Фальшивая Истинная для Злого Ёкая - Иствуд Кира

— Не волнуйся, я буду очень осторожна… хвостик, — прошептала я.

Азарей надменно усмехнулся. Но краем периферического зрения я улавливала, что взгляд атана стал каким-то особенно прожигающим и жарким. Из-за чего мои уши начали пылать, а сердце пустилось в галоп.

Уф… не слишком ли близко он сидит? И зачем так наклонился?!

“Не отвлекайся, Ами. Просто… действуй”, — строго сказала я, заставляя себя переключить внимание.

Прошу, божественный Миуки, пусть всё получится.

Закрыв глаза, я положила обе руки на хвост и попыталась ощутить ту энергию, о которой говорила Лина. По словам сестры — это похоже на бурлящий поток, который рвётся от ёкая — к лекарю.

Вот только… я ничего подобного не чувствовала.

Пустота. Только жар хвоста, пронзающий кожу, будто я держу головню из костра. Сестра говорила: “Почувствуй, где боль прячется. Иди по её следу. Она звучит, как треск льда”...

Но сколько бы я ни вслушивалась, никакого треска не слышала…

В висках начало ломить от волнения.

Я старалась концентрироваться как могла!

Но с каждой секундой ощущала себя всё глупее.

Ну же! Ну же… должна я хоть что-то ощутить?! Ведь у нас с Линой одна кровь! Неужели мне и крохотной искорки магии не перепало?!

Я очень старалась!

Но время шло… и ничего не происходило.

Не получалось!

Как вдруг я что-то уловила… Что-то тёмное, клубящееся в разуме ёкая, как дым в стеклянной бутылке. Оно?! Хотя Лина описывала это иначе… Но я всё равно потянулась к темноте мыслью…

Как вдруг Азарей рявкнул:

— Время вышло, человечка!

— Нет, подождите…

— Ты считаешь меня за идиота?

— Но мне надо ещё чуть-чуть…

Но тут его хвост соскользнул с моих колен, обвил мои запястья крепче верёвки и дёрнул так, что я полетела на кровать, упала спиной о шёлковые подушки. Хвост крепко зажал запястья над моей головой.

Распахнув глаза, я увидела склонившегося надо мной Азарея. И в ужасе задрожала. Он был раздражён. И даже взбешён.

— Я пытаюсь лечить! — испуганно выкрикнула я,

— Нет. Ты занималась иным. Пыталась проникнуть в мои мысли! — его голос был резким, как удар хлыста.

— Что?! Нет-нет, я… — слова застряли в горле. Воздух в комнате стал тяжёлым, он потрескивал от гнева высшего ёкая. И даже свет будто приглушился.

— Ложь атану карается смертью, человечка! — он навис надо мной, его зигзаги на лице потемнели ещё сильнее, радужки глаз стали тёмно-бордовыми. Жуткими. Они затягивали в себя. Я тонула в них, как в густом океане крови. Голос мужчины упал до опасно-рычащего: — Ты абсолютно точно не пыталась меня лечить.

Я задыхалась.

Моя грудь вздымалась от частого дыхания, натягивая ткань кимоно.

Зачем он так наклоняется ко мне?! Почему так пугающе смотрит?!

— Я… я… Вы хотите вылечиться или нет?! — вырвался из моего горла отчаянный крик. Голова закружилась: — Лекарство — это не просто прикосновение! Это… искусство! Оно… оно требует спокойствия и концентрации! А я не могу сосредоточиться, когда так напугана! Это так не работает! Вы… вы украли меня… Притащили сюда! Даже не дали воды, не покормили… угрожали! — мне вдруг стало так жалко себя, аж до слёз! Я даже всхлипнула, голос стал жалобным: — И вообще… Мне нужны травы! И большой чан с водой для работы! Но вы… мне даже спросить ничего нельзя без разрешения!

— Человечка…

— У меня имя есть!

Я зажмурилась.

Я всё ещё лежала на спине, так что горячие слёзы покатились по моим вискам, затекли в уши. Потерялись в растрёпанных волосах…

На меня против воли накатывала истерика, и уже не было никаких шансов её остановить.

Я была готова, что меня прямо сейчас вышвырнут с острова — и я полечу камнем вниз. Ну и ладно. Главное — Лина в безопасности. И её детки тоже. А я всё равно бездарность. Даже лечить не умею. Ни на что не гожусь.

Я уже плакала, совершенно не сдерживаясь. И когда хвост ослабил хватку, я тут же закрыла лицо ладонями.

— Назови своё имя, человечка, — приказал Азарей. Что там было в его голосе? Угроза скорой расправы? Наверно да. Но даже не буду вникать. Я вся — слёзы, злость на судьбу, тоска по дому и заполошный стук сердца, что отдаётся в висках.

Но что-то заставило меня ответить:

— Ами…

— Ами. Будут тебе травы. И чан с водой, — хмыкнул атан Азарей, — очень большой чан.

— А? — я замерла, поднялась на локте. Утёрла тыльной стороной кисти слёзы.

Что-то в интонации атана очень…ну оченьменя насторожило.

— Сейчас пойдёшь со мной, — приказал атан, — я прикажу подать все травы, которые ты скажешь…

— К-куда пойду? — севшим голосом спросила я, отсаживаясь от атана подальше, отползла куда-то в изголовье кровати.

Азарей хищно отмахнул алым хвостом, поднялся с кровати и оскалился:

— Где мои манеры. Познакомимся поближе, человечка Ами.

Я похолодела. А атан Азарей продолжил:

— …Пойдём в мои личные купели. Где будет сколько угодно воды. И еды. И никто не посмеет тебя отвлекать… от меня. Ведь лекарство — это искусство. И оно требует концентрации…

Глава 4

Ами

Атан Азарей ушёл.

Чуть позднее две неразговорчивые женщины-ёкайки принесли мне очень странный свёрток полупрозрачной богатой ткани и ровным тоном оповестили:

— Переодевайтесь в кимоно для купелей, виана-человечка. И следуйте за нами. Обед подадут в водяные сады…

Я сочла за лучшее подчиниться. В углу, близ изголовья широкой кровати, я заприметила резную ширму — идеально! Я юркнула за неё со свертком в руках. Скинула своё кимоно — но нижние ткани оставила на себе, разумеется. Спешно нацепила светлое кимоно с золотистой вышивкой. Э… оно всё-таки полупрозрачное? Или тут так свет падает?

Ох, небожители!

И мне в таком виде надо куда-то выйти?

Пытаться кого-то лечить?А я не умею лечить! И то, что я буду почти-голая, не добавит мне душевного покоя и кон-цен-трации!

А еда…

Её принесут в “водяные сады”? Это прямо в купели, что ли? Не припомню, чтобы Шиарей и Лина хоть раз что-то говорили о традиции ёкаев кушать в купелях! Или это просто было неуместно обсуждать со мной, вот и не говорили?..

Надо было расспросить обо всём этих женщин — работниц дворца. Но на эмоциях я в итоге спросила невпопад, самое несущественное и неподходящее:

— Водяные сады — это что?..

Мне не ответили. Я вышла из-за ширмы и оглядела себя в овальное золочёное зеркало, вмурованное в стену спальни. Фух… ткань на теле не выглядела прозрачной, а когда я держала её в пальцах, казалось, видела через неё насквозь. Чудеса…

Я сделала пару шагов к женщинам-ёкайкам, которые старательно изображали слабослышащих.

Всё ясно. Им не велено со мной болтать, как и синекожим стражникам. Тут жутковатый генерал-змей имуги мог даже полезнее оказаться! Но увы — он был не самым приятным собеседником, да и вскоре после появления разгневанного Азарея (а бывает ли краснохвостый доволен чем-то в принципе?) — имуги как ветром сдуло. Змей наверно думает, будто я не заметила тяжёлый взгляд, который его атан Азарей на него кинул. Взгляд-камень. Взгляд-приказ.“Иди отсюда, пока тебе не накрутили хвоста” — так бы его растолковал наш божественный кот-покровитель Миуки.

Кстати, его добрый совет бы мне сейчас совсем не помешал! Но божественный кот не спешил явиться мне на выручку. То ли не мог, то ли считал, что я сама должна справиться. А Миуки был мудр, так что...

Соберись, Ами.

Всё как будто против меня. И в этой игре мне досталось наихудшее расположение камней-фишек, и вот-вот мои жалкие комбинации смахнут с доски вовсе! Но я не из тех, кто легко сдаётся. И вообще…

Дрожать и трястись не буду!

Я твёрдо намерена переломить ход этой “игры”!

Я сделала шаг ещё более уверенный.

Женщины почтительно кивнули и жестом просили следовать за ними.

Я медленно кивнула в ответ — тщательно копируя размеренные жесты моей сестры Линари — так, как будто и правда переставала бояться.