Слияние (СИ) - Видум Инди

— Точно, — расстроенно вздохнул Валерон. — За него же деньги уплачены.

Поскольку двигатель у меня был уже готов, в него оставалось добавить последний недостающий элемент, так что много времени это не заняло, больше потратили на уговоры Мити, который категорически не хотел отключаться даже ради лазерного резака. Вспомнил свои страхи о том, что может не включиться потом или включиться кем-то другим.

— Митя! — рявкнул Валерон. — Мы тебе не мозги меняем, а сердце. В мозгах у тебя все останется по-прежнему. Не забудешь ни читать, ни писать.

— Я плохо пишу, — признал Митя.

— Лучше писать не станешь. Как и хуже. Дел на пять минут, а ты ломаешься как нежная барышня.

— Я не ломаюсь, я хорошо работаю, — возразил Митя, но сделал пару неуверенных шажков ко мне.

— А будешь работать еще лучше. Считай, тебе вечное сердце поставят, без подзарядки.

Последнее решило все, Митя подошел ко мне и позволил взять себя на руки. Я его отключил, а потом быстро заменил двигатель, проверил, что все в порядке, и опять включил.

— Ну как? — заинтересованно спросил Валерон. — Чувствуешь мощь?

— Проверить надо, — неуверенно переступил лапами Митя.

— Только не здесь проверяйте. Идите в кузню, — предложил я. — Хотя нет, я с вами пойду, а то поэкспериментируете не на том.

В кузне я выдал Мите нож — один из тех, что ковал в начале работы с металлом, а значит, образец был не слишком нужным. Митя споро почикал его на мелкие дольки и заявил:

— Плохой металл, некрепкий.

— Будет тебе покрепче, дружок, — решил я. — Металл с механизмусов дам, но только мелкую пластинку.

Металл с механизмусов резался похуже, но резался тоже. Митя превращался в сильную боевую единицу. Нет, он и так не был слабым, но сегодня усилился значительно, и мне уже не было так страшно оставлять в Дугарске старичков под присмотром одного Прохорова. Митя справится с защитой едва ли не лучше.

Валерон, убедившись, что апгрейд Мити прошел на ура, сразу же насел на меня со сковородкой, как будто она позволит готовить самостоятельно. Все равно Валерону потребуется прокладка в виде меня или Прохорова, чтобы пользоваться. Но такая мелочь для Валерона доводом не была, пришлось потратить металл с механизмусов. А ведь его было не так уж и много. Успокаивало, что все основные части снегохода были уже завершены, а та мелочевка, что пока недоделана, покроется за счет остатков. Должна, во всяком случае.

На сковородку я потратил остаток вечера того дня, зато следующий смог посвятить изготовлению противоментальных артефактов. Всего сделал восемь штук: на деминскую артель, на себя и на всех живущих в доме. Кроме Валерона и Мити, разумеется, — оба они были полностью устойчивы к любым ментальным влияниям. Во всяком случае, так утверждал Валерон.

К появлению Демина как раз успел все завершить. Тот приехал поначалу довольный — очень уж хорошо продал шкуру, но потом его «обрадовали» тем, сколько всего успели пропустить. И он вспомнил не только о глубиннике, но и про остальных хищных тварей, которые встретились артели в последний год. Не знаю уж, хватался ли он за сердце, как предрекал Василий, но ко мне пришел сильно подавленный.

— Как они нас, а? Вот ведь гады какие, — сокрушался он, передавая мне мою долю с продажи шкуры. — По миру пустили, аспиды.

— То, о чем мы не знали, по миру нас пустить не могло, Егор Ильич. Наверняка за кристаллы они выручили куда меньше, чем вы получили за шкуру.

— Копейка рубль бережет. Шкуру мы хорошо продали, — довольно кивнул он. — Но денег много не бывает. Поди, как за еще одну шкуру потеряли, на всех-то.

— Может, в тех ничего не было.

— С чего вдруг?

— Понос у них случился от страха, когда нас увидели, и растеряли они всё не доходя.

Демин захохотал.

— Ой, сказанешь ты иной раз, Петр, так сказанешь.

— Лучше вы мне скажите, когда в следующий раз в зону пойдем. Мне бы подольше — устойчивость бы качнуть до десятки.

— Да ты, походу, и без нас управляешься неплохо, — с явным намеком сказал Демин. — Поди, ежели бы не мы, драпанул бы от сугробня?

— Драпанул бы, — признался я. — Очень уж он большой для меня. Но вас бросить не мог. Неправильно это.

— Ну вот, про че и говорю. Тебе без нас сподручней будет. Управишься и один.

— Может, и управляюсь, а добычу кому тащить с управленного-то? — не смутился я. — И не факт, что без помощи Тихона я бы выгреб.

— Да мы бы там все полегли, если бы ты влияние твари не сбил. Не сдюжили наши артефакты.

— О, — вспомнил я. — Я на вас как раз сделал ментальных с защитой пятнадцать.

— Сам? — настороженно уточнил Демин.

— Сам. Проверили — вроде работает, но вы оба варианта оденьте, от греха подальше.

— Можно в конторе проверить, — оживился Демин. — Тама артефакт есть, которым другие проверяют. Сразу скажут, рабочий али нет.

— Не знал, — удивился я. — Точно есть?

— Точно. Прямо сейчас пойду и проверю. Немного за проверку просят-то, так почему не проверить? — решил Демин. — Скоко за них хочешь?

— Подарком будет, — махнул я рукой. — Я ж почти ваш артельный артефактор.

— Завалишь нас подарками-то, — неожиданно неодобрительно сказал Демин. — То контейнеры, то артефакты. Мы как пиявки выходим. Грабим тя.

— Вот уж глупости. Я учусь, вы мне помогаете. Почему я не могу сделать что-то для вас в подарок? Не самые дорогие расходники, только время ушло. Зато я получил опыт изготовления классических артефактов, а вы — сами артефакты. Разве плохо? Хорошо же.

— Не заработали мы на подарки, — упрямо сказал Демин.

— Да вы мне с самого начала помогаете, — не согласился я. — Так когда в зону? Вы меня зимой дважды обещали сводить.

Один я еще успею набегаться, пока с прикрытой спиной стоит походить — нужно привыкнуть к изменившемуся пейзажу. Демин вздохнул, понял, что я не передумаю, и задумался, что-то подсчитывая про себя.

— В зону можем завтрева с утра. Как смотришь?

— Положительно смотрю. Может, еще кто ценный на нас выйдет.

— Лучше бы ценностью поменьше, — признал Демин. — А то ить в следующий раз может не повезти и помрем ни за что ни про что.

На этом мы и расстались: он пошел проверять мои артефакты, а я отправился доделывать снегоход. Тянуть с поездкой смысла больше не было: почти все готово, оставалось дождаться отмашки от отчима, что он решил тем или иным образом вопрос с Куликовыми, — и вперед, в их бывшую резиденцию. По карте я прикидывал — за пару дней должен добраться, если ничего непредвиденного не случится и снегоход выдержит. Я его протестирую пару дней поблизости от Дугарска, но всего не учтешь — и можно остаться без транспорта в самый неудобный момент.

На следующий день деминская артель зашла за мной, когда уже совсем рассвело.

— Ого какой, — восторженно цокнул Матвей. Относилось его восхищение к моему топорику, который, несмотря на чехол, взгляд притягивал. — Глянуть можно?

— Можно, только осторожно. Привязанный.

Я протянул рукояткой к Матвею, и тот бережно принял, снял чехол, после чего все прикипели взглядами к поверхности. Топорик был острейшим — руна самозаточки отработала как надо — и светящимся. Василий зачем-то решил попробовать кромку и ожидаемо порезался.

— Предупреждал же, что привязанный, — досадливо сказал Демин. — Дык нет, нужно вам самим убедиться.

— Да не думал я резаться же, — смутился Василий. — Думал просто заценить.

— Заценил?

— Заценил. Хорошая штука. Это ж скоко такой стоит?

— Сам выковал за два дня.

— Да ты че?

Они все вытаращились на меня как на диво дивное. Причем Матвей переводил взгляд с меня на топорик и обратно. В его глазах читалось неверие.

— У меня сродство к Кузнечному делу. Забыли, что ли?

— Для такого топорика сродства мало. Енто схему еще нужно. Говорят, здеся на оружие вообще не падает.

— А мне упала.

— Сразу как сродство получил? — не без ехидства уточнил Василий.

— Повезло.

Я забрал у Матвея топорик и надел опять на него чехол — в Дугарске светить таким оружием не стоит.