебя в этом обличье, мой чокнутый "Марко"!

— Может, не будешь приставать к своему суудэр на глазах у всех? — я выдернула ладонь из его пальцев. — Иначе расскажу обо всём твоей жене!

— Расскажи, — расплылся в улыбке Тургэн. — Может, почувствовав укол ревности, она смягчится и перестанет меня мучить — да ещё и так жестоко!

— Укол ревности к кому? К "щуплому венецианцу"? — насмешливо фыркнула я.

Принц состорил скорбную гримасу.

— Значит, не перестанет?

— Ещё не решила, — уклончиво ответила я.

Взяв за руку, Тургэн положил мою ладонь на свою.

— Какая крохотная... И не поверишь, что так крепко и искусно держит саблю. Я обещал, что ты, как и прежде, будешь участвовать в битвах, и обещание сдержу, но пообещай и ты кое-что. Не рискуй жизнью, как делала это до сих пор. Ты — больше не моя тень. Ты моя жена — безупречный дар мне от Вечного синего неба, и я не уступлю тебя вражеской стреле или сабле. Не уступлю никому, — ласково погладив мои пальцы, он прижал к губам ладонь. — Обещай мне...

И я тихо выдохнула:

— Обещаю, — если что, всегда можно сказать, что держала в тот момент пальцы крестиком.

Но принц предпочёл поверить — просиял нежной улыбкой, легко потянул меня к себе, но тут вдруг грянули барабаны и зазвучали флейты — настолько пронзительно, что я слегка дёрнулась.

— Не боишься выйти на поединок с чудовищем, но испугалась музыки? — рассмеялся муженёк.

— Если это музыка...

Он снова рассмеялся и наклонился, явно собираясь меня поцеловать, но сквозь пронизывающие звуки "музыки" прорвался голос хатун:

— Они приехали очень издалека, чтобы поздравить наследника хана ханов со свадьбой. От него ожидается, что он хотя бы удостоит их взглядом.

— Оторвись наконец от своей жены, сын, — согласно кивнул каган. — Она никуда не денется, и ещё до восхода солнца у тебя появится возможность остаться с ней наедине.

— Слишком долго ждать, — по-русски шепнул мне Тургэн, снова чмокнул мою ладонь и таки перевёл взгляд на усердствующих музыкантов.

Вскоре к ним присоединились и танцоры в массивных головных уборах из павлиньих перьев. Судя по движениям и смуглым физиономиям — гости из Индии. Танец был экзотическим и, по-своему, красивым, но... удержал внимание принца ненадолго.

— Это и близко не сравнится с твоим первым танцем на мой день рождения, мастер Поло, — шепнул он мне на ухо, задев губами мочку.

— Прошли те времена, — развела я руками. — Не нужно было делать меня женой — тогда бы продолжала развлекать тебя танцами.

— Одно другому не мешает. Просто теперь никто, кроме меня, не будет их видеть.

Я посмеялась над его самонадеянностью, ткнула локтем, чтобы смотрел на "сцену", но муженёк, казалось, был просто не в состоянии сосредоточиться на развлекательной программе. Почти не притрагиваясь к айрагу, он зорко следил и за моей чашей, хмурясь всякий раз, когда я протягивала к ней руку.

— Боишься, придётся провести первую брачную со сладко посапывающим телом? — съехидничала я.

— Только попробуй уснуть! — он погрозил мне пальцем и сделал вид, будто что-то ищет. — Где эти музыканты с их флейтами? Возьму одну с собой!

— Тогда о брачной ночи точно забудь! — фыркнула я. — Сразу выставлю за порог — и дунуть в неё не успеешь!

Мы продолжали перекидываться шутками, Тургэн постоянно шарил по мне жадными глазами, почти не обращая внимания на происходящее вокруг, и, видимо, понимая, что дальше будет только хуже, каганша кивнула замершим чуть поодаль девушкам. Те тотчас стали за моей спиной.

— Иди с ними, дочь моя, — обратилась она ко мне. — Твой муж скоро последует за тобой.

Я кивнула и по-русски шепнула сияющему от удовольствия "мужу":