Входит гонец.
Гонец. Сними со своего узника цепи и отведи его к королю.
Постум. Ты пришел с добрыми вестями! Меня зовут к королю, чтобы даровать свободу.
Тюремщик. Пусть меня раньше повесят!
Постум. Тогда ты станешь свободнее всякого тюремщика. Для мертвеца не существует никаких замков.
Постум и гонец уходят.
Тюремщик. Даже тот, кто желал бы жениться на виселице и народить малюток, не стал бы так стремиться к своей нареченной, как этот парень. Хоть он и римлянин, но, скажу по чести, на свете есть немало негодяев похуже его, которые цепляются за жизнь; тем не менее многим из них приходится умирать. Во всяком случае, я бы так поступил, будь я на его месте. Хотел бы я, чтобы по этому вопросу все мы держались одного мнения, притом мнения хорошего. Тогда худо пришлось бы только виселице и тюремщикам! Я говорю против своей выгоды, но желание мое, если осуществится, всем принесет счастье.
Уходит.
Сцена 5
Шатер Цимбелина. Входят Цимбелин, Беларий, Гвидерий, Арвираг, Пизанио, вельможи, офицеры и слуги.
Цимбелин
Приблизьтесь, вы, что волею богов
Спасли наш трон! Печалюсь я душою,
Что не разыскан неизвестный воин,
Сражавшийся так славно, что затмил
Сверканье лат лохмотьями своими.
Он голой грудью шел на вражьи копья.
Нашедшего его я осчастливлю,
Коль счастьем нашу милость можно счесть.
Беларий
Таким пылал он благородным гневом,
Какого я досель еще не видел.
По платью жалкий нищий, он в бою
Героем был.
Цимбелин
Пизанио
Его искали средь живых и мертвых,
Но не нашли следов.
Цимбелин
Я, к сожаленью,
Наследником наград его остался.
(Беларию, Гвидерию и Арвирагу.)
Их вам отдам, спасители страны,
Земли британской мозг, душа и печень.
Но мне пора спросить, кто вы? Ответьте!
Беларий
Из Камбрии мы родом и дворяне.
Иным хвалиться было бы нескромно,
Но мы честны.
Цимбелин
Колени преклоните.
Так! Встаньте, рыцари мои! Отныне
Вы в свите нашей будете, и вам
Почет согласно сану воздадут.
Входят Корнелий и придворные дамы.
Что вижу я? На ваших лицах скорбь!
Встречать победу так? Вы не похожи
На победивших бриттов.
Корнелий
Государь,
Я омрачаю радость грустной вестью:
Скончалась королева.
Цимбелин
Не пристала
Такая весть врачу. Однако знаю:
Лекарства могут жизнь продлить, но смерти
И врач подвластен. Как она скончалась?
Корнелий
Как и жила – ужасно, и в безумье.
Жестокая, она рассталась с жизнью
В жестоких муках. Передать позвольте
Предсмертные признания ее.
Коль я солгу, пусть уличат меня
Те дамы, что у ложа королевы
В слезах стояли.
Цимбелин
Корнелий
Она
Призналась в том, что не любила вас,
Что лишь стремилась к власти и величью
И с вами в брак вступила для того,
Чтоб королевским троном завладеть.
Цимбелин
То знала лишь она одна. И если
Она пред смертью в этом не призналась,
Я б не поверил. Дальше.
Корнелий
Ваша дочь,
Которую она ласкала лживо,
Была, как скорпион, ей ненавистна;
И, если бы принцесса не бежала,
Дала бы ей отраву королева.
Цимбелин
Чудовищно! О, кто постигнет женщин? –
И это все?
Корнелий
Есть кое-что похуже.
Она для вас смертельный яд хранила,
И, если бы вы приняли его,
Он медленно точил бы вашу жизнь.
Она ж намеревалась в это время
Заботой, лаской, просьбами, слезами
Всецело подчинить вас и потом
Заставить вас наследником престола
Назначить Клотена. Но планы эти
Нарушило его исчезновенье.
Тогда она в отчаянье бесстыдном,
Прокляв людей и небеса, открыла
Все замыслы свои, жалея горько,
Что не свершила их. Вот так, в безумье,
Она и умерла.
Цимбелин
(к придворным дамам)
Придворные дамы
Цимбелин
Мой взор винить нельзя –
Она была прекрасна. Невиновен
И слух, плененный льстивостью ее,
И сердце, верившее ей во всем, –
Преступным было бы не верить ей.
И все же, Имогена, дочь моя,
Ты вправе называть меня безумцем,
Пройдя все испытания свои.
О небо, помоги мне зло исправить!
Входят Луций, Якимо, прорицатель и другие римские пленники под стражей; позади всех Постум.
Ну, Кай, теперь уже не требуй дани:
Ее мечом сложили мы с себя,
Утратив многих храбрецов, чьи души
Нас родственники успокоить просят,
Обрекши смерти пленных; мы на это
Согласье дали. Умереть готовься.
