Бесприданница. Искра князя - Лита Ксения

Сначала у меня потекло из носа так, что хоть плед используй не по назначению! Затем я раскашлялась, пытаясь объяснить Залле и Эльге, что ничего страшного — прорвемся! А после того, как во время привала попыталась остановить отважных девочек, требующих у главного сопровождающего «подобающего мне по положению ухода», сделала шаг и потеряла сознание.

— Если Искра князя умрет, вы будет за это в ответе! — последнее, что я запомнила.

«Я не Искра, — подумалось мне, — и слава Богу».

Очнулась я уже в келье в монастыре, закутанная в одеяла и потому мокрая как мышь. Через узкое арочное окно лился холодный лунный свет. Помимо койки, на которой я лежала, в келье был простой деревянный стол с зажженной, почти оплавленной, свечой и кувшином, и стул, на котором дремал пожилой бородатый монах в рясе. Стоило мне пошевелиться и попытаться хотя бы сесть, он тоже очнулся.

— Лежи, притянутая душа, — посоветовал он мне. — Слаба ты еще, чтобы продолжать свой путь.

«Притянутая за уши!» — мысленно хмыкнула я, а после до меня наконец-то дошло.

— В смысле? — прохрипела я и снова закашлялась. Только даже кашель не мог меня остановить от того, что бы выяснить, что он имел в виду. — О чем вы?

Я встретилась с ним взглядом и осознала, что пожилой мужчина — дракон. Память Антонии подсказала, что это нетипично для этого мира: драконы либо правят, либо поступают на службу к правящим. Их навыки всегда в цене. Например, у Риорана есть целое «подразделение» драконов-архитекторов, которые строят дворцы и дороги не только для Эйрузии, но и работают в ближнем зарубежье, тем самым создавая крепкие дипломатические связи.

— Не переживай, девочка, — он мягко надавил на мое плечо, заставляя вернуться на койку, я же была настолько слаба, что не смогла сопротивляться, — я никому не раскрою твою тайну. Не время. Ты сама расскажешь об этом, когда оно наступит, и доверишь ее тому, кому нужно.

Монах взял со стола кувшин и поднес к моим губам:

— Пей! Тебе необходимы силы для восстановления.

Правило номер один — никогда не принимать еду или питье из чужих рук, поэтому, несмотря на сильнейшую жажду, я поколебалась.

— Не бойся, — хмыкнул монах, словно читая мои мысли. — Если бы я хотел тебя отравить, сделал бы это раньше.

Какой милый дракон. Просто душка. Но откуда он знает, что я тут недавно?

— Я бредила во сне? — предположила я.

— Нет, — покачал головой монах. — Молчала как партизан.

Он тихо рассмеялся, когда я поперхнулась травяным отваром.

— Дар у меня такой, Антония — видеть больше, чем видят другие.

— Вы ясновидящий? — поморщилась я. Сама раньше во всем эти вещи не верила, считая таких личностей обыкновенными шарлатанами, но после попадания к драконам и не в такое поверишь.

— Меня зовут Ягур, — представился он, забирая у меня кувшин и возвращаясь на стул. — Неважно кто я, важнее — кто ты. Хочу предупредить, что тебя ждет непростой путь, Антония. И это не про дорогу в крепость, она простирается гораздо-гораздо дальше. Тебе предстоит встретить своих, искоренить зло, лгать ради блага и говорить правду, когда ее не хотят слышать.

С последним я всегда неплохо справлялась.

— Как обычно, в предсказаниях никакой конкретики?

— А твой разум готов к этой конкретике? — рассмеялся Ягур. — Тебе придется завершить то дело, которое ты не закончила в своем мире.

— Это какое же?!

— Сама поймешь, когда наступит время. У каждой притянутой души есть своя важная миссия в этом мире. Доверяй себе и своему чутью, девочка. А сейчас спи.

То ли на меня подействовал отвар, то ли его приказ, но мои глаза тут же закрылись, словно разом стало сложно держать их открытыми, и я снова провалилась в темноту. Мне с какого-то перепугу снился Великий князь в нашу первую встречу. Он превращался из дракона в мужчину и шел ко мне. А я даже во сне думала, что никаких миссий, драконов касающихся.

Особенно одного конкретного дракона.

8

Странная встреча со странным человеком, а, точнее, с драконом, почему-то придала телу Антонии сил. То ли Ягур обладал еще какими-то магическими навыками, помимо предвидения (по поводу которого я, честно говоря, сомневалась бы, если бы он не узнал во мне иномирянку), то ли просто возможность отоспаться в нормальных условиях сделали свое дело. Я проснулась гораздо более свежей, и даже насморк и кашель больше не донимали.

Поэтому я решила, что не буду откладывать и продолжу путь. А еще — прямо сейчас, в дороге, займусь состоянием тела Антонии. Так меня каждый сквозняк будет заставлять чихать и валяться с температурой. Не говоря уже о том, что я не смогу за себя постоять, если это потребуется. А это потребуется: я была уверена. Не сейчас так позже, одинокая женщина, даже с двумя служанками — первая в очереди на всякого рода приключения, особенно в приграничном городке.

— Йяра Антония, что вы делаете?! — ахнула вошедшая ко мне в келью Эльга.

— Приседаю, — ответила я.

Поскольку заниматься разминкой, лежа на полу в келье в осеннее время были смерти подобно — как минимум смерти подобно для почек и отличный повод схватить цистит, я решила начать с приседаний. Это здорово бодрило и давало телу тонус и силу. Правда, телу Антонии это давало еще одышку и пыхтение: дома я могла сделать три подхода по тридцать и потом пойти на пробежку, а здесь я после десяти начала задыхаться. Вместо привычного ритмичного дыхания с губ срывалось сдавленное кряхтение, похожее на кряканье утки.

«Ладно, — мысленно сказала я себе, — сделаем скидку на простуду. Давай хотя бы пятьдесят, и я тебя отпущу».

Как раз в тот момент, когда я присела в сороковой раз уже с дикой колющей болью в боку и в полуобморочном состоянии, ко мне и вошла Эльга.

— Да что ж это такое творится-то, а? Вы правда угробить себя хотите?

— Как раз-таки не хочу, — отозвалась я, позволяя служанке меня подхватить и отвести к кровати.

В довершение всего у Антонии заклинило поясницу, поэтому помощь сейчас была очень кстати.

Кошмар! Девчонке девятнадцать лет, а разваливается на глазах.

Разваливалась.

Вздохнув, я дала себе обещание подумать об участи девушки, в тело которой попала, потом. Сейчас мне предстояло куда более важное дело: начать новую жизнь, а не закончить ее по дороге туда, куда меня послали. Точнее, сослали. Поэтому я сказала Эльге, что готова выдвигаться в путь сегодня сразу после завтрака, но командир нашей процессии должен выстроить маршрут так, чтобы на ночь мы останавливались на постоялых дворах и спали в человеческих условиях.

Эльга закивала и убежала, а когда вернулась, я уже доедала завтрак, принесенный монахом.

— Туар Оромонд сказал, что мы будем двигаться самым коротким маршрутом, и никак иначе.

Я вздохнула. Подозревала, что с этим туаром-тротуаром просто не будет, но не он первый, не он последний.

— Вы завтракали? — уточнила у Эльги.

— Да, да, мы еще до вас успели…

— Тогда собираемся и выдвигаемся. Принесите мне, пожалуйста, брюки для верховой езды, и…

— Так нет у вас брюк, йяра Антония, — пробормотала служанка. — Только амазонка, но в ней в экипаже еще неудобнее, чем в платье. Там верх такой жесткий!

Чтоб этой княгине, которая занималась моим гардеробом, в общественный туалет в кринолине ходить каждый день!

— Ладно, — сказала я. — Тогда давайте платье потеплее и накидку.

Закаляться я буду на месте, и только когда пойму, что тело Антонии готово, в дороге же лучше не рисковать. В итоге когда я выходила из монастыря, подмышкой у меня был корсет, но я свернула его в трубочку, чтобы не шокировать гостепримных монахов. Грудь Антонии, конечно, требовала поддержки, ну а мне требовалось нормально дышать после кашля! Так что пошли вы все со своей местной модой в… светлое будущее, как говорится!

Уже на самом выходе, у каменной стены, возвышающейся почти до серого тяжелого неба, я поблагодарила провожающего меня монаха за кров и еду.