Луна, уснувшая в руках вампира - Кондрацкая Елена "MavkaShu"

Я стащила с себя ночнушку и бросила на кровать. Обыскала ближайший комод и шкаф, с удивлением обнаружив там горы новых вещей – с этикетками – и даже целый ящик нижнего белья, к счастью, тоже нового. Подцепив двумя пальцами чёрные кружевные стринги, которые едва ли могли прикрыть хоть что-то, я приподняла брови. Нет, он точно извращенец. Впрочем, возможно, я поторопилась с выводами, в ящике обнаружились и самые простые хлопковые трусы и даже мужские боксёры – похоже, Мёрфи решил собрать для меня коллекцию на любой вкус. Выбрав удобные и самые обычные на вид чёрные трусы, я даже не взглянула на лифчики и принялась рыться в шкафу. К своему облегчению, любимый синий свитер висел на одной из вешалок – чистенький, будто ни разу и не тасканный по жутким подземельям. Я уже протянула было к нему руку, но пальцы сами замерли в сантиметре от ткани. Его связала для меня мама. То есть Мелинда. Он дарил мне успокоение и воспоминания о доме и о ней, особенно в дни, когда ничего этого не осталось. Я зло закусила губу. Но теперь даже светлые воспоминания казались мне грязными, испорченными, осквернёнными.

Не хочу об этом думать. Не сейчас. Рука сама двинулась дальше – пальцы утонули в нежном, чёрном как смола кашемире. Я вытянула из шкафа огромный на вид кардиган – то, что нужно, чтобы спрятаться от этого проклятого мира. Подобрав к нему такой же черный кроп-топ и первые попавшиеся джинсы, я побежала в ванную.

Под струями горячей воды стали возвращаться воспоминания. Кажется, после подземелья и увлекательного сражения с собственной матерью я пробыла в сознании всего пару дней. В особняке меня встретил Мёрфи, предложил присоединиться к его героическому восстанию против Триады и, ничего толком не объяснив, тут же умотал куда-то на два дня, оставив меня на попечение своей горничной. На второй день из-за расставания с Каем я почувствовала себя плохо и, кажется, ближе к ночи слегла, вусмерть перепугав прислугу.

Я прислушалась к ощущениям. Сейчас я чувствовала себя прекрасно. Значит, всё получилось. Вот так… просто? То, к чему ведьмы шли годами тренировок, я решила всего за один короткий разговор с Каем в импровизированном астрале? Я иронично хмыкнула: получается, Интернет-советы не такая уж и глупость, и идея говорить о своих чувствах словами через рот не так уж и плоха. Интересно, в магическом мире есть психотерапевты? Забавно, что я никогда раньше не задавалась таким вопросом. Мне с моей семейкой не помешала бы парочка-другая сессий. Можно ли устроить семейную терапию с сущностями в моей голове? Уложить Мелинду на кушетку, а лучше привязать и пустить ток. От злорадных глупостей меня отвлёк новый приступ жуткого голода. Такой сильный, что тело перегнуло пополам от боли. Захотелось всё бросить, выскочить голышом из ванной, отыскать на кухне кусок сырого мяса и впиться в него зубами…

Я медленно выдохнула, обхватив себя руками, и села на корточки, пытаясь отогнать мысли о кровавом стейке и вернуться в реальность. Ещё бы – не есть столько дней. Если бы не умерла от расставания с фамильяром, наверняка если не сегодня, так завтра умерла бы от голода. Кое-как, скорчившись, я выбралась из ванны, наскоро обмахнулась полотенцем и, на ходу одеваясь, почти бегом направилась в сторону кухни. Звук моих торопливых шагов эхом разлетался по пустому особняку, который даже в солнечный день выглядел мрачно. Спустившись на первый этаж по широкой дубовой лестнице, я пробежала по коридору, увешанному старыми пейзажами, и влетела в просторную, залитую светом кухню.

У плиты хлопотала Гелла – горничная, с которой я и провела последние запомнившиеся дни. Услышав мои шаги, она обернулась, и на её загорелом лице расплылась белоснежная улыбка.

– Мисс Кэтрин, вы проснулись! – Она радостно хлопнула в ладоши, а я подумала, что румянец на её щеках выглядит очень даже аппетитно.

– Я… – выдавила я, пытаясь совладать с безумным желанием вгрызться в её тонкую смуглую шею. Разорвать зубами упругую кожу, чтобы добраться до нежного мяса и солёной, полной жизни крови… – Очень голодна.

– Ой! Конечно-конечно! – Гелла волчком закрутилась на месте и тут же поставила на стол огромную стопку панкейков. – Садитесь скорее. Сливки? Кленовый сироп? Шоколадно-ореховую пасту?

Я на деревянных ногах подошла к столу и неловко плюхнулась на стул.

– Пасту, – прохрипела я и, не дожидаясь, схватила разом два блина и целиком засунула их в рот. А потом, едва прожевав, запихнула следом третий.

Дышать сразу стало легче. Мгновенно. Наваждение схлынуло, а во рту вместо кровавой соли появился яично-ванильный вкус жареного теста. Гелла поставила передо мной банку «Нутеллы», а я осторожно покосилась на её руки, потом на грудь, шею… Ничего. Шея как шея. Самая обычная, ничуть не аппетитная. Я перевела взгляд обратно на блины. Какого хрена это было? Смахнув с пальцев крошки, я осторожно ощупала клыки. Маленькие, вполне человеческие. Поймала своё искривлённое отражение в блестящем отполированном чайнике – глаза тоже мои, никаких чёрных белков и золотых радужек. Да нет, глупости, Кай говорил, что так просто вампиром не стать. Для этого мне нужно выпить его крови, а её я совершенно точно не пила. Меня передёрнуло от одной мысли об этом. И от мысли о крови в принципе. Ну вот, кровь кажется мне отвратительной – я точно не вампир. От сердца немного отлегло, и я уже с удовольствием принялась за блины, намазывая их «Нутеллой» так щедро, словно хотела набрать зараз недельную норму калорий. Гелла, напевая что-то себе под нос, поставила передо мной чашку с крепким чаем и молочник.

– Мёрфи так и не вернулся? – спросила я, наливая молоко в чай.

– То есть? – не поняла Гелла, но тут же стукнула себя по лбу, видимо, вспомнив, что, находясь в отключке, я многое пропустила. – Он возвращался, конечно, пока вы были… пока вы болели. Много времени провёл с вами рядом. – Я нахмурилась, смутно вспоминая какие-то голоса, доносившиеся до меня сквозь бред. – Но сегодня, когда понял, что вам стало лучше и вы скоро очнётесь, он отбыл в город по каким-то важным делам.

Да он издевается. Пригласил присоединиться к восстанию и теперь держит тут в одиночестве?

– Он вернётся сегодня? – как можно терпеливее спросила я.

Гелла виновато пожала плечами.

– К сожалению, мисс, он не уточнил.

– Шикарно, – проворчала я, возвращаясь к блинам с уже меньшим энтузиазмом. Он что, меня избегает? Почему? Позвал свергать власть, пожалел об этом и теперь ищет трусливый способ от меня избавиться? Ладно, Кэтрин, это глупости. Выдохни и не накручивай себя раньше времени. Сначала надо прийти в себя, набраться сил и… связаться с Каем? Но как? Он под следствием, да даже если бы и не был, у меня не было ни его телефона – у него вообще есть телефон? – ни адреса. Я не знала, где его искать. Да и если бы нашла, то что? «Эй, привет, как дела? Пойдём делать ведьминско-фамильярские дела?». Что это за дела вообще такие? У меня совершенно нет поводов с ним видеться. На меня камнем рухнуло одиночество, и я, помрачнев ещё сильнее, принялась есть «Нутеллу» ложкой прямо из банки. Гелла делала вид, что не замечает моего настроения, и продолжала выпекать всё новые и новые блинчики, будто собралась накормить ими целую ораву. Впрочем, предыдущую стопку я незаметно для себя уже уговорила.

Лишь ощутив в желудке давящую тяжесть, которая немного заглушила тревогу, я отставила банку. Горло драло от сладости, и я поспешила прополоскать его уже остывшим чаем. И как раз в эту минуту на кухню зашёл Мёрфи.

– Потрясающий тайминг! – с восхищением проговорил он, кажется, обращаясь к самому себе. – Я как раз вовремя.

– Прекрасно, как раз думала о тебе, – буркнула я.

Мёрфи наигранно смутился и махнул рукой.

– Так откровенно, Блэквуд! Это-то меня в тебе и привлекает! – Окинув меня быстрым взглядом, он сел напротив. – Вижу, ты нашла одежду по вкусу. Это радует. Я старался тебе угодить.

Я не хотела слушать его болтовню о пустяках. Я хотела ответов.

– Нам нужно поговорить. Ты…

– Это обязательно случится, но не сейчас, – перебил меня он, одаривая очередной чеширской улыбкой. – Более того, Кэтрин, ты должна всё отрицать.