Экспансия. Том 2 (СИ) - "Джек из тени"

Видящая поднялась, отряхивая с перчаток ошмётки чужой плоти. И именно в этот момент её взгляд упал на руки. Они всё ещё дрожали, не сильно, едва заметно, но эта мелкая, противная дрожь была ей незнакома. Мэри сжала их в кулаки с такой силой, что хрустнули суставы.

«Соберись, — мысленно приказала она себе. — Не сейчас и не здесь».

Она совершила ошибку, страшную и чудовищную. Одна из жён Стратега, недооценила противника, повелась на имперскую пропаганду, на пустые города и мёртвую тишину. Решила, что Астарий блефует, что он слаб и напуган. В итоге привела этих неопытных, восторженных мальчишек и мужиков, на бойню.

Удо наконец-то смог подняться. Он подошёл к ней, шатаясь, его лицо было землистого цвета.

— Ваше Величество… что… что это было?

Мэри медленно повернула к нему голову. Её голубые глаза, обычно полные жизни, сейчас были пустыми и холодными, как два осколка льда.

— Это была война, маркиз. Не та, где аристократы меряются длиной родословных на балах, а та, где кишки наматывают на гусеницы танков. И вы, маркиз, оказались к ней не готовы. Как и я, собственно.

— Но мы… мы отбились, — пролепетал Удо, ища в её словах хоть какую-то опору.

— Мы отбились, — подтвердила Мэри. — Но это был лишь авангард, разведка боем. Они просто посмотрели, как мы будем умирать. А мы потеряли почти треть людей и почти весь боезапас, наши маги на пределе сил.

Она обвела взглядом поле, усеянное трупами. Её гвардейцев погибло всего трое, непозволительная роскошь в их положении. Но повстанцы Удо… тут счёт шёл на сотни.

— Я повела вас в ловушку, маркиз. Я ошиблась, и цена этой ошибки реки крови.

Удо смотрел на неё, не понимая. Он ожидал чего угодно: приказов, упрёков, даже истерики. Но не этого тихого, ледяного самобичевания. В этот момент она перестала быть для него богиней войны. Она стала просто женщиной, на чьи плечи рухнул неподъёмный груз ответственности.

— Мы не могли знать… — начал он, но Мэри его перебила.

— Я должна была знать! — её голос сорвался, в нём впервые прорезались живые, человеческие нотки боли и ярости. — я должна была выпотрошить всё окружение Астария, узнать наверняка, что он продался Паукам. Но к тому времени лично вы, маркиз, скорее всего, уже весело болтались в петле. — от этих слов Удо остолбенел.

Она резко развернулась и пошла прочь, к одному из уцелевших транспортников.

— Собирайте выживших, маркиз. Пересчитайте то, что осталось от вашей армии, и готовьтесь. Настоящий ад ещё даже не начинался. Астарий просто показал нам свои игрушки. Молитесь, чтобы Морозов успел спасти хоть кого-то.

Я смотрел на голографические снимки, которые Мэри передала через ретранслятор, и лицо моё, казалось, превращалось в камень. В комнате стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения моего летающего штаба. София, Мирра и Ворон, стоявшие рядом, молчали, боясь даже дышать. Они видели выражение моего лица и понимали: случилось нечто из ряда вон выходящее.

На трёхмерном изображении, зависшем в центре стола, медленно вращался разорванный торс химеры. Картинку можно было увеличить, рассмотреть в деталях. Каждый стык хитина и металла, каждую трубку, грубо вживлённую в живую плоть.

Это был подарок Шиани, несомненно. Пусть неуклюжая, топорная, собранная на коленке. Словно гениальный инженер оставил чертежи, а какой-то пьяный подмастерье пытался по ним собрать сложнейший механизм, используя вместо лазеров и нанитов кувалду и паяльную лампу. У местных ничего такого не могло быть при всё желании. К тому же мой ИИ в браслете уже подкинул парочку упоминаний, что Пауки использовали такие технологии, когда чувствовали, что не смогут удержать мир. Действительно, зачем просто всех убивать, когда можно сделать из всех подряд машину для убийства…

— Подарки старых врагов, — наконец произнёс я, — теперь сомнений нет, как именно Астарий попал на трон.

— Неужели у него хватило бы ума и ресурсов?.. — осторожно спросил Ворон.

— Ума может и не хватило бы, — усмехнулся я без тени веселья. — Но безумия и жестокости с избытком. Он нашёл ящик Пандоры и, недолго думая, открыл его. Похоже, просто плодил монстров, создавая из неугодных, таких в империи с избытком, а теперь выпустил на волю, когда запахло жаренным.

Я выключил голограмму. Изображение погасло, но уродливый образ химеры так и стоял у меня перед глазами. Шахматная партия закончилась быстро и неожиданно, фигуры смешались в кровавое месиво.

Я перевёл взгляд на Ворона.

— Полковник, если за месяц не управимся, объявляем мобилизацию. Отменяйте все отпуска, объявляйте военное положение на всех приграничных территориях.

— Другие герцоги… они не согласятся на такие меры, только всё устаканилось… — начал было Ворон, но я его оборвал.

— Мне плевать на то, с чем они согласятся, — старался говорить спокойно. — я заранее всех предупреждал, что ничего не закончилось.

Я подошёл к коммуникатору, вызывая канал связи с Мраком.

— Мрак, твой полк высаживается с ходу, прикрывая императрицу, новые вводные на сто процентов подтверждают присутствие живого оружия Пауков. Так что можешь не церемониться с теми, кто прячется за химерами.

— Будет сделано, мой Император, — донёсся из динамика спокойный голос.

В тронном зале Лирианской империи царила гробовая тишина. На мраморном полу, у подножия трона, лежали три обезглавленных тела в мундирах генералов. Их кровь, густая и тёмная, медленно впитывалась в белоснежный ковёр, создавая причудливый, багровый узор.

Император Астарий сидел на троне. Он не смотрел на трупы, его взгляд был устремлён на огромный магический кристалл, висевший в воздухе, который транслировал картину недавней битвы под Верденом. Качество было отвратительным, изображение дёргалось, но даже так можно было разглядеть всё. Ярость химер, панику повстанцев, и огненный вал, остановивший резню.

— Великолепно… — прошептал Астарий, и его губы растянулись в блаженной улыбке. — Просто великолепно.

Он был в восторге в восторге от своих творений, что достались ему от эмиссаров Пауков. От того, как они двигались, как убивали, сеяли ужас. Это было идеальное оружие, живое, послушное, эффективное.

— Мой император… — один из уцелевших советников, бледный, как смерть, сделал шаг вперёд. — Потери… потери среди химера составили почти семьдесят процентов от задействованных сил. И они… они не смогли прорвать оборону.

Астарий медленно повернул голову, и его взгляд, холодный и пустой, впился в советника.

— Потери? — переспросил он с искренним удивлением. — Ты говоришь о потерях расходного материала? Какая недальновидность. Это было всего лишь полевое испытание, и он прошёл блестяще!

Астарий встал с трона и подошёл к кристаллу, любуясь стоп-кадром, на котором химера разрывала на части какого-то ополченца.

— Мы увидели сильные стороны. Ярость, скорость, способность действовать в группе. И слабые. Недостаточная броня против оружия аниморийцев, уязвимость к массированным магическим ударам. Высокая температура, само собой. Мы соберём данные, учтём ошибки. Следующее поколение будет лишено этих недостатков. Они будут почти совершенны!

— Но, мой император… армия Морозова… она уже на нашей территории! — не унимался канцлер. — Воздушный флот вошёл в наше пространство! Они движутся к столице!

— Прекрасно! — хлопнул в ладоши Астарий, как ребёнок, которому пообещали новую игрушку. — Пусть идут! Пусть приведут свои машины, орков, гномов! Я покажу им всем, что такое настоящая война!

Он повернулся к другому своему помощнику, главе имперской службы безопасности.

— Протокол «Жатва». Активировать немедленно.

Лицо главы СБ на мгновение дрогнуло.

— Но, мой император… это означает…

— Это означает, что я снимаю все ограничители, — глаза Астария загорелись огнём. — Выпустить их всех, из всех хранилищ. По всем мятежным провинциям пустить на свободную охоту. Пусть жрут и убивают! Пусть земля горит у мятежников под ногами! возрождения.