Снега Ниссы (ЛП) - Халиди Изабелла

Тени, казалось, следовали за ним, пока он шел по неосвещенному коридору, изгибаясь и кружась вокруг его высокой фигуры. Он вошел в пустынные покои, не потрудившись зажечь свет. Ему не нужно было видеть в темноте; его глаза цвета чистейшего зеленого авантюрина сияли, как маяк в непроглядной тьме.

Отбросив одежду в сторону, он переоделся в пару легких предметов одежды, которые позволили бы его коже дышать во влажном климате племени Навахо.

Ему нужно было поторопиться, если он хотел поговорить с наследником Королевства, потому что скоро наступила бы полночь и принц Фаиз Ахаз отправился бы в свое сезонное турне по многочисленным целебным бассейнам Бакара.

Катал взлетел по лестнице на третий этаж, где располагались личные апартаменты короля, остановившись только для того, чтобы доложить о себе многочисленным стражникам, расположившимся на широкой площадке прямо перед его покоями.

Четверо мужчин смерили его взглядом с головы до ног, каждый из них не торопился оценивать уровень опасности, которую он представлял для наследного принца. Генерал тоже воспользовался возможностью осмотреть их с того места, где он стоял, ожидая пропуска.

Мужчины были одеты в официальную бакарскую форму роскошного рубиново-красного цвета, туники с длинными рукавами, доходившие до колен, белые хлопчатобумажные брюки, доходившие до лодыжек, и простые черные тапочки. Лента из золотой ткани была обернута вокруг их талии и завязана сзади узлом. На головах были одинаковые золотые тюрбаны, а темные волосы были собраны в низкий пучок на затылке. Каждый держал в одной руке копье длиной в шесть футов, а на правом бедре на уровне пояса висел большой сильно изогнутый кинжал.

Через несколько мгновений массивные серебряные двери открылись, пропуская его внутрь.

Катал вошел в великолепное помещение, оформленное в павлиньей тематике, с многочисленными прекрасными произведениями искусства, украшающими стены, и потрясающей цветочной мандалой в ярких оттенках синего, пурпурного и коричневого, нарисованной на мраморном полу. Витражи располагались вдоль стен напротив произведений искусства.

— Генерал Рагнар, — раздался глубокий, скрипучий голос из-за деревянного стола, расположенного слева от того места, где стоял Катал. — Чему я обязан таким удовольствием?

Повернувшись на звук голоса, Катал мысленно приготовился.

— Ваше Высочество, я хочу поговорить с вами о принцессе Лейле.

— Ах, да, конечно. Что вас интересует?

Он колебался.

— Принц Вален недавно сообщил мне, что у твоего брата может быть зацепка относительно ее возможного местонахождения. Поисковая группа еще не выехала?

Положив левую руку на стол, наследный принц побарабанил пальцами, оценивающе разглядывая Катала.

— Да. И они уже вернулись, — затем он наклонил голову, оценивая спокойное поведение генерала. — Вас не встревожили эти новости.

Меня тошнит от этого, вот как я себя чувствую.

— Что они нашли? — спросил он.

Он заложил руки за спину, сцепив их так, чтобы подавить желание сжать их от волнения.

Когда же закончится это безумие?

Встав из-за своего стола, мужчина неторопливо подошел к тому месту, где стоял генерал. При росте шесть футов мужчина был значительно ниже огромного роста Катала. С головой, полной каштаново-черных кудрей, заканчивавшихся чуть ниже ушей, и аккуратно подстриженной бородой и усами, он был воплощением печально известной королевской родословной древней династии Ахаз. Прямой широкий нос с единственным золотым обручем, украшающим его, глаза цвета жженой меди и квадратная челюсть с небольшой выемкой посередине украшали его четкую структуру лица. Его кожа цвета сочного миндаля сияла в свете множества люстр, свисающих с богато украшенного резьбой потолка.

Он был крепким мужчиной с элегантным, но впечатляющим телосложением — ода воинскому наследию его предков.

— Похоже, что принцесса действительно в последнее время занимала маленькую хижину, — его глаза пронзили Катала, лазерный взгляд сфокусировался на нем.

Взгляд ястреба, заметившего свою добычу.

— Вы хотите знать, что я думаю, генерал? — Катал кивнул. — Я полагаю, что ваша возлюбленная очень близко ко Дворцу. На самом деле, я возьму на себя смелость заявить, что мы увидимся с ней очень скоро, — он приподнял густую бровь. — Фактически, в течение нескольких дней.

— Почему вы так уверены?

Он усмехнулся.

— У меня, если хотите, дар к таким вещам. Я могу… предвидеть, что готовит будущее.

Засунув руки в карманы пурпурно-золотой туники, наследник неторопливо вернулся к своему столу. Открыв ящик стола, он достал прямоугольный пергамент и, вернувшись к Каталу, протянул ему таинственный листок бумаги.

— Это было найдено в сарае, оно было адресовано вам.

Развернув редкий лоскуток ткани, генерал прочитал несколько строк, которые были написаны на нем.

— Когда пробьет двенадцать, мы встретимся снова.

Его пальцы сжали пергамент, сминая его в кулаке, гнев вскипел в его крови.

Кто-то играл с ним в очень опасную игру.

— Как я уже сказал, я превосходно предсказываю будущее, — принц Фаиз подошел к генералу, не испытывая проблем с разницей в росте, и смерил его взглядом сверху вниз. — У нас в Бакаре есть поговорка. Самое печальное в предательстве то, что оно никогда не исходит от твоих врагов…

— …но от тех, кому ты доверяешь больше всего, — закончил он слова мужчины.

— Действительно, — улыбнулся принц со свирепым выражением на лице, — и мы поступаем с предателями соответственно.

— В этом нет необходимости.

— В свое время, генерал, — уходя, Фаиз остановился только тогда, когда оказался перед зловещей картиной размером три на два метра, изображающей обезглавливание иностранной королевы. — В свое время.

Подойдя к нему, Катал осмотрел вызывающее беспокойство произведение искусства.

— Это очень интересный выбор декора для ваших личных покоев. Разве вам не снятся кошмары, когда вы смотрите на него перед тем, как закрыть глаза?

— Вовсе нет. Во всяком случае, это дает мне четкое представление о мире, который я хочу построить, когда стану королем, — серьезное выражение промелькнуло на его лице. — Это дань уважения нашей древней династии. Моя семья в вечном долгу перед теми, кто поддерживал нас на протяжении долгой и кровавой истории королевства.

Взгляды обоих мужчин задержались на дальнем левом углу картины, где была изображена зловещая фигура в черном плаще, стоящая позади толпы и наблюдающая за обезглавливанием упомянутой королевы, с парой весов в правой руке и клубящимися вокруг него мрачными тенями.

— Ахаз никогда не забудет жертвы, принесенные ради нашего народа.

Фаиз повернулся к Каталу, сверля его янтарными глазами. Затем он опустился на колени, его тело низко склонилось, пока лоб не коснулся земли, руки были прижаты по бокам головы.

— До тех пор, пока сам мой дух не покинет эту землю живых и не войдет в бесконечную пустоту, которая есть смерть, я навечно вверяю себя тебе. Пусть ты сочтешь мое сердце достойным.

Катал наблюдал за будущим правителем, стоящим перед ним на коленях.

— Не трать попусту слова, принц. Ты присягаешь не тому человеку.

Затем он повернулся и широкими шагами вышел из королевских покоев, клубы черного тумана следовали за ним по пятам.

— Счастливого пути, Ваше Высочество. Мы встретимся после вашего возвращения.

ГЛАВА

27

Древние верили, что когда-то на Навахо жил один из Верховных Богов. Что это было святое место, где когда-то давным-давно зло было уничтожено и таким образом человечество освободилось от своих цепей.

В знак благодарности за избавление от упомянутого зла правители древности построили более двадцати тысяч храмов по всему ныне оживленному космополиту, вдохнув жизнь и надежду в некогда пустынную землю.

Его легендарное название, Варанаси, произошло от двух рек, протекающих по двум его границам — реки Варуна на севере и ручья Асси на юге. Религиозные церемонии и различные ритуалы проводились на берегах Варуны, где вдоль берега реки были высечены ступенчатые насыпи из каменных плит, чтобы паломники могли совершать свои ритуальные омовения.