— Ахтерлек, — ругнулся по-голландски кот, выгнул спину и зашипел.
— Хватит собачиться! — рявкнул я, ударив кулаком по столу. — Филипп Филиппович, соблаговолите объясниться.
Величание тут же успокоило кота, и он заявил:
— Извольте, Алексей Степанович. Дело в том, что ведьмино племя в основе своей психически неуравновешенно. К тому же крайний эгоцентризм и сложная иерархия сообщества.
— Во дает блохастый, — с каким-то даже восхищением прокомментировал Колыван велеречивость кота, но в этот раз Баюн не отреагировал.
Новая смена поведения у Филипп Филиппыча случалась после очередного погружения в память предков. Очень уж ему хотелось стать преподавателем литературы, вот и вляпался. Ничего, скоро пройдет, хотя следы наверняка останутся, как те же ругательства на голландском.
— А поискать информацию в памяти предков? — решил я зайти к проблеме с другой стороны и увидел, как кота передернуло, еще и морду перекосило. — Уже пробовали?
— Да, она заставила, — наябедничал на Веру Ильиничну кот. — Про целебные травы могу рассказать много, но это не поможет. Там нужна ведьмина сила и при сборе, и при варке зелья. Без нее от моих знаний толку мало.
— Значит, будем искать ведьму, — пожал я плечами, потому что видал проблемы и посложнее.
— Говорю же, не получится! — Моя небрежность явно разозлила кота. — Ведьма-одиночка из своей норы не вылезет, а отпускать к ним девочку я бы поостерегся. Что же касается ковенов, то матриарх если и опустит кого из своих прислужниц, то лишь со злым умыслом. Не знаю, как здесь у вас, но в Литве дело обстоит именно так.
Можно было бы выслушать еще и Колывана, но у него слишком устарелые сведения. Кто бы сомневался, что в итоге все уставятся на меня в ожидании решения. Что же, раз уж назвался директором, придется соответствовать. Тем более у меня давно созрел и даже перезрел один план. Так сказать, совместим приятное с полезным.
Из задумчивости меня вывел голос Баюна:
— Колыван, ты его дольше знаешь. Это нормально, что он так странно улыбается? Мне что-то не по себе.
— Вот когда Стяпан Ляксеич будет так скалиться, глядючи на тебя, тогда и надо переживать, — нагнал саспенса бестелесный любитель троллинга.
Впрочем, он прав — план у меня был довольно коварным и во исполнение его нужно посоветоваться с Мариной.
В итоге в этот же день после заката мы с Никитой подъезжали к хорошо запомнившемуся дому, хоть и были тут всего один раз. Приблизительно определившись с нужным мне зарешеченным полуподвальным окном, я остановился рядом, достал из кармана бутылочку и свинтил с нее крышку:
— Шалун, фас.
Из емкости вылетел легкая дымка и без проблем просочилась сквозь окно.
Этому визуальному трюку Марина обучила своего питомца специально для моего удобства. Тоже самое касалось голосовых команд. И вообще, мы с Шалуном неплохо спелись. Домой он вернулся вместе с подобранной мною в палате бутылочкой. А вот Злюка куда-то пропал. Очень надеюсь, что он не породит очередного маньяка, отяжелив мне совесть.
Выпустив духа, я подошел к двери и нажал на кнопку звонка. Когда охранник открыл, я протянул ему картонку с номером телефона и адресом электронной почты:
— Передай хозяину.
— Зачем это? — подозрительно прищурившись, спросил здоровяк.
— Поверь, скоро ему очень захочется со мной связаться, — уверил я собеседника и, выдав максимально ядовитую ухмылку, просто уронил эрзац визитной карточки сквозь решетку, а затем быстро свалил от греха подальше.
Можно было бы дождаться звонка в гостинице, но у себя дома как-то безопаснее, и Никита со мной был полностью согласен. Так что к ночи мы убрались восвояси.
Сообщение пришло через двадцать минут после гневного звонка. В ответ я предложил встретиться утром в кафе, где мы с Никитой вчера пили кофе в ожидании заката.
По лицу явившегося на встречу антиквара было видно, что сегодня ночью он если и спал, то недолго. Подойдя к нашему столу, старик без приглашения уселся и с ходу заявил:
— Вы меня обманули.
Здоровяк-охранник застыл за спиной хозяина и, уставившись на меня, глухо зарычал, но после близкого знакомства с Живором, причем в двух ипостасях, такие взгляды меня уже не пугали. Так что отреагировал искренней улыбкой.
— В чем именно? — изобразив удивление, я перевел взгляд на старика.
— Вы сказали, что ничего не знаете о живущих в ночи.
— Я и не знал. Теперь знаю, и поверьте, вам было бы намного проще, будь я одним из них.
— Чего вы хотите? — устало спросил старик, явно чувствуя себя неуютно за пределами своего логова.
Впрочем, сейчас там не самая комфортная обстановка.
— Справедливости.
— Я тоже ее хочу, — зло прищурился старик. — Кто компенсирует мне убытки?
— Никто, — не менее жестко ответил я. — Это тоже справедливость. Вы напугали меня, а я вас.
— Хорошо, я готов доплатить полную цену за безант. Вернуть монету не смогу, товар уже ушел к покупателю.
— Мне не нужны деньги.
— А что тогда? — начал терять терпение антиквар.
— Информация.
Старик устало вздохнул и потер явно ноющие виски.
— Это дороже денег. Говорил отец, что жадность меня погубит.
— Ваш родитель, без сомнения, был очень мудрым человеком, — согласился я со стариком, которого Шалун явно замучил своим нездоровым энтузиазмом.
Договорились мы быстро, и хоть вытаскивать из антиквара информацию о ведьмах пришлось практически клещами, но выступить в роли посредника он согласился быстро. Не знаю, что там насчет жадности, а вот чуйка у него была потрясающая. Лев Ионович явно нацелился на дальнейшее сотрудничество и пообещал поискать для меня ведьму, согласную поделиться знаниями на чужой территории, получив за это еще один драконий безант. Причем выглядел антиквар так уверенно, будто знал, к кому обратиться с подобным предложением. Его главным условием было немедленное выдворение потусторонней напасти, оккупировавшей антикварную лавку.
Когда мы прибыли на место, я не стал таиться и прямо на глазах старика открыл флакон:
— Шалун, домой!
Через полминуты сквозь окно просочилась знакомая дымка и втянулась в бутылочку.
— Скажите, Алексей Степанович, — с хитрым прищуром обратился ко мне внимательно наблюдавший за этим представлением антиквар, — у вас есть возможность выставить такую вещь на продажу?
— Возможность есть, а вот желания нет, — холодно ответил я, пряча флакон в карман.
Охранник старика снова зарычал, но с тем же успехом.
— Жаль, — с фальшивой доброжелательностью улыбнулся старик и добавил с едва заметной угрозой в голосе: — До встречи, Алексей Степанович.
— До встречи, Лев Ионович, — ответил я в том же тоне.
