— Ведьмы и драконы строили систему вместе, — сказала я.
Илар провел фонарем по стене.
— В старых документах указаны только инженерные артели.
— Эти знаки аптечные. Чаша означает очищение, ладонь — добровольную передачу силы, разделенный камень — основу, которая не удерживает лишнюю связь.
— А пламя?
— Драконий огонь.
Северин остановился рядом.
— Почему ладонь обозначает добровольность?
— Потому что старая ведьмина магия различала полученную и отнятую силу. Состав, созданный для защиты, не должен был работать через принуждение.
— Современная печь принимает огонь по наследственной обязанности.
— Значит, кто-то изменил не только конструкцию.
Мы прошли еще несколько шагов.
На следующем участке стена сохранилась лучше. В камне была вырезана последовательность действий.
Белый минерал измельчали.
Смешивали с очищенной водой и ведьминой солью.
Дракон добровольно добавлял слабый огненный импульс.
Полученный состав распределяли по каналам, чтобы пламя проходило через камень без повреждения живого источника.
— Это первая защитная основа, — сказала я. — Не топливо.
— Носитель, — уточнил Илар. — Материал помогал передавать огонь между башнями.
— И не удерживал его внутри.
Я вспомнила формулу Р-17.
Кассиан взял белый минерал, который создавали для свободного прохождения магии.
Добавил пепел драконьей кости и соль накопления.
Превратил проводник в ловушку.
— Серый пепел основан на этом составе, — сказала я.
Северин подошел ближе к рисунку.
— Почему Беатриса не написала прямо?
— Возможно, не успела найти старую формулу. В ее записи сказано только, что обработка меняет назначение основы.
Илар сжал губы.
— Если современную печь строили поверх старой системы, часть материала могла сохраниться в нижних каналах.
— Именно поэтому Кассиан использовал их. Здесь было все необходимое для производства.
— Кроме драконьей кости.
— Ее в коллегии достаточно. Они работают с останками после медицинских процедур и военных госпиталей.
Керн поморщился.
— Вы хотите сказать, они делали яд из костей умерших драконов?
— Из пепла, — ответила я. — И не весь пепел обязательно принадлежал умершим. Небольшие части костной ткани удаляют после тяжелых ранений.
Северин коснулся места под ключицей.
Во время войны из его раны тоже извлекали поврежденный осколок.
— Ваш препарат мог содержать часть материала, связанного с другим драконом, — сказала я.
— Или со мной.
Я посмотрела на него.
— Кассиан имел доступ к удаленной ткани после операции?
— Он не проводил ее. Но коллегия хранила образцы.
Если в «Рекорде-четыре» использовали пепел собственной кости Северина, вещество закреплялось возле старого ранения не случайно.
Связь была подготовлена заранее.
— Это объясняет, почему ваш серый пепел держится глубже, чем у других пациентов, — сказала я.
— И почему препарат всегда назначали именно для этого шрама.
Бран оглянулся.
— Продолжаем разговор на ходу. Не нравится мне тишина.
Он был прав.
В старых туннелях не слышалось ни воды, ни крыс, ни движения воздуха. Только наши шаги.
Через несколько минут путь разделился.
Левый коридор уходил вниз. Правый — к центральному залу по схеме.
Следы сапог вели направо.
Борозда тоже.
— Минерал где? — спросил Бран.
Илар сверился с картой.
— Чистое хранилище должно находиться слева. Центральная печь — справа.
— Значит, сначала хранилище, — сказала я.
Северин посмотрел на следы.
— Если Кассиан или его люди находятся справа, они могут перекрыть выход.
— Поэтому оставим знак у развилки и проверим хранилище быстро, — ответил Бран. — Керн останется здесь.
— Один? — спросила я.
— Он будет видеть оба прохода и предупредит сигналом.
Керн закрепил на стене красную пластину.
— Один удар — движение справа. Два — опасность. Три — отступаем к выходу.
Мы свернули налево.
Коридор стал ниже. Приходилось наклонять голову. На стенах появились белые прожилки.
Я чувствовала их даже без полного дара.
Чистый минерал не тянул магию к себе.
Наоборот, создавал вокруг слабое свободное пространство, где чужие связи становились заметнее.
Браслет Эдиты светился ровно.
— Здесь, — сказала я.
Илар остановился.
Впереди находилась небольшая выработка. Часть стены обрушилась, открывая слой белого камня. Он не блестел, не создавал красивого света и не выглядел редким сокровищем.
Обычная светлая порода с тонкими серо-зелеными прожилками.
Возле нее лежали новые инструменты.
Кирка.
Два металлических ящика.
Пустой мешок с печатью коллегии.
— Они уже добывали минерал, — сказал Бран.
— Недавно, — добавил Илар. — На металле нет ржавчины.
Я подошла к стене.
— Не трогайте инструменты. Сначала проверю породу.
Достала три пластины.
Первая показывала магическую активность.
Вторая — способность удерживать связь.
Третья — наличие обработанного серого пепла.
Приложила их к камню.
Первая дала слабый белый отклик.
Вторая осталась чистой.
Третья не изменилась.
— Это он, — сказала я.
— Сколько нужно? — спросил Илар.
— Для первых опытов — несколько мер. Для городского противоядия значительно больше.
— Выработка маленькая.
— Нам не нужно сейчас добывать все. Берем чистые образцы, возвращаемся и проверяем формулу.
Илар достал собственные инструменты.
— Отойдите. Стена нестабильна.
Он выбрал участок возле края, где камень уже отделился естественной трещиной. Несколько точных ударов освободили кусок размером с ладонь.
Я проверила его повторно.
Чистый.
Бран положил минерал в защитную коробку.
Второй образец взяли глубже.
Он тоже оказался безопасным.
Третий лежал возле следов недавней добычи.
Диагностическая пластина сразу потемнела.
— Не брать, — сказала я.
Илар остановил руку.
— Почему?
— Здесь есть обработанная связь.
Я приблизила фонарь.
На белом камне лежал почти незаметный серый налет. Кто-то пролил на стену готовую основу или пытался обработать минерал прямо в туннеле.
— Они смешивали серый пепел здесь, — сказал Северин.
— Или проверяли реакцию.
Возле пола я нашла разбитый стеклянный сосуд. На краях сохранился красный воск коллегии.
Бран завернул осколки.
— Это пойдет следователям.
— Если выберемся, — тихо сказал Илар.
Он смотрел на потолок.
По камню прошла тонкая трещина.
Сначала едва заметная.
Потом сверху посыпался песок.
— Все к выходу, — приказал инженер. — Быстро, но без бега.
Мы забрали две коробки с минералом и осколки.
Третий образец оставили.
Когда вернулись к развилке, Керн ждал с оружием в руке.
— Справа движение.
— Сколько? — спросил Бран.
— Не знаю. Слышал металл и шаги. Потом тихо.
— Могут ждать.
Илар посмотрел на карту.
— Обратный путь только один.
Северин достал короткий клинок, который носил под плащом.
— Я пойду первым.
— Нет, — сказал Бран. — У вас нет брони и магии.
— Зато знаю устройство печи.
— Это не остановит стрелу.
— Прекратите, — сказала я. — Бран идет первым как старший стражник. Северин за ним. Я после Северина. Илар с образцами. Керн замыкает.
Северин посмотрел на меня.
— Вы хотели идти за инженером.
— Теперь обстоятельства изменились.
— Хорошо.
Мы двинулись в правый коридор.
Центральный зал находился дальше, чем показывала старая схема. Несколько участков пришлось обходить из-за обрушенных плит. Следы становились свежее.
На одной из стен остался отпечаток ладони в серой пыли.
Человек опирался на камень.
Рядом лежал кусок ткани от белого медицинского плаща.
