Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр

Пока Раймон ходил, Ирвин и Савар осматривали трупы.

— Раны чёткие, колотые. Как будто монстр колол. Вы уверены, что это был человек? А не, скажем, искажённый?

— Лица не было видно. Но зачем искажённым Писаря убивать?

— А кто их знает, этих исчадий ада, — спокойным, отстранённым тоном продолжил Савар. — Может, на первого попавшегося накинулся. А может, слабый свет искры увидел и хотел поглотить. Они же, как монстры, видят, у кого искра есть и насколько она сильная.

Когда принесли инструменты, Раймон начал заполнять бланк, а Савар приступил к изъятию ядра. Вскрыл брюшину монах быстро и точно, словно хирург. До нужного места добрался с такой скоростью, что сразу было понятно — опыт в подобных процедурах у него большой.

Савар достал ядро, протёр его от крови, посмотрел на свет.

— Ядро Писаря, из «искупления». Содержит 8 ОР и следующие дополнительные модификации: «Улучшенный Иммунитет (F)» и « Улучшенный Отдых (F)».

Савар дождался, пока Раймон запишет данные в бланк, после чего передал ядро Ирвину.

— Лейтенант, прошу проверить правдивость моих слов и засвидетельствовать их.

Ирвин взял ядро, взгляд его затуманился: лейтенант читал системную информацию. После чего внимательно ознакомился с содержимым бланка и поставил свою подпись.

— Теперь сверка с книгой, — Савар взял церковные записи и нашёл страницу Писаря. Посмотрел на записанное, и его лицо нахмурилось. — По нашим данным, у этого человека должна быть только искра. Официально ни ОР, ни модификаций он не покупал.

В палатке повисла гнетущая тишина. И только тут я понял, в какой переплёт мы все попали. Неофициальные ОР — это костёр. С Писаря уже не спросишь, но есть ещё мы: Селена, Бывалый, Лис. И я.

Мне самому нужно было догадаться, что реальное количество ОР в ядре сравнят с записанным. Вырезать ядро и выкинуть его в реку. А потом обвинять во всём искажённых или монстров — всё равно правосудие придётся брать в свои руки, официально мы тут ничего не добьёмся.

Но я отдался гневу, променял трезвость рассудка на эмоции. Может, чувства и делают меня человеком, но сейчас они могут сделать меня мертвецом.

— Эллади, у тебя есть вменяемые объяснения? — сухо спросил Ирвин.

— Могу сказать, что Писарь и Шварц много времени проводили вместе. Отдельно от остальных. Часто ходили по лагерю, в том числе и ночью, — я сделал паузу, пытаясь вспомнить ещё какие-то правдивые факты из поведения Писаря, чтобы свалить всю вину на него. Прости, друг, но ты уже мёртвый, а мне нужно спасать живых. — А ещё Писарь очень не любил Инквизицию. Гораздо больше, чем обычный человек.

— Ты хочешь, чтобы я поверил в эту сказку? Что твой человек где-то нашёл ядра, сам их поглотил, а ты, его командир, ничего об этом не знал? — с лёгкой улыбкой спросил Савар.

— Ни я, ни мои люди об этом ничего не знаем. Мы все готовы пройти проверку своего статуса на Алтаре Владыки, — скороговоркой выдал я, хватаясь за единственную официальную опору, которую ещё не выбили из-под ног.

— Даст Владыка, может, и пройдёте, — Савар улыбался уже не только губами. В его глазах плясали искры веселья. — Значит, Писарь нашёл тайник искажённых, поглотил их ядра, а они пришли и отомстили ему, да?

Савар смотрел прямо на меня. И его взгляд был полон превосходства и любопытства. Церковник словно проверял, как я себя поведу. Что скажу и что сделаю. Очень хотелось его убить. И его помощника. Но тогда придётся и Ирвина отправить к Владыке. Гнев — плохой советчик. В чём я убедился буквально пять минут назад. Но… Но я быстро прикинул шансы. С моими модификациями должен справиться. А что потом? Опять в бега? И поддержат ли меня мои люди? Или встанут на сторону Ирвина? Тогда придётся и с ними «справляться»? В голове продолжали мелькать варианты, и ни один не выглядел хорошим — только разной степени катастрофой.

Додумать мне не дал Ирвин. Его рука, твёрдая и сильная, легла мне на плечо.

— На пару слов, Эллади.

Мы вышли из палатки, и лейтенант, не отпуская моего плеча, заговорил спокойным шёпотом.

— Думаешь, самый умный? Узнал, что твой «статус» может только Владыка считать и что церковникам он его не передаст — и решил сыграть на этом? Так я тебе скажу, что возможность проверить у них есть.

Ирвин сдавил моё плечо сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— Делают это так. Человека усыпляют, хирург разрезает его брюшину, извлекает ядро и проверяет. Извлечённое ядро теряет защиту от считывания.

Голос Ирвина стал еще тише, еле различимым:

— Человек остаётся живым. Только вот есть указ Владыки, что если человек оказался невиновным, то Церковь обязана компенсировать его потери от изъятия ядра в двойном размере. Поэтому такую процедуру делают крайне редко. Только при наличии серьёзных подозрений. Когда им выгоднее рискнуть компенсацией, чем репутацией.

Ирвин держал меня крепко, и я был благодарен ему за это. Потому что иначе меня бы начала бить дрожь. Как же, великий комбинатор! Смог обмануть систему! Оказалось, не я первый такой. Есть у Церкви методы борьбы и с такими хитрецами.

— У тебя в команде человек с нелегальным ОР. И есть ещё один, у которого по документам только искра стоит — и всё. Повод весомый, а цена ошибки низкая. Так что если Савар захочет, он прямо тут устроит проверку. Ты уверен, что твой Писарь не поделился нелегальными ядрами с Бывалым? Или с тобой? Потому что после такой проверки человек выживает. И если виновен — его отправят на костёр.

Я молчал. Потому что сказать было нечего.

— Я тебе больше скажу: в прошлом году в аналогичной ситуации Савар сразу же применил своё право. А тут даёт тебе шанс. Думаю, у него какой-то интерес к тебе есть. Я рекомендую этим интересом воспользоваться. Лучше быть живым и должным, чем свободным и мёртвым.

«Да этот монах просто издевается надо мной», — пронеслось в голове, но я подавил очередную вспышку гнева. Потому что на эмоциях сейчас можно только сгореть. На костре.

— Так что сейчас ты идёшь и соглашаешься на версию Савара. Ты понял, Эллади?

— Да, господин лейтенант, я всё понял, — Ирвин уже отвернулся, когда я добавил: — И спасибо, господин Ирвин.

Лейтенант промолчал, а выражение его лица я не видел. Обратно мы вернулись вместе.

— Да, отец Савар, всё именно так и было, как вы сказали.

— Ты же вроде был не согласен. Что такого тебе сказал Ирвин, что ты передумал?

— Господин лейтенант указал мне на несколько неоспоримых фактов, явно указывающих на то, что это дело рук искажённых.

Я обвёл взглядом своих людей, призывая их к молчанию и принятию этой версии. Сейчас нам была нужна не правда, а выживание.

— Что ж, хорошо. Тогда ограничимся клятвой на освящённом Круге Владыки. Начнём с тебя, старпер.

Савар снял с шеи символ веры. Такой же, как и у Писаря. И тоже с номером на обратной стороне.

Протянул Круг мне, и я без колебаний положил на него ладонь. Металл был холодным, но быстро нагрелся от тепла кожи. Никакого божественного давления, никакого жжения совести — под рукой просто кусок металла, через который люди пытаются говорить с Богом.

— Держи руку на Круге Владыки и повторяй за мной. Перед лицом Владыки клянусь своей бессмертной душой, что ничего не знал про дела Писаря с искажёнными и что чист перед Церковью.

Я повторил слово в слово, глядя Савару в глаза. Мой голос звучал ровно и без дрожи.

Гнева Владыки я не боялся. За эти пару недель я сделал столько против Его воли, что ещё одна ложь — просто ничто. В силе Бога я не сомневался. Но был уверен в том, что Ему просто нет дела до всей этой мелкой возни. Клятва слетела с языка легко.

Савар чуть прищурился, словно ждал от меня хотя бы тени сомнения, но не дождался. Монах кивнул и передал Круг дальше.

Бывалый положил ладонь следующим. Его рука чуть дрожала — не от страха перед ложью, а от злости на всю эту комедию. Но и он повторил слова чётко, без запинки.

Лис был спокоен, как всегда в опасных ситуациях. Клятву произнёс без эмоций, будто читал список трофеев.