Да здравствует магия! 4 (СИ) - Зубов Константин

— Найди его, — попросил я Пыш, и питомица стрелой метнулась к открытой двери.

Но тут же вернулась.

— Сюда идут! — сообщила она. — Мужик какой-то серьёзный и двое охранников.

Чёрт!

Я быстро огляделся и увидел под окном мокрые следы от моих сапог. Благо мы подобное предусмотрели, и под курткой у меня была большая и сухая тряпка. Я быстро вытер воду и как раз закончил, когда в проёме показалась тройка людей.

Телохранители остались снаружи, а гладковыбритый мужчина лет пятидесяти в очках и тёмно-синем костюме зашёл внутрь и направился прямо к тому столу, рядом с которым я стоял.

Более того, этому неприятному господину почему-то захотелось посидеть именно в ближнем ко мне кресле.

Я едва успел отойти, как он приоткрыл окно, положил на стол кожанный портфель, и уселся буквально в метре от меня.

Хорошо хоть дверь не закрыл!

Я уже направился было к выходу, но тут визитёр засунул руку во внутренний карман и достал из него аккуратно сложенный листок бумаги.

Любопытство не порок: я замер на полушаге. И не прогадал! Оказалось, что это список из восьми имён. И вторым в нём значился Павел Фёдорович Прокофьев, более известный мне как граф Б.

Мужчина прочитал список, убрал его в карман, после чего вытащил трубку и принялся долго и с удовольствием набивать её. Подавив в себе желание напомнить ему, что курение убивает, я продолжил терпеливо ждать.

И снова оказался прав — мужчина сделал первую глубокую затяжку, выпустил дым в потолок и громко крикнул:

— Илья, найди, пожалуйста, Кирилла Андреевича.

Есть! Это имя было первым в списке, а значит, следующим сюда придёт тот, кто мне нужен!

На ловца и зверь бежит!

Я очень медленно, стараясь даже не дышать, отошёл в угол и принялся ждать.

Глава 4

Кирилл Андреевич оказался пузатым и усатым графом лет пятидесяти. Он вальяжно вошёл, вальяжно сел, так же раскурил трубку, но самое хреновое: заговорщиком он не являлся. Ну, хреновое для меня, конечно, думаю, Фёдор Алексеевич этому факту очень бы порадовался.

В общем, из двадцатиминутного разговора двух аристократов я узнал только цены на некоторые товары, перспективы рынка строительных материалов и имя человека со списком. Это оказался граф Фёдор Константинович Цаплин, и он фигурировал в тетради Подушкина, содержание которой я выучил наизусть. Это был близкий друг мэра Оренбурга, князя Золотова, юрист отводил графу место координатора юго-восточного региона и, похоже, не ошибся.

Ладно, посмотрим, о чём они будут говорить с Прокофьевым.

Чтобы не затекли мышцы, я аккуратно сделал несколько шагов, подвигал руками и даже присел, а потом едва сдержался, чтобы не выругаться.

Оказалось, что имена в списке шли не по порядку и следующим Цаплин встречался с графом Беляниным. Оставалось только надеяться, что нужный мне человек придёт не самым последним, и что беседы с остальными будут более интересными.

Тяжела доля шпиона и диверсанта. Я отошёл к стене и, прислонившись к ней, приступил к дыхательной гимнастике.

— Очень рад вас видеть, Алексей Анатольевич! — Цаплин встретил седого мужчину лет шестидесяти у дверей и, когда тот вошёл, демонстративно запер за ним дверь. — Прошу вас, присаживайтесь.

— Благодарю, Фёдор Константинович, и я тоже буквально на днях о вас вспоминал. Как ваша супруга?

Следующие пять минут были отвратительным проявлением лицемерия и взаимной лести, и мне не раз приходила в голову мысль, что если это и есть настоящие аристократы, то я что-то больше не хочу быть одним из них. Радовало лишь то, что в окружении императора таких мало. Ну, или я просто их не встречал, так как в основном общался с молодыми магами.

Наконец взаимное расшаркивание закончилось, и графы перешли к делу.

— Алексей Анатольевич, а у меня для вас кое-что есть. — Цаплин залез в лежащий на столе кожаный портфель и, немного в нём порывшись, достал толстый конверт. — В этот раз тут есть и настоящие сокровища.

— Например? — Белянин взял протянутый конверт и засунул его в карман.

— Например, схема зачарования полного комплекта брони на двадцать процентов защиты от любого урона. Формула кислоты, разъедающей здания на четвёртом этаже. И так далее, уверен, вы найдёте что-то, о чём ещё не знаете, и это будет полезным.

— Это очень хорошо, Фёдор Константинович! И у меня для вас кое-что есть, не уверен, правда, что столь же полезное.

Белянин тоже достал конверт, только намного тоньше. Не знаю, считал ли он его содержимое ценным, но у меня сложилось впечатление, что, не получи он сам важную информацию, фиг бы поделился своей. Кстати, в тетради Подушкина этот граф был помечен флюгером, то есть тем, кто, если что, легко меняет сторону.

— Алексей Анатольевич, полно вам! Какая разница, полезное или нет? — Цаплин схватил конверт, засунул его в портфель и понизил голос: — Ведь самое главное — это именно наша общность. Наша сеть, если хотите. Вы же не хуже меня знаете, что СКА владеет целой кучей полезной информации… Вот только делятся они ей, только когда уже поздно, и любая кухарка о ней знает. Не то что мы!

— Да, это здорово! — Белянин кивнул, но при этом держался немного отстранённо и восторгов Цаплина не разделял. Возможно, понимал, что его друзья-заговорщики самые козырные тузы тоже держат при себе. — Что ж, ваше сиятельство, раз мы закончили, я вернусь за стол… Сегодня карта идёт.

— Постойте, Алексей Анатольевич, я же не сказал самого главного. — Цаплин откинулся в кресле и широко улыбнулся. — Сроки начала перенесены, и то, что многим казалось далёкой перспективой, случится гораздо раньше.

— Когда? — выдохнул явно ошеломлённый и не сказать что радостный Белянин. — К чему спешка?

— Думаю, что не пройдёт и месяца, а может и вовсе пару недель, — ещё больше вогнал собеседника в уныние Цаплин. — А насчёт спешки тут всё просто: сила нашего союза растёт настолько быстрыми темпами, что нужды ждать до зимы больше нет. Опять же, интервенты, которые со дня на день нападут на империю, конечно, сыграют нам на руку, но вовсе незачем им давать взять слишком много. В конце концов они будут брать наше.

— Фёдор Алексеевич уверен в победе…

— Полно вам! — Цаплин рассмеялся настолько громко, что Белянин невольно оглянулся на закрытую дверь. — Что, по-вашему, его пропаганда должна говорить? Что они вот-вот потеряют всё? Смело делите их слова на десять… хотя какое там… На сто! А вот наша сила действительно велика! В нашей сети сотни самых активных друзей земли русской! Мы без остановок обмениваемся информацией и увеличиваем нашу мощь. В общем, ждите сигнала и готовьтесь, Алексей Анатольевич, скоро мир вокруг изменится.

— Наконец-то! Это действительно прекрасные новости, Фёдор Константинович. — Белянин рассмеялся, при этом смотрел куда угодно, но не на собеседника. — Может, вы и ещё чем-то меня порадуете?

— Не сегодня, ваше сиятельство, но совсем скоро.

— Тогда я пойду. — Граф встал и медленно направился к выходу.

Едва он отвернулся, на лице Цаплина промелькнуло весьма интересное выражение, будто он наступил в дерьмо и изо всех сил старается не показать вида.

Мда, забавные вещи тут обсуждали.

По всему выходит: заговорщики поняли, что Фёдор Алексеевич переламывает практически безвыходную ситуацию. Аномалии, которые должны были разрушить империю, всё сильнее укрепляют её. Да, пока только центр, но влияние стремительно расширяется и совсем скоро достигнет периферии. Ждать до зимы для них равносильно смертному приговору, поэтому они решили выступить сразу после ожидаемого нападения интервентов, которые, в свою очередь, тоже понимают фатальность задержки.

Похоже, совсем скоро нас ждёт очень много интересных и кровавых событий.

Вопрос, какую сторону занимать, передо мной не стоял, хотя бы потому что локально я уже воевал на стороне императора.

Тут, скорее, возникал вопрос, что делать дальше, но и с этой стороны всё в целом понятно. У меня есть область и достаточно сил, чтобы установить здесь свой порядок, а дальше посмотрим.