- Я готова. Да, я согласна.
Скромный поцелуй на глазах у родителей, нежное соприкосновение рук, сладкое томление в груди, вот чем запомнился Николь этот момент.
Флавий тут же предложил откупорить одну из бутылок вина, ящик которых им прислали из королевских погребов. И когда Хант склонился над фужером Миранды, та вдруг попросила просто воды вместо вина. И под непонимающими взглядами Грегори и Николь покраснела:
- Мы с Флавием подумали, что одной дочери нам мало. В общем, Иоланта, у тебя появится сестра. Ну или брат. Хотя я совершенно точно уверена, что это девочка.
Николь захлопала в ладоши:
- Еще одна девочка с наследственностью фейри? Это же здорово!
Миранда засмеялась:
- Я всё-таки надеюсь, что хоть кто-то из моих детей будет сильным некромантом. На вас с Грегори надежды в этом никакой, всё самой приходится делать.
Наступление ночи пугало Асмиру. Именно в это время суток она как никогда чувствовала себя одинокой. Пожелав детям спокойной ночи, она долго еще придумывала себе занятия. Отпустив фрейлин, она пыталась то читать, то просматривать документы, которых теперь на её столе стало гораздо меньше, чем в период болезни Франциска. Король, едва оправившись, ужаснулся тому, что творится в королевстве, и погрузился в дела.
Она уже перестала прислушиваться к звукам, доносившимся из соседней спальни, спальни короля. Когда-то она ждала с замиранием сердца, когда дверь, разделяющая супружеские спальни откроется, и войдёт Франциск. Теперь всё это потеряло смысл. Если ты так и осталась нелюбимой женой, с этим остаётся только смириться.
И все-таки легкий скрип заставил её вздрогнуть. В дверях стоял Франциск. Его взгляд смутил Асмиру. Она отложила в сторону роман, который пыталась читать и спросила:
- Что-то случилось?
Франциск вошёл, прикрывая за собой дверь и сел на край постели, не сводя взгляда с Асмиры.
- Разве для того, чтобы нам побыть наедине, должно что-то случиться?
- Нет, но раньше ты…
Франциск сжал ладони королевы:
- Я знаю. Я был глупцом. Пока я лежал при смерти, я часто слышал твой голос. И мне от звука именно твоего голоса становилось легче. Прости, что раньше не говорил тебе этого. Мне нужно было многое переосмыслить. Вся эта ужасная история с Севериной словно открыла мне глаза. И я понял, что ты мне безумно дорога. Я был словно в мороке и не понимал, что истинное счастье находится рядом со мной. Прости меня, Асмира.
Одиночество, сковывающее сердце королевы, лопнуло и разлетелось на кусочки.
Конец
