Часовой: воин Ордена (СИ) - Шторм Максим

Парень, чьего имени я так и не мог вспомнить, торопливо двинулся по коридору, едва не переходя на бег. Я следовал за ним.

Перед тем как войти в машинное отделение, он слегка притормозил. Мне ещё показалось, что он прислушивается к чему-то. К чему? Не услышал ли кто наших суетливых шагов? А затем, затем впервые за несколько дней дал о себе знать мой Родовой знак. Нарисованный на моей спине грифон ожил, нагревая мне кожу и запуская в позвоночник предупреждающие коготки.

Ловушка!

Глава 4

Проход в низко гудящий машинный отсек преграждала железная, усеянная заклёпками дверь с ручкой-штурвалом. Мой провожатый чуть суетливо потянул дверь на себя. Она уже была предусмотрительно отомкнута. Я прислушался. И окромя мерного гудения силовой установки дирижабля и прочих механизмов, не услышал ровным счётом ничего, что свидетельствовало бы о происходящей внутри драке. А грифон на моей спине ел меня поедом, немилосердно припекая кожу. Значит, мне надо потасовку просто разнять, да, друзья-сослуживцы? Неужели длинные руки вездесущего таинственного графа, желающего моей смерти, достали меня и здесь?

— Входи, быстрее! — поторопили меня. — Надеюсь, они еще не поубивали друг дружку…

Мои чувства обострились до предела. Я нырнул вслед за часовым и оказался в наполненном механическим лязганьем и пыхтением помещении. Сердце воздушного корабля. Силовая установка, своего рода котёл, питаемый энергией волшебного кристалла, и поддерживающий жизнь на борту. Вокруг железо и клепки. Магические руны, вытравленные на стенках котла, мягко мерцали едва уловимым зеленоватым свечением. Рубка освещалась несколькими ярко-желтыми фонарями. Плетущиеся по стенам и потолку трубки, гофрированные шланги, кабеля, какие-то приводы и шестеренчатые механизмы. Все это гудело, шумело и дышало.

Оставшийся за моей спиной парень быстро закрыл дверь и крутанул штурвал, с лязгом хорошо смазанных шарниров закрутившийся до упора. Я неспеша обернулся и встретился с его вдруг ставшими виноватыми глазами. Он попытался что-то сказать, но запнулся и лишь указал мне пальцем вглубь машинного отделения.

Из-за гудящей силовой установки вышли два темных силуэта, превратившихся в моих якобы подчинённых. Крайне неприятный и нервный Григорий и второй, здоровый битюг, не меньше меня размерами. Наверно это и был Олег? Я мрачно уставился на «сладкую парочку». Что ж, на готовых перегрызть друг дружке глотки драчунов они не были похожи. Григорий, не глядя на меня, крикнул:

— Влад, вас никто не видел?

— Нет, — негромко, едва слышным в размеренном гуле голосом ответил часовой, приведший меня в ловушку. — У команды пересменка, еще минут двадцать сюда никто не войдет…

Григорий удовлетворённо кивнул.

— Отлично. Достаточно времени, чтобы со всем управиться.

В его руке откуда ни возьмись оказался заточенный с одной стороны, опасный на вид нож, каким разделывают рыбу. Шустрый парень, не станет тянуть кота за хвост.

— А ты разве не знаешь, что без особого разрешения нельзя носить при себе оружие на воздушном корабле? — спросил я его, стараясь сохранять уверенный и суровый вид. — Что происходит?

Оставшийся за моей спиной Влад как-то вяло выругался, а Григорий обжёг меня полным ненависти взором. Олег молчаливой глыбой замер подле него.

— Твои похороны сейчас произойдут, вот что. — прошипел Григорий. — Несчастный случай. А мы будем свидетелями, невольными и не успевшими тебя спасти.

— А не проще мое тело сунуть в жерло котла? — усмехнувшись, подсказал я. На каменном лице Олега отразилась неуверенность. Гришка занервничал, взмахнул ножом.

— Не заговаривай нам зубы, Альрик! Видит Единый бог, я против тебя ничего не имею. И не верю в то, что ты спишь и видишь, как бы всех нас продать Ведьмам. Но я верю, что служа под твоим началом, в той сраной дыре, куда нас везут, мы все сдохнем намного быстрее, чем где бы то ни было! А я жить хочу, понимаешь?

— Понимаю, — серьезно кивнул я, растягивая время. Пересменка. Скоро в машинный отсек прийдет дежурная вахта. Но задумавшие меня ухайдокать парни это прекрасно знают. — Я только не пойму, я здесь при чём? Я вас не выбирал. И если нам суждено там сдохнуть, меня зароют вместе с вами, в одной могиле. Вы же Часовые! Вы сдали экзамен! На что ты рассчитываешь, глупец? Что вас переведут в другое место только потому, что я умру?

Я буквально спиной почуял, как Влад настороженно посмотрел на зачинщика. Олег вторил его взгляду. Эти трое, вспомнилось мне, заселились в одну каюту. Значит, Гриня начал их обрабатывать еще до того, как мы поднялись на борт «Хорька».

— Для тебя ничего не изменится, идиот, — выдохнул я, сознательно провоцируя Григория.

— Ошибаешься! — запальчиво выкрикнул он. В его голосе, помимо злости, натянутой струной звучала столь лелеемая им надежда. Надежда на что? И он меня не разочаровал. — Мне сказали, что если я тебя убью, то меня отправят служить в Столицу. Я останусь в Новограде. И Олег с Владом тоже. Те, кто вызовется мне помочь.

Я повел плечами и насмешливо сказал:

— Тебя купили за пустые обещания? Ясно, что дело даже не в деньгах. К чему они таким, как мы, верно? Теплое, непыльное место для службы. В самой защищенной части Империи, где ничего не происходит. Неплохо. Только с чего ты взял, что тот, кому ты вызвался подставить задницу, сдержит свое слово? Для чего ему лишние свидетели? Вас, трех придурков, даже никто убирать после содеянного не станет. Достаточно будет шепнуть на ухо командующему Тринадцатым Корпусом, чтобы вас не жалели и первыми отправили в самую жаркую баню, из которой не будет шансов выбраться!

Влад обеспокоенно проговорил, повышая голос:

— Гриша, я думаю, что он во многом прав! Ты уверен, что…

— Заткнись, дурак! — в бешенстве оскалился Часовой. — Не видишь, что он специально пудрит нам мозги? Мне обещали. Понимаешь, обещали! Всё, время!

И словно по сигналу они разом, втроём набросились на меня с трёх сторон.

Замешкайся или того хуже, задумайся я хоть на секунду, тут бы мне и каюк пришел. Но я инстинктивно сделал то, что должен был в сложившийся ситуации. Отдал себя во власть собственного тела, понукаемого яростными укусами Родового Знака. И время вдруг словно замедлилось… Наименее опасным мне показался Влад. Он сомневался. Он был не так зол и в нём было полно сдержанной неуверенности.

Я сделал резкий шаг в сторону, слегка пригнувшись, и напавший на меня со спины Часовой словно провалился вперёд, неуклюже замахав руками, которыми он пытался облапить меня и обездвижить. Перед мной промелькнуло его удивленное растерянное лицо и я коротко, на сильно впечатал кулак ему под левое ухо. Так же медленно глаза Влада закатились и он, продолжая движение, упал, как бык на бойне, на железный пол машинного отделения.

Особенно громко и неожиданно лязгнувший котел внезапно вырвал меня на поверхность привычного временного ритма. И я едва успел увернуться от нацеленного мне в область сердца острого ножа.

— Твою мать!

Григорий торопливо развернулся. Я отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, и едва не угодил под пудовые кулаки Олега. Так же повинуясь рефлексам, я закрылся согнутой в локте левой от его выпада, а правой вписал ему мощный крюк в солнечное сплетение. Не останавливаясь, добавил в подбородок и, когда битюг зашатался, последним ударом в челюсть таки сшиб его на пол. Тут же крутанулся, избегая очередного выпада ножом, и немного опоздал. Лезвие распороло мою форменную куртку и едва не чиркнуло по животу. Сыпя ругательствами, Григорий наступал на меня, умело полоская спёртый, теплый воздух рубки сверкающим клинком.

Я пятился, понимая, что нужно с ним покончить, пока не очнулись его дружки. Сзади меня оказалась силовая установка, нагретая, как раскочегаренная печка. Я резко сместился, нож с отчаянным скрежетом вонзился в изрисованную магическими рунами железную заслонку котла, через которую проникало зеленоватое свечение. Гриша с хеканьем махнул ножом по дуге, намереваясь зацепить меня. В последний момент я успел перехватить его руку. Он тут же врезал мне свободной, угодив в скулу. В голове зазвенело, словно дали здоровенным дрыном по мозгам. Не ослабляя хватки, я протащил его вперед, дал подсечку и заломив руку, со всей силы впечатал головой в котёл.