Старая дорога (СИ) - Завгородняя Анна

Одна бровь фот Дитриха изогнулась с толикой иронии. Его спутница выглянула из салона, смерила меня насмешливым взором и неприятно улыбнулась. Еще двое мужчин, сидевших спиной к движению экипажа, тоже посмотрели на меня удивленно.

— Моя милая, — произнесла незнакомка. – Вы решили, что у нас почтовая карета? Что граф фон Эберштейн и его друзья нуждаются в ваших деньгах? – Она рассмеялась, а у меня дрожь пробежала по телу.

Смеется? Тоже мне, принцесса нашлась!

— Макс, — обратилась надменная незнакомка к хозяину экипажа, — будь добр, дай этой девочке несколько монет. Мне кажется, она в них нуждается. Будет на что бедняжке переночевать и дождаться дилижанса. – Взор насмешницы снова вернулся ко мне и оценивающе скользнул по потрепанной накидке и неприметному платью. Я в ответ посмотрела на ее наряд: богатый, яркий. На все эти кружева и шляпку с пером. На драгоценные побрякушки, украшавшие шею и уши женщины.

Подумаешь. У меня и не такие платья были. Да и цацки эти… Не в них счастье.

— Мне очень надо, — стараясь не потерять остатки достоинства, я распрямила спину. – Я могу поехать с кучером. Я… — произнесла и осеклась.

Погодите-ка! Как эта госпожа назвала своего спутника?

Мое сердце забилось быстрее.

Боги всемогущие! Нет! Я решительно отказываюсь верить в подобные совпадения! Но я точно знаю, что отлично расслышала фамилию!

— Уве, — скомандовала госпожа, — закрывай дверь. Нам пора. Мы и так слишком задержались в этой дыре.

Бросив быстрый взгляд на фон Дитриха, я принялась судорожно рыться в сумке, спиной привалившись к дверце экипажа, отчаянно надеясь, что господин Уве не станет отталкивать женщину, которую недавно спас.

Я не ошиблась. Белолицый аристократ и не подумал выполнить просьбу своей спутницы. Более того, он и с интересом принялся следить за моими манипуляциями.

— Она что там деньги ищет? – пошутила незнакомка.

— Лорелей, подожди, — раздался голос из темноты экипажа. Кажется, фразу произнес брюнет с короткими волосами.

Макс, вспомнила я. Точно! Лорелей называла мужчину Максом! Я слышала вчера в трактире, когда они вместе изучали карту.

Достав направление, я вскинула голову и посмотрела на мужчину, к которому ехала оборотница Элоиза. Так вот он какой этот граф Максимильян фон Эберштейн! Я на секунду застыла, изучая лицо своего будущего, как я надеялась, работодателя. Граф не был так красив, как фон Дитрих, но я вдруг поняла, что он мне определенно нравится.

Наши взгляды пересеклись, и я решительно протянула фон Эберштейну свое направление.

— Взгляните, пожалуйста, ваша светлость, — попросила Максимильяна. – Возможно, вы передумаете и возьмете меня с собой.

— Что это? – Лорелей заинтересованно взглянула на документ. Хозяин экипажа взял направление, вскрыл его и прочел. Пока мужчина читал, я следила за выражением его лица и молилась, чтобы все получилось по-моему.

— Как интересно, — минуту спустя произнес Макс. Он еще раз бегло пробежал взглядом по содержимому документа, затем сложил его и посмотрел на меня. – Вы уверены, госпожа Вандермер, что готовы рискнуть и отправиться с нами?

Я нервно сглотнула.

— Обещаю, что не стану вас винить за опоздание, — продолжил фон Эберштейн. Остальные с удивлением посмотрели на него. Кажется, никто не понимал, что происходит. Даже белолицый аристократ Уве.

— Я хочу прибыть в ваш дом в назначенный день, ваша светлость, — ответила графу. — Я должна там быть вовремя и мне очень нужна эта работа.

На его лице промелькнула тень. Было заметно: Максимильян не хочет брать меня с собой и, в то же время, не спешит отказать. Значит, шанс есть.

— Я вас не стесню, ваша светлость, и вас, господа, — проговорила, оглядев спутников фон Эберштейна.

— Если дорога так опасна, как говорят… — предположил третий мужчина, имени которого я пока не знала.

— Что такого сказала тебе эта особа, что ты не отказал ей сразу? – удивилась госпожа Лорелей.

— Не ты ли еще утро жаловалась на то, что не можешь справиться без приличной горничной? – вдруг покосился на свою спутницу фон Дитрих.

Она уставилась на белолицего, несколько секунд размышляла, затем чопорно поджала губы.

— Вы же сумеете прислужить баронессе? – обратился ко мне Уве и улыбнулся.

Я тут же живо кивнула, хотя сама мысль о том, чтобы прислуживать этой женщине, вызывала отторжение. Но мне крайне необходимо как можно скорее покинуть постоялый двор и отправиться в Шварцбург. В доме графа никто не станет меня искать. Тем более Рихтер. Учителю никогда даже не придет в голову, что его лучшая ученица могла стать гувернанткой.

— Я вам пригожусь, — произнесла уверенно.

Уве снова улыбнулся и посмотрел на Максимильяна.

— Ну же, Макс… Нельзя отказывать, когда тебя так настойчиво просит очаровательная девушка, — произнес он.

— Эта дорога может таить опасность. – Фон Эберштейн вернул мне документы, которые я тотчас опустила в сумку.

— Я смогу за себя постоять, — произнесла уверенно.

— Кстати, да! – оживился Уве. – Могу подтвердить: госпожа, э… — Он вопросительно посмотрел на меня.

— Элоиза Вандермер, — быстро произнесла, и белолицый одобрительно кивнул.

— Могу подтвердить: госпожа Вандермер не растеряется, если придется дать отпор, — продолжил фон Дитрих и снова улыбнулся, да так, что у меня дрожь прошла по всему телу. Стало интересно, рассказал ли он своим друзьям о том, чему стал невольным свидетелем? Почему-то я в этом сомневалась. Не похож фон Дитрих на болтуна.

— А мне бы все же хотелось узнать, что за документ показала вам эта особа? — не унималась баронесса.

— Эта, как ты выразилась, особа — госпожа Вандермер и она едет с нами, — решил Максимильян. – Госпожа является будущей гувернанткой моего племянника.

— О! – округлила рот Лорелей. – Надо же, какое чудесное совпадение! Даже не верится.

— Мне тоже, господа, — ответила я искренне, когда Уве, выбравшись из экипажа, вдруг протянул мне руку.

— Добро пожаловать в нашу тесную компанию, — произнес он и я положила пальцы в кружевной перчатке на его широкую белую ладонь. Какой же холодной она мне показалась!

Я невольно подняла взгляд и встретила ответный, пристальный. Увидела ухмылку на красивых губах мужчины.

Кажется, он кое-что понял обо мне.

Кажется, я тоже кое-что поняла о нем. Причем, еще когда впервые увидела.

— Какие занятные у вас перчатки, госпожа, — проговорил фон Дитрих на секунду опустив взор и посмотрев на мою руку.

"Еще бы не были интересными", — подумала я. Цена этого аксессуара, даже не учитывая магическую составляющую, выше, чем наряд баронессы вместе с ее украшениями.

— Подарок от хозяйки с прежнего места работы, — отозвалась мягко и села рядом с баронессой.

— Видимо, вас высоко ценили, — предположил Уве, но я лишь мило, как мне показалось, улыбнулась в ответ.

Лорелей смерила меня недовольным взглядом и даже не подумала хоть немного подвинуться, но граф лишь щелкнул пальцами и…

И в салоне стало намного уютнее и совершенно точно — шире.

Колдун, поняла я. Мой будущий наниматель очень непрост. Следует быть осторожнее в данном обществе, чтобы не выдать себя. Хватит того, что Уве уже что-то подозревает.

Фон Дитрих забрался в салон. Хлопнула, закрываясь, дверца и кучер свистнул хлыстом, разрезая воздух.

Лошади тронулись. Карета покатились с постоялого двора к проклятой дороге, и я отчаянно молилась, чтобы все то, что рассказывал о старом тракте господин Кригер, оказалось не более, чем обычным суеверием.

***

Где-то с милю-другую дорога была как дорога. Она тянулась серой лентой вдоль облезлого поля: грязного, глубоко-осеннего, с торчащими то тут, то там, пучками жухлых, пустых колосьев, так и не познавших остроты серпа, с темным горизонтом гор и покрывала леса, растянувшегося у подножия. В какой-то момент я разглядела забавное пугало — оно торчало на покосившемся шесте в нескольких шагах от тракта, дружелюбно раскинув в стороны соломенные руки, и скалилось размытой дождями счастливой улыбкой, настолько добродушной, что было сомнительно, как нечто подобное может напугать наглых птиц.