Михей - Ременцова Лана Александровна

Падшая сузила глаза, невольно рассматривая его: вьющиеся волосы цвета строго дуба, на вид мягкие, будто шёлк, тонкие черты лица почти женские как у неё, высокий рост и атлетическое телосложение, а глаза – тёмные, как бездна, с огненными крошечными искорками. Зрачка будто и вовсе не было, лишь пугающая чернота, когда он был в гневе, и чарующая в спокойствии.

– А ты?..

– Что? – сдвинул брови.

– Ты тоже обладаешь неординарной красотой, и, насколько мне известно, из теории о демонах, ты не воинственный, они обладают более грубыми чертами. Значит, ты тоже инкуб, как этот… твой друг?

Михей вспыхнул, как факел, и, снова подскочив, схватил её за подбородок, сжав и подняв лицо. Бездна его глаз приблизилась. И девушке на миг показалось, что они могут её сжечь. Огоньки в них бушевали как живые, создавая некое слабое свечение.

– Заткнись!.. – под его кожей забегали огненные змейки. – Я – воинственный демон, и не раз это уже доказал Владыке и… аду! А моя утончённая красота черт лица – это отдельная загадка. На этот вопрос у меня пока нет ответа. Хватит! «Ангелица», – сделал особый акцент на этом слове с явной издевкой. – Идём. Где твои склянки с энергией Рианна?

Девушка не шелохнулась под его жёстким захватом. Огонь в глазах демона уже пылал яростью, но она уловила и нотки страха, скрытые глубоко в этой бездне. «Страх… перед правдой?» – промелькнуло в её голове.

– Я никуда не пойду, пока ты не отпустишь меня, – спокойно произнесла, стараясь не выдать дрожи в голосе. – И да, ты воинственный демон. Но ты также боишься признать в себе что‑то другое.

Михей резко отпустил её подбородок, будто обжёгся. Ярость в его глазах внезапно начала угасать, сменяясь замешательством. Он отступил на шаг, будто пытаясь дистанцироваться не только физически, но и от своих собственных мыслей.

– Ты говоришь чушь. Мне нечего бояться, – прорычал, отворачиваясь. – Склянки. Где они? У нас нет времени на твои ангельские бредни.

Она вздохнула. Похоже, копать глубже сейчас было бесполезно. Его ярость служила щитом, за которым он прятался. Нужно было действовать хитрее.

– Они в тоже склепе, – протянула, направившись к выходу. – Идём. Но предупреждаю, я не собираюсь помогать тебе и твоему другу убежать отсюда. Город Теней, падших и смертных – это капкан, и вы уже точно в него попали. Не я, так другие вытянут из вас необходимое.

– Насколько я понял, ты следующая царица в этом городе, и все очарованы тобой. Так что не лги мне. И, главное, я сильнее и твоих сородичей, и, думаю, теней тоже.

– Ошибаешься. Может, ты и сильнее падших, но не теней – точно. Поверь, если они тебя захватят, то сведут с ума. И я не царица, а падшая, заруби себе это на носу.

– Демону это не грозит. – Пробурчал, хотя толика сомнений запала ему в нутро, но этого он не собирался ей показывать. Он – демон, а не какая‑то смазливая ангелица или псевдо царица.

– Как знать, как знать.

Она спрятала ехидную ухмылку, наклонив голову.

Михей фыркнул, как юный даринг, не согласный с нравоучениями, тем более такой пигалицы, хоть и безумно смазливой. Вернее сказать, сексуальной до умопомрачения. Он бы её засадил тогда же, если б она не оказалась девственницей. А в этом случае благородство в нём перевесило желание. И ему это очень не нравилось, однако поделать с собой ничего не мог.

Они вышли и отправились к склепу за заветными склянками.

Девушка продолжала идти, не обращая внимания на его слова. Она знала этот город как свои пять пальцев, каждый переулок, каждую тень, скрывающуюся в полумраке. Он же, хоть и сильный, был здесь чужаком, слепым котёнком, блуждающим в лабиринте.

– Сила – это ещё не всё, – наконец сказала она, не оборачиваясь. – Здесь важны связи, знание правил игры, умение договариваться. Ты можешь быть самым сильным воином, но против сети интриг и обмана твоя сила бессильна. Тени не сражаются в открытую, они играют с разумом, питаются страхами, сводят с ума.

Он промолчал.

Демон и ангелица шли по узким, извилистым улочкам, где свет факелов едва пробивался сквозь плотную завесу влажного воздуха. Вокруг мелькали фигуры, скользящие в тенях, слышались шёпотки и приглушённые голоса. Она чувствовала их взгляды на себе, ощущала присутствие, будто паутина, обволакивающая её кожу.

– Не строй иллюзий, – продолжила, остановившись перед массивной каменной дверью склепа. – Этот город высасывает всё, что у тебя есть: силу, надежду, рассудок. И если ты думаешь, что сможешь сбежать, то глубоко ошибаешься. Однажды попав сюда, ты навсегда останешься здесь, в Городе Теней.

– Ты говоришь загадками. Я был в этом склепе, но… что действительно странно, шёл к нему в прошлый раз по‑другому, совсем не так сложно, как ты вела. Специально меня путала по городу? – снова угрожающе приблизился. Глаза тут же сверкнули.

– Нет. – Девушка не отпрянула, невольно вдыхая от него тонкий аромат жжёных листьев. Что это за запах, не поняла, но он ей не был противен. Скорее наоборот, слегка кружил голову. – Это я тебе и пыталась объяснить. Здесь нет простых дорог никуда. Везде путаница и лабиринты. И даже лес, так легко не найти.

Демон напрягся, подумав, что Верховный инкуб как раз и остался его ждать в лесу.

– А мне нужно именно в лес.

Тон демона не был дружелюбен.

– Его надо искать. Это ещё сложнее, чем постоянно находить этот склеп. Сам не найдёшь. Тени запутают все пути.

Он схватил её запястье и, сжав, процедил:

– Тогда ты поможешь. И станешь моей пленницей пока я и Рианн не найдём выход из этого проклятого города.

Она кивнула.

– В одном ты прав. Именно проклятого. Мы все тут прокляты.

Девушка толкнула дверь, и они вошли в мрачное, сырое помещение, наполненное запахом плесени и смерти. В полумраке виднелись ряды склепов и саркофагов, на которых тускло, мерцали огоньки свечей. Она направилась к дальнему углу склепа, где на каменной полке стояли заветные склянки.

Демон сразу направился к ним, оттолкнув её.

– Тоже мне ангелица, мечтающая стать шлюхой.

Его ироничный тон вывел её из себя.

– Не шлюхой, а ангелом любви! Ты специально меня оскорбляешь?

Он оскалился, обнажая белоснежные ровные зубы.

– Конечно, специально. Ангелов любви не бывает. Какая же ты глупая. Я учился сто лет в элитном пансионе демонов и знаю, что среди вашей братии имеются только Амуры и Купидоны, а это красивые мальчики или юноши. Ты… – усмехнулся. – Безусловно, красива, но, кажется, я видел женские гениталии.

Девушка зарделась.

Он рассмеялся.

– Падшие умеют краснеть?

– Но демоны же краснеют, и мы тоже можем, – пробурчала. – Ты осквернил меня.

– Я не тронул твоей девственности, значит, не осквернил, так что успокойся. Замуж выйдешь в чистоте, если ещё заслужишь этой бабской чести.

– Ты!.. Несносный демон! – вскрикнула, глаза округлись, и она стала ещё красивее в гневе.

– Какой есть. – Ухмыльнулся. – И поверь, до встречи с тобой с женщинами был очень даже сносным. Ты же бесишь меня. Красивая, глупая, лживая и… – однако остальное додумал, решив не произносить: «Соблазнительная. Так и тянет вонзиться в её сладкие недра и оставаться там, пока не надоест».

Девушка посмотрела на него с ненавистью, но внутри всё же шевельнулась искра интереса. Вряд ли она могла себе позволить расслабиться в обществе такого нахала, но противостояние напряжению становилось её вторым яством. Михей тоже чувствовал это напряжение, как будто их перепалки были частью какого‑то более глубокого заговора судьбы.

– Ты смеёшься над моими мечтами, но неужели не понимаешь, что за ними стоит больше, чем просто фантазии? – проговорила, сжав кулаки, чтобы не броситься на него. Разговор с демоном действительно вызывал в ней замешательство, и её гордость начинала медленно трещать по швам.

Он хмыкнул, обводя взглядом опустевший склеп.

– Мечты прекрасны, однако в нашем мире действительность куда более жестока. Ты хочешь стать ангелом любви? Вместо этого подвергнешься опасностям и предательствам, какие не снились ни одному из твоих идеалов. Ты знаешь, каков этот мир?