Слияние (СИ) - Видум Инди

— Я Мите Букварь нашел, — похвастался Валерон, скорчил самую невинную мину и добавил: — На время взял. Как Митя все выучит — верну. Думал и Григорию подойдет…

— Умею я читать, — зло бросил Прохоров. — Неча из меня неуча делать. У меня три класса церковно-приходской школы.

— Похоже, учителя там были так себе, — невозмутимо заявил Валерон. — С перекосом в Священное Писание.

— Читать, писать и считать я умею, — набычился Прохоров. — И ваще, мне кажется, кто-то не хочет жрать обычную пищу-то, хочет одной энергией питаться. Кто я такой, чтобы противиться желанию цельного духа-помощника?

— Эй, ты не шути так, — забеспокоился Валерон. — Я же со всем уважением. Я ж о тебе думаю, чтобы подтянуть все слабые места и затянуть все дыры в образовании, какие найдем. Ты ж в дворяне метишь, нужно соответствовать.

Прохорову выслушивать нападки мелкой собаченции не особо нравилось, он откровенно злился и мог сорваться в любой момент. И это было плохо — заплюют же.

— Давайте обедать? — предложил я. — После обеда Валерон занимается с Митей Букварем, а мы с Гришей — артефакторикой. Все при деле, никто не филонит. Особенно Валерон.

Валерон даже возмущенно тявкать не стал, и без того понял, что перегнул, и не немного. Еще чуть-чуть — и остался бы он на голодном пайке на ближайшую неделю. А ведь ему точно обычная еда на пользу идет: он больше не тянет с меня столько при переходе. Валерон в этот раз поел не только быстро, но и аккуратно и молча, после чего радостно тявкнул:

— Пойдем, Митя, будем учить тебя читать.

Засели они в комнате, которую мы между собой уже называли библиотекой из-за множества сваленных там книг, не особо ценных, конечно, но я все равно следил, чтобы не перепутались «наши» и «не наши». А то с Валерона станется, потом заявит, что не может различить, где какие, а значит, наши все. Хотя различить проще простого: наши — образовательные, не наши — развлекательные.

— Гриш, я все-таки предлагаю тебе разобрать одну из простых схем и сделать по ней артефакт. Принципы Коломейко нам донес, сейчас нужна практика. А тебе одними щепками заниматься не к лицу уже.

Я разговаривал и расчищал стол под новый артефакт. Места мне надо будет много. Это потом все соберется в небольшое компактное изделие, а поначалу все очень разлаписто. Книжки для Прохорова я подвинул на противоположный край стола: и ту, где было заклинание Жар, и ту, где были простенькие учебные схемы. Самое то для начинающих. Сам потом что-то оттуда буду пробовать, потому что пока сконцентрировался на артефактах другого типа, а эти обычные не со схем тоже требуют умений.

— Да я до десятого уровня исцеление доведу — и все, — заявил Прохоров. — Сразу возьмусь за твою книженцию. Мне чуть-чуть осталось. Потом уже на щепках результата не будет. Оно и сейчас уже медленно. Нужно что-то новое придумывать.

— Могу кусать, — заявил внезапно появившийся Валерон. — Я кусаю — ты себя исцеляешь. Пете я тоже предлагал с регенерацией помочь, но он почему-то отказался. Но у тебя-то исцеление, оно должно срабатывать.

— А кусай, — неожиданно азартно сказал Прохоров и пошел на песика, протягивая левую руку. — Проверим.

Валерон попятился, постаравшись оказаться подальше от Прохорова.

— Че в отказ-то пошел? Проверять будем или нет?

Валерон принял вид гордый и независимый.

— Я, вообще-то, не для этого пришел. Петь, я Мите дал задание на повторение и самостоятельное изучение, а сам допроверю все дома в огороженной части. Мне немного осталось, зато в случае чего будем знать, где что взять. Что-то конкретное смотреть?

— Уголь глянь, — решил Прохоров. — Того, что есть, мало, и плохой он. Но с укусами все равно попробуем. Может, получится.

— Мазохист, — испуганно тявкнул Валерон и испарился.

Пока я раскладывал в нужном порядке первый слой ингредиентов, Прохоров притащил очередное ведро щепок и с отвращением на лице принялся их зачаровывать под исцеление. Похоже, этот вариант ему уже надоел хуже горькой редьки, хотя я так и не понял, всерьез ли он предлагал себя покусать. Судя по тому, что Прохоров, которого я попросил не отвлекать меня ни в каком случае, отложил ведро и взялся за книги, свое исцеление он добил-таки до десятого уровня. Страшно представить, сколько у него скопилось щепок. Это же потенциально весьма опасное оружие подрывного типа. Если несколько щепок с более слабым заклинанием почти разнесли печь, то ведро с заклинанием посильнее способно разнести этот дом, не меньше. Недооценены побочки у целительских заклинаний, если их используют артефакторы.

То ли сказался опыт первых собранных сундуков Макоши, то ли качество ингредиентов сказалось, но контейнер для Василия я собрал намного быстрее. Закончил почти сразу после того, как Прохоров пошел заниматься ужином. Контейнер получился внешне даже поаккуратнее, хотя я не сказал бы, что и первые выглядели неряшливыми. Но этот вышел прям какой-то гладкий и повышенной красивости. Настоящим артефактором становлюсь, не иначе.

Глава 4

Ночью опять недалеко открылось искажение. Ну как недалеко? На грани чувствительности. Поэтому я как сел, проснувшись, так и упал обратно на подушку, чтобы досыпать. За стеной грустно заворочался Прохоров, тоже сообразивший, что твари от нас слишком далеко, а значит, пропускаем.

Нынешняя ситуация с якорем-манком для всех тварей, с одной стороны, была очень удобна, так как нужно было при открытии искажения выдвигаться в вполне определенное место, где и гасить всех, кто добрел. А с другой стороны, брели они по самой короткой траектории, не разбирая дороги. Забор — так забор, дом — так дом. И если тварь была массивной, то дом она попросту сносила. Это старались предотвращать, но не всегда получалось. Даже Василий отметил, что в огороженном районе за последнее время разрушилось два дома. Причем, как выяснилось, один из них был тот, где Валерон взял книги, что помощник со счастливой мордахой и объявил, когда появился после проверки оставшихся домов на предмет астафьевских захоронок. Захоронок не нашел, зато библиотеку теперь считал личной. Я даже заподозрил, что дом он специально обмазал, чтобы уж наверняка. Все-таки жажда наживы — самая разрушительная сила.

Уголь Валерон тоже нашел, прошерстил все сараи пустых домовладений и надыбал два почти полных мешка и один наполовину пустой. Гордо сказал, что мешки потом вернет, запомнил, где какой брал. Пустые, разумеется, вернет, потому что содержимое хозяевам не нужно. Его активно поддержали и Прохоров, и Митя, так что я даже ругаться особо не стал, махнул рукой и пошел спать.

Утром Василий притащился ни свет ни заря — я даже позавтракать не успел. И темно еще было, но Василий уверял, что пока дойдем — рассветет, поэтому я тянуть не стал, решил позавтракать, когда вернусь. С пустым животом бегать легче. Да и идем мы недолго, на час-полтора.

Это я так думал. На деле вышло все три, потому что твари поперли, а контейнеры у нас теперь были если не бездонные, то очень близко к этому. Но даже почти бездонные контейнеры заканчиваются — свой я забил металлом и деталями с механизмусов, не беря ничего другого. Потом нацелился на свободное место у Василия, который как раз собирал ингредиенты со встретившихся тварей, оставляя мне, как и договаривались, все кристаллы. Но контейнер Василия тоже забился, а моя грузоподъемность в отношении тех частей механизмусов, которые никуда не влезли, оказалась ограниченной. Пришлось идти на выход. Пустотник, увы, в этот раз на меня не вылетел, так что руны мне не досталось, зато досталось моей одежде — выходил я в старой, думаю, ее еще на один-два посещения зоны рядом с границей хватит. А потом — только на помойку. Сейчас ремонтировать придется немало. Этак скоро вообще навык портного появится…

На входе в город обнаружился Козырев, ехидно у меня поинтересовавшийся:

— Смотрю, Петр, вы не перестаете носить металл с механизмусов. Не потеряли еще надежду получить Кузнечное дело?