Звуки в лесу поменялись. Дневные птицы замолчали, зато пошел стрекот, скрипы и короткий свист неизвестных мне существ. Между стволами начали вспыхивать светляки. Где-то далеко в глубине леса коротко завыло что-то крупное и мгновенно умолкло.
Шли мы в напряжении. Даже от Рыхлого чувствовалось что-то похожее на беспокойство. Грэм и вовсе был весь напряжен и готов к бою каждый момент, а кинжалы и топор были готовы сорваться в броске или ударе.
Однако на удивление ничего неожиданного не произошло. Будто дневные звери попрятались, а ночные еще не успели выйти на охоту.
Что ж, так даже лучше.
До границы деревни добрались уже в густых сумерках.
Гнус был на своем месте, будто и не двигался с последней нашей встречи. Но в этот раз его слепые глаза были обращены в нашу сторону, а вокруг него тихо гудел рой насекомых.
— Грэм, — сказал он, не повернув головы. — Вижу двигаешься ты лучше, чем в прошлый раз. Да и дряни в тебе явно стало меньше.
— Что ты там видишь, — фыркнул Грэм.
— Вижу поболее остальных, — улыбнулся Гнус.
Грэм покачал головой.
— В деревню пустишь? — прямо спросил он.
— Знаешь же, что нет, — ответил страж, — Ничего не изменилось.
— Тогда придется потерпеть мое общество, — ответил Грэм и остановился у островка, где сидел в своем плетеном стуле-кресле Гнус.
А мы с Рыхлым двинулись вперед.
Шли мы сразу к той самой землянке, где спрятали Клыка — на краю деревни. Шли полукругом, и места тут были еще больше заболочены, чем та часть деревни, в которой я бывал.
Внутри было какое-то нехорошее предчувствие от этой всей ситуации, однако я быстро подавил эти глупые эмоции. Я тут по делу — помочь, вылечить и узнать новую информацию.
Мы дошли до землянки и осторожно, пригибаясь, вошли внутрь. Пахло тут землей, травами и каким-то неуловимым запахом, который когда чувствуешь, то сразу понимаешь — тут больной.
Клык лежал на лежанке в углу, под шкурой. Я помнил его другим, хоть и видел всего лишь один раз, тогда он мне показался озлобленным на весь мир крепким мутантом с костяными шипами, растущими из предплечий и плеч. А теперь он вот в таком состоянии. С серо-зеленой нездоровой кожей, вырывающимися хрипами и костяными наростами, которые похоже растут не вовне, а внутрь.
В землянке был и сын Рыхлого. Лорик сидел в другом углу на подстилке, тоже укутанный в меха. Увидев меня, он слабо улыбнулся.
— Привет, Элиас, — прошептал он.
— Привет, Лорик, тебе как, лучше?
— Да, — вздохнул он как маленький старичок, — Только папа не дает управлять улитками — говорит рано.
— Потому что рано, — ответил Рыхлый, а потом спросил, — Кто-то заходил пока меня не было?
— Нет, — покачал головой Лорик, — Никого.
Мы подошли к Клыку, я поставил рядом корзину и достал две бутылочки.
— Они? — спросил Рыхлый.
— Да. — кивнул я.
Рыхлый уже потянулся за первой бутылочкой эликсира, как я его остановил.
— Подожди, я его немного… послушаю.
Гнилодарец замер, а потом кивнул.
— Делай как считаешь нужным.
Я опустился на колени рядом с лежанкой. Клык дышал тяжело и неровно: то едва-едва, то вдруг с хрипом. Лоб был мокрый от пота, а губы — потрескавшиеся.
Я положил ладонь ему на грудь, над духовным корнем, чтобы Анализ уж точно сработал как надо. Странно, о таком раньше не думал.
АНАЛИЗ.
Головокружение ударило волной намного сильнее обычного. Будто информация, которую я пытался вытянуть, сопротивлялась мне — как тогда, с костью у Тропы.
И всё же она всплыла.
[Анализ: носитель — человек (мутация 2 ст.)
Инородное образование в духовном корне: чёрная жива (структурированная)
Тип: управляющий контур (более подробная информация недоступна)
Функция: постепенное подчинение носителя (активно)
Состояние контура: фаза расширения. Перехват каналов живы — 34%, перехват духовного корня 78%.
Сопротивление носителя: высокое. Контур замедлен, но не остановлен.
Примечание: Есть совпадение с уже проанализированными образцами черной живы. Данная жива идентична меткам, обнаруженным ранее.]
Я отдернул руку.
Несколько секунд я просто стоял на коленях, глядя в стенку землянки и переваривая увиденное. Вот и подтвердилось. Целитель не лечил — он каким-то образом временно купировал проблемы гнилодарцев, «латал» духовный корень. Собственно, если представить, что черная жива заполняет трещины и постепенно распространяется по нему, захватывая, то всё логично. И выходит, что чем больше трещин в Даре, тем больше черной живы может поместить Целитель.
Кстати, впервые система использовала подобное определение «Управляющий контур», а не символ. Что-то на порядок слабее, но всё равно вполне действенное. Странно другое, что гнилодарцы не чувствуют этой «инородности» в себе. Или чувствуют, но их предупреждают, что будет «немного непривычно», но ничего страшного? Но если контур управляющий, то как Клык сбежал? Скорее всего, как указала система, всё дело в его высоком сопротивлении. Сейчас в нем шла война: его воля против чужой, вплетенной в его духовный корень и каналы живы.
Эликсир поддержит Клыка, отвар выиграет ему время. Моя жива, если я буду делиться, удержит его на плаву еще немного, но саму дрянь эликсир не вытащит — она слишком структурирована, слишком цепко вплетена в его корень.
— Элиас, — тихо сказал Рыхлый. — Ну что?
Я повернулся к нему.
— Я думаю, что одних эликсиров недостаточно, — сказал я. — Тут нужно что-то еще.
Гнилодарец нахмурился.
— В смысле?
Я еще несколько секунд сидел молча, перебирая в голове всё, что знал. Как пиявки Рыхлого вытягивали черную хворь из Грэма, как одна из них не сдохла, но выжила и переборола заразу, как Рыхлый, ментально поддерживая её, не дал ей умереть…
Черная жива — к ней приобрела устойчивость Виа. Что мешает и тут использовать тот же метод? Черная жива — это тоже жива, которую можно извлечь, главное иметь подконтрольное существо, которое способно на такое. И у Рыхлого есть такие существа — пиявки…
Я посмотрел Рыхлому в глаза.
— То, что внутри Клыка, похоже на черную хворь, которая в Грэме, но…оно другое. В Клыке внутри черная жива, которая растет в чужом теле и не хочет уходить. Думаю, Целитель ее и подсадил, и она каким-то образом купировала трещины в духовном корне. Я ее чувствую.
— Ты можешь чувствовать такое? — спросил Рыхлый.
— Да, у меня на подобное высокая чувствительность. Я вот что думаю, Рыхлый: твои пиявки справились с хворью Грэма. И я думаю, что они могут справиться и с этим. Это шанс Клыка выжить, но…из-за того, что всё это внутри, в духовном корне, придется пускать их внутрь.
Рыхлый сначала молчал, а потом кивнул.
— Если надо, значит, попробуем.
Я еще раз посмотрел на Клыка. На его серо-зеленое лицо, на вросшие внутрь шипы, на дрожащие губы, из которых шел еле слышный хрип.
— Попробуем, — тихо ответил я. — Другого способа у нас все равно нет, а просто ждать, что он справится сам я бы не стал.
Продолжение тут: https://author.today/work/581934
Спасибо за ваши комментарии, за лайки и поддержку. Это сильно мотивирует.
