Я улыбнулась. Магазинчик в Мидхольде теперь, действительно, мой. Так как я осталась в замке, деньги на побег мне были не нужны. Но они были мои, и я решила их вложить. Когда Флора сказала, что подумывает продать салон, я ухватилась за эту идею и не долго думая выкупила его. И деньги еще остались на развитие моего дела с пряжей.
Теперь у меня лавка, куча заказов и маленькое стадо козлодраков, которое скоро удвоится.
Я глянула на луг, где резвились мои питомцы.
— Кстати, о козлодраках. Из королевского заповедника ответили. У них есть пара молодых козлодраков. Самка и самец. Осталось решить пришлем ли мы кого-нибудь из наших на смотрины или королевские козлодраки приедут к нам.
Я рассмеялась.
— У нас больше мальчиков, пусть приезжают к нам и та самочка выберет сама.
— Графу невеста не помешает, — усмехнулся Кайден. — Он у них главный, самый сильный. Думаю, она выберет его.
— Посмотрим.
Мы помолчали, глядя на луг. Солнце припекало все сильнее.
— А что там с письменами в пещере? — спросила я. — Лорд Стормвуд помог?
Кайден кивнул.
— Многое перевели. Оказывается, перед войной кто-то из драконов предал свою хранительницу. Обманул, использовал... Мы не знаем, что это был за род, он был полностью уничтожен в первые годы войны. Но теперь точно знаем, что в отместку первородные запечатали все источники. Спрятали входы так, что найти их могла только хранительница.
— Поэтому вы не могли найти свою пещеру.
— Поэтому, — подтвердил Кайден. — В письменах сказано: путь к источнику откроется только тому дракону, кто вспомнит истинный порядок вещей. Что хранительница должна сама выбрать этот путь. Добровольно. По любви, а не по принуждению.
Я посмотрела на него.
— Значит, это я тебя выбрала?
— А ты разве не выбирала? — он взял мою руку, поднес к губам и поцеловал.
Я промолчала. Но на душе было тепло.
Королевская служба приезжала еще в начале зимы. Долго расспрашивали, записывали, качали головами. Сказали, что Мейв не единственная выжившая сирена, но здесь, в этих землях, их больше нет. Благодарили за бдительность. Особенно меня. Но почетной грамотой, конечно, не удостоили. Все эти случаи хранились в строжайшей тайне.
Исель при разговоре со мной теперь... вела себя по-другому. Не скажу, что она стала душечкой — это невозможно. Но жестких правил, которые были раньше, больше нет. Я сама распоряжаюсь по хозяйству, сама решаю, когда обедать и с кем. Слуги привыкли и уже не удивляются, когда леди Агата появляется на кухне в шесть утра или тащит козлодраков в библиотеку.
Власть в замке постепенно перешла ко мне. Исель не возражает. Кажется, она даже рада.
— Пойдем в дом, — сказал Кайден, поднимаясь. Сегодня мы обедали на ферме. Просто потому что нам здесь нравилось. — Бордрик обещал пирог.
Я встала, отряхнула платье. И тут же остановилась.
— Кайден.
— Что?
— Я кое-что забыла. У меня для тебя подарок.
Я порылась в кармане платья и достала маленькие вязаные пинетки. Крошечные, мягкие, из самой тонкой пряжи козлодраков. На свету они переливались розовыми и зелеными искрами.
Кайден посмотрел на них. Потом на меня и снова на пинетки.
— Это... — начал он и замолчал.
— Мы ждем ребенка, — подтвердила я то, о чем он уже и сам догадался, и улыбнулась.
Кайден стоял и смотрел на меня так, будто я сказала что-то невероятное. Потом вдруг схватил меня в охапку, прижал к себе и зарылся лицом в волосы.
— Агата... — выдохнул он. — Агата...
Я обняла его в ответ и зажмурилась от счастья.
Где-то на лугу радостный возглас издали козлодраки. Солнце светило вовсю. Весна только начиналась.
А у нас впереди была целая жизнь.
