Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина

Я жадно всматривалась в лицо Данте. Я ещё никогда не видела его таким.

- Не понимаю, - сказала искренне. - Я даже не понимаю, кого хотят убить. Меня или тебя.

Почему-то именно теперь, когда опасность отступила, меня крыло слабостью. Желанием прижаться к Дану, закрыть глаза и подождать, пока он, как нормальный мужик, покрошит моих недоброжелателей в капусту.

Девочки не должны лезть в кровавое месиво.

- Значит, Марин рассказал тебе… - повторила задумчиво, чтобы отвлечься, уйти от изучающего взгляда. - Ты знаешь, кто мог напасть на карету? Брат говорил, что император не имеет отношения к происходящему, но кто ещё обладает достаточной властью, чтобы вынудить прилететь в Аргаццо высокопоставленных драконов, а одного из них и вовсе отравить?

Никто.

И Дан тоже знал, что никто.

Губы у него дрогнули:

- Наши с императором разногласия неразрешимы по определению. Он хочет, чтобы я куда-нибудь исчез, а я совсем не хочу исчезать. Но, как и Аргайл Фанза, я не верю, что это император.

Мне это не понравилось. Не хотелось отвергать версию, в которой император все это придумал и воплотил. Несколько секунд я обдумывала, а после возразила:

- Только император мог приказать Первому лекарю организовать комиссию. Именно император послал Верши в Латиф. И вряд ли последний решился бы на авантюру, не имея за спиной твердого гаранта. И даже я сама - живое тому доказательство. Именно император организовал наш брак, надавив на Фанза. Отец не горел желанием отдавать меня.

Дан задумчиво склонил голову, с интересом разглядывая мое лицо. Волосы густой волной окончательно съехали ему на плечо, что страшно отвлекало меня от политики. Драконица мне тоже не помогала. Теперь, когда Дан залечил сырой силой мои ушибы, она вовсю флиртовала с мрачноватым напарником моего бывшего. То кувырнется, то хвостом мазнет по нервам, то растает золотой дымкой.

Я окончательно выпуталась из одеяла, чтобы хоть сколько-то уравнять наши позиции. Но стоило мне окончательно распрямиться, Дан вдруг резко дернул меня на себя, обхватив затылок сильными пальцами. Его взгляд вошел в меня, как кинжал входит в масло. С мягкой силой, наслаждаясь податливостью плоти.

- Диш, я вижу все магические договоры на твоих руках, - сказал он тихо и жестко. - Все клятвы. Такова одна из моих способностей.

Против воли я скосила взгляд на собственные запястья, но, конечно, обычным зрением я ничего не увидела. Но я прекрасно услышала и поняла Данте. У меня - у этого тела - есть ещё какая-то клятва или договор. До этого момента я их и видеть-то толком не могла, а последние дни столько оперировала, что магии хватало лишь на самые необходимые вещи. Да и что скрывать. Я просто не подумала о такой элементарной вещи. Что на мне может быть ещё какой-то договор или кровная клятва.

- И… что это значит?

- Обычно в рунах можно разглядеть частные руны дома, чей представитель заключал договор, - медленно пояснил Дан, не отводя от меня мерцающего черной синью взгляда. - Я полагал найти в твоем договоре руны клана Фанза или Таш, или хотя бы Вархов, раз уж их представитель липнет к тебе, как нить к подолу. Но их нет. Я даже не могу разобрать, договор это или клятва, не могу увидеть цвет договора. Даже его вращение сравнимо со скоростью звериного оборота. Я никогда не видел ничего подобного, Диш. Мне неведом дракон, способный составить столь сложное заклинание.

Он поднял на меня взгляд, в котором было слишком много чувств, значений которых я не понимала. Кроме, может быть, одного. Я так долго хотела заполучить его любовь, а теперь не знала, что с ней делать. Все было слишком плохо, чтобы наша сказка закончилась свадьбой. В лучшем случае меня ждет участь первой наяры. А учитывая боевые заслуги моего тела, и вовсе приходящей любовницы.

Усилием воли я отстранилась. Даже глаза закрыла, чтобы не поддаваться влиянию Дана.

Ну теперь хотя бы было ясно, откуда он извлек моего мифического любовника и вроде как обвинил его во всех своих бедах. Отчасти из легкомысленного модус операнди моего тела, отчасти из договора на моей руке. Или клятвы. С кем-то же я ее заключила.

Ох, Эдит…

Наворотила девушка дел и выпорхнула из окна, как ни в чем не бывало. А я пашу, как раб на галерах, пытаясь выгадать себе дополнительные полчаса жизни.

Подавленная злость, горечь, алая буква, словно вышитая на коже бесконечной завистью и ненавистью двора, выплеснулись короткой вспышкой. Я с силой толкнула Дана в плечо, а когда он не поддался, прыгнула сверху, придавливая к кровати собственным весом. Наклонилась к посеребренному луной лицу.

- Тогда почему ты меня ни о чем не спрашиваешь? - зашипела не хуже змеи. - Какой смысл говорить загадками и упрекать меня неизвестно в чем? Вытащи из меня информацию об этом любовнике и ненавидь меня предметно. Из Верши же ты как-то вытащил информацию. Есть артефакты, проверяющие говорю я правду или лгу. Есть артефакты, позволяющие обойти магические эманации. Я слышала, что есть даже артефакт, способный обмануть кровную клятву!

Не знаю, чего я ожидала. Ответной агрессии, ярости. Вместо этого Дан, немыслимым образом изогнулся, пройдясь по бедрам длинным, плотным движением. Очень приятным. Даже глаза прикрыл от удовольствия. На секунду меня и саму прошило тонкой иглой ответной тяги, но я не поддалась, хотя Дан очень старался.

Я успела заметить. Когда ему не нравятся мои вопросы, он все переводит в область секса и плавно начинает подрывную деятельность. Глаза закатывает, сопит в правильном ритме и лапами лазит, где не положено. Умудряется быть сверху, будучи снизу.

Проходили. Не действует.

«Ну как же не действует, если действует?» - слабо возразила драконица, но я сделала вид, что не слышу. Когда надо, ее не дозовешься, а когда не надо, на нее действует, оказывается. Воспитала врага в родном теле.

«В нерод…» - начала было драконица, но тут уж я не выдержала.

- Молчи, ради всего святого!

Дан остановился. В направленном на меня взгляде стояла только глухая сладкая полночь, от которой закорачивало где-то за грудиной, а магические жилы свивались в спиральки. Он явно принял мое высказывание на свой счет.

Послушно вытащил лапы из-под одеяла, которые больше всех участвовали в подрывной деятельности.

- Нет никаких артефактов, - сказал безразлично, словно мы не прерывали диалог на его интимное соло. Не стыда у этого человека, ни совести. - Нет никаких методик. Есть умельцы, научившиеся обходить кровные клятвы и договоры. Знаешь, как их обходить?

Поневоле я задумалась.

Очень примерно, но… что-то знаю. Глубины знаний не хватает, но первичной информацией я всё-таки владею.

- Задавать вопросы, не относящиеся напрямую к клятве, - ответила тревожно. - Например, нельзя спрашивать, кого реципиент видел такого-то числа на таком-то приеме. Нельзя спрашивать время и место. Но можно спросить, была ли на том приеме вейра в красном, используя ее как маркер конкретной даты. Спросить, зацвели ли уже гиацинты, чтобы понять, выходил ли человек в сад. И так, потихоньку, околичными вопросами можно подобраться к сути….

- Верши мертв, - равнодушно сказал Дан. - Вчера умер. Марха доложил.

В глубине его глаз клубилось знакомое черное марево.

- Я нанял такого умельца. Лучшего в Лаше. А Верши умер на десятом вопросе. Понимаешь, что это значит?

Я закрыла глаза. Злость, вспыхнувшая в груди алым цветком, погасла. Осыпалась серым пеплом. Я устало уперлась лбом Дану в плечо.

Вот почему он ни о чем меня не спрашивал, только орал и бесился. Пожалел меня. Видел какую-то клятву или договор на моей руке и боялся убить меня в процессе даже самого обычного разговора.

Если задуматься, после нашего самого первого разговора о моем любовнике, Дан больше не поднимал эту тему. Наверное, в тот же день он связал этот факт с договором и решил для начала опробовать методику на Верши.

- Это лотерея, Диш. Если договор имеет жесткие ограничения, ты узнаешь о них только когда подозреваемый начнет биться в конвульсиях.