В тени рябины (СИ) - Гулина Лидия

— Которая, между прочим, могла погибнуть, пока ты разыгрывала приличия! — рявкнул Дериан, не поднимая головы.

— Следование инструкциям позволяет не пропустить ни единой мелочи, мой лорд, — ледяным тоном парировала Риринэль. — Я… Я бы не хотела, чтобы по незнанию мы допустили, чтобы с леди Фиалкой произошла беда.

Фиалка стеснялась смотреть на Дериана, а потому продолжала буравить взглядом Риринель, которая казалась ей странной. Пока наконец не поняла, что именно с Риринель не так.

Она нервничала! Фейри, которая обыграла бы в покер любого другого фейри, привыкшего скрывать свои эмоции. Которая не проявляла ни разу ничего, кроме спокойствия и настороженности. Она сейчас нервничала.

Эта мысль была настолько неожиданной, что Фиалка на мгновение забыла о боли в плече.

— Я в порядке, Риринэль, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще. Она попыталась улыбнуться, хотя почти не чувствовала своего тела. — Спасибо тебе.

В золотых глазах служанки мелькнула искра и тут же погасла. Волны в тазу, которые до этого ходили ходуном от её дрожи, успокоились, превратившись в зеркальную гладь.

— Рада служить, — Риринель склонила голову.

— Сколько я была без сознания? — спросила Фиалка.

— Недолго, — коротко ответил Дериан.

— Лорд Дериан, смею напомнить, — тут же встряла Риринэль, — что время в исчислении фейри и время в исчислении людей — это совершенно разные единицы. То, что для нас кажется мгновением, для человека может растянуться на дни.

— Я помню, — нетерпеливо бросил Дериан. — Но, если судить по перемещению светила над миром людей, солнце не успело взойти и сесть. Думаю, леди Фиалка согласится с моими выводами о «недолго».

Фиалка тяжело сглотнула. Полдня. Целых полдня она была в забытьи. С одной стороны, это было ничтожно мало для серьёзной раны. С другой — она потеряла несколько часов жизни, которые могла бы прожить.

— Недолго, — эхом повторила она.

Дериан всё ещё не поднимал на неё глаз. Всё его внимание было сосредоточено на её плече. Она скосила взгляд, пытаясь разглядеть, что же он там делает, но он тут же выставил ладонь, заслоняя обзор.

— Лучше не смотри, — сказал он сухо.

Но она уже увидела. В памяти всплыла ужасающая картина: разорванная плоть, окровавленные мышцы, и белое, влажно блестящее пятно кости. Её снова замутило, к горлу подкатила тошнота. Она отвернулась и уставилась на Риринэль, стараясь дышать ровно и глубоко.

— Я не знаток человеческой анатомии, — услышала она голос Дериана, в котором слышалось с трудом скрываемое напряжение. — Но наши виды очень близки. Думаю, моих знаний хватит, чтобы справиться с раной. По крайней мере, остановить кровь и соединить ткани.

На её плече снова ощутилось давящее, стягивающее тепло, будто кто-то невидимыми нитями сшивал разорванную плоть.

— А если бы вы обратились к лекарям, — ядовито заметила Риринэль, — я бы не думала, а была уверена, что они исцелят рану быстрее и без возможных последствий.

— Нет! — отрезал Дериан. — Я и близко никого к ней не подпущу!

На этот раз он сжал её плечо сильнее, и Фиалка ощутила колючую вспышку боли. Она скривилась, не в силах сдержать стона.

— Прости, — сказал Дериан, и по её плечу разлился холод, который почти мгновенно заморозил боль. — Так лучше?

— Да, — прошептала Фиалка, хотя на самом деле она чувствовала, как боль только затаилась, ожидая момента, чтобы вернуться.

— Лорд Эльдериан, — снова начала Риринэль. — Вы не можете эффективно использовать исцеляющие заклинания. Это не ваш профиль. Даже с учётом эль-шиар леди Фиалки, у вас нет необходимой сосредоточенности и навыков…

— Я не использую её эль-шиар, — процедил Дериан сквозь зубы.

— Тем более, — не сдавалась Риринэль. — Стоит позвать лекаря. Хотя бы для того, чтобы поддерживать стабильное состояние леди. Она не должна была очнуться, пока вы не закончите.

— Нет, — повторил он, и голос его стал твёрже.

— Но…

— Риринэль!

Фиалка впервые видела Дериана таким раздражённым. Его злость была направлена не на неё, но она физически ощущала её в воздухе.

— Я не использую её эль-шиар, — сказал Дериан. — Но я не могу поручиться за других. Фиалка ослаблена. Любой, кто учует в ней этот свет… любой, кто соблазнится им… они могут попытаться выпить её до дна. Я не могу этого допустить.

Эмоции Фиалки притупились вместе с болью, но даже так она ощутила тепло от его слов. Он беспокоился о ней!

Риринэль стиснула губы в тонкую нить. Она смотрела на Дериана долгим, тяжёлым взглядом, а затем склонила голову.

— Я поняла вас, мой лорд.

Фиалка повернулась к Дериану, стараясь не смотреть вниз. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, открывая крепкие, покрытые тонкими серебряными шрамами предплечья. Волосы его были собраны в небрежный, по-мальчишески небрежный хвост, но несколько непослушных прядей выбились и упали на лицо, делая его более уязвимым. На одежде темнели пятна крови. Он даже не переоделся.

Дериан держал ладонь над её плечом, и от его пальцев стекал мягкий, золотистый свет с красными искрами, тонкими нитями проникая в рану. Там, где свет касался её кожи, она чувствовала тысячи крошечных иголочек, сшивающих и заживляющих.

Снова резкая боль пронзила плечо, и Фиалка сжала зубы, чтобы не вскрикнуть.

— Прости, — прошептал Дериан, не отрывая взгляда от раны, словно боялся потерять концентрацию.

— За что? — прохрипела она, пытаясь улыбнуться.

— За то, что делаю тебе больно.

— Бывало и хуже, — фыркнула она, но её голос прозвучал слабо и неуверенно.

Дериан наконец оторвался от своего занятия и посмотрел на неё. В его золотых глазах, уставших и покрасневших, мелькнула тень насмешки.

— Ладно, — сдалась Фиалка, чувствуя, как её ложь тает под его взглядом. — Хуже этого никогда не было. Но, по крайней мере, я чувствую себя живой, и не хочу лишиться руки.

Она не стала уточнять, что именно с этого ощущения она и проснулась.

Риринэль несколько раз меняла компресс из листьев на её лбу, окуная их в горячую воду, которая, как ни странно, становилась ледяной при соприкосновении с кожей. Фиалка чувствовала, как усталость снова наваливается на неё, а веки становятся тяжелыми. С каждым разом, когда Риринэль отходила к двери и что-то шептала, оставляя её наедине с Дерианом, в комнате становилось всё более душно.

Сил разговаривать не было. Фиалка снова и снова проваливалась в беспокойное забытьё, которое не было сном. Наверное, магия Дериана не мола удержать её ни бодрой, ни уснувшей и все свои силы он тратил на заживление.

Но в конце концов, она всё же уснула.

Когда она открыла глаза, боль почти ушла. Дериан уже не склонялся над ней, а сидел на стуле рядом, откинувшись на спинку, и устало смотрел в потолок. Его лицо побледнело, под глазами залегли тени, а волосы прилипли к вискам. Золото в его глазах померкло, став почти таким же блёклым, как у Риринэль, стоявшей рядом. Они о чём-то тихо переговаривались.

Фиалка смотрела на Дериана, и в груди разливалась тепло.

— Мы закончили? — спросила она хрипло.

Они оба повернулись к ней. Дериан вздрогнул, словно его вырвали из глубокого раздумья, и на его лице появилась тень облегчения.

— Да, — ответил он.

Фиалка посмотрела на своё плечо и с изумлением заметила, что рваная рана исчезла почти без следа. На её месте осталась лишь тонкая, бледно-розовая линия, протянувшаяся от ключицы до локтя.

— Выглядит лучше, чем я ожидала, — выдохнула она.

— Хуже, чем сделал бы профессионал, — буркнула Риринэль.

— Ты ещё долго будешь меня подначивать с этим? — устало усмехнулся Дериан.

— До тех пор, пока на руке леди Фиалки не останется и следа вашей самодеятельности, — пожала плечами Риринэль.

— Не хочу тебя разочаровывать, Риринэль, — улыбнулась Фиалка. — Шрамы у людей не заживают бесследно.

— Не волнуйтесь, леди, — ответила Риринэль. — Вы меня не разочаровали.

Ответ рассмешил Фиалку, и она тихо засмеялась, чувствуя наконец облегчение после этого долгого дня.