И все внутри задрожало ещё сильнее.
Его глаза медленно скользили по её лицу, остановились на губах, и те закололо от желания ощутить его требовательные губы.
«Встать на носочки и запустить пальцы в длинные темные волосы?»
— Я чувствую твои желания, — хрипло прошептал МакЛауд. — Это дурманит разум.
— Дурманит, — согласилась она.
— Моя фея...
— Молчите! — потребовала и... потянулась, все же встав на носочки, ведь он такой высокий.
Он послушно наклонился, и женские пальцы зарылись в жесткие волосы так, как хотелось. Мужские губы накрыли ее губы жадно, сминая, подчиняя, забирая дыхание. Большая ладонь уверенно легла на затылок, фиксируя голову в нужном положении.
МакЛауд углубил поцелуй сразу, и Лилиан сильнее задрожала в сильных руках, ощущая, как жар разливается по телу, которое превращалось в один оголенный нерв.
Впервые в жизни она не хотела, чтобы это безумие прекращалось и, наверное, тоже впервые, уже не могла разумно мыслить.
Ее мир сузился до жадных мужских губ, до горячих ладоней на спине, до бешеного стука мужского сердца, который отдавался в висках, до ярких, невероятных эмоций, которые затапливали, кружили голову.
«Его сейчас скрутит от боли!» — острой иглой пронзила мысль, и она оказалась такой отрезвляющей, что Лилиан застыла, а в следующее мгновение резко и испуганно разорвала поцелуй.
— Вам же больно! — прошептала она, с тревогой заглядывая в черные от желания глаза.
— Плевать. Я с ума схожу по тебе. — Родерик МакЛауд не отпустил, продолжая прижимать её к себе и съедать взглядом.
— Отпустите. Я переживаю. Я... чувствую вашу боль. Это ужасно! Отпустите!
Мужчина нехотя убрал руки, не отрывая глаз от нежного взволнованного лица. Крупное тело мелко дрожало, лицо заметно побледнело. И все равно он так смотрел на нее...
С откровенным желанием, восхищением, нежностью. Так, словно она вдруг стала его миром. Его смыслом.
— Чувствуешь? И понимаешь, что происходит между нами? — тихо спросил, требовательно всматриваясь в сверкающие, словно драгоценные камни, глаза.
— Понимаю, — не стала лукавить девушка, тяжело вздохнула, одновременно с недовольством и с распирающей внутри, затапливавшей каждую клетку... радостью. — Мне очень сложно стало с вами работать, — вдруг пожаловалась и снова вздохнула. — Все это... совершенно не профессионально. — И улыбнулась... виновато, но откровенно счастливо.
Лорд МакЛауд тихо рассмеялся. Теплым, радостным смехом.
— Ты понимаешь, почему я пока не могу сделать тебе настоящее предложение?
— Понимаю, — задумчиво кивнула она. — Из-за Охоты? Подданную королевства король может и не отпустить в Рейдалию. Издать какой-нибудь интересный указ.
— Ты удивительно умная девушка, Лилиан, — в бирюзовых глазах отразилось облегчение.
— Тогда и вы поймете, почему мы не будем вносить изменения в наш договор относительно наказания магией?
— Зная, что мне будет больно, ты не будешь виснуть на моей шее и приставать ко мне? — подразнил девушку Родерик МакЛауд.
— Все верно, — фыркнула Лилиан, сверкнув глазами. — И буду заниматься делом.
МакЛауд смотрел на нее и улыбался. Его бледность уже прошла, а тело больше не дрожало.
— Только не забудьте о вашем желании сделать мне предложение, когда я найду Флаг Фей и обрету магию. Оно показалось мне невероятно соблазнительным.
(Конец второй части и первой книги.)
