Бастард Великой Орды (СИ) - Абрамов Андрей

— Когда ты успела его разглядеть? — я с удивлением взглянул на северянку.

— Просто смотреть надо, а не хлопать ушами! — Зарра улыбнулась. — Шутка! Когда хочешь выжить, учишься наблюдать за всем, что происходит вокруг тебя. Иногда можно увидеть очень странные вещи.

— Как, например, сейчас, — я ещё раз всмотрелся вдаль.

Так и есть, рыжий клок и шрам на рёбрах. Наверное, от такого же варга, как и он сам, только менее удачливого.

Надо на всякий случай зарядить бомбарду, если он вдруг решит продолжить трапезу.

Через час мы двинулись дальше, а через два часа болота отступили и мы въехали в узкую долину, за которой и начинались земли погонщиков кургов — диких племен низкорослых гоблинов, которые каким-то образом сумели приручить туповатых, но сильных кургов, пещерных троллей, если по-русски.

Варг всё также следовал параллельным курсом, не приближаясь и не отдаляясь. Иногда подолгу смотрел в нашу сторону, точнее сказать, на меня.

Что это? Охота в долгую или просто любопытство? Сложно сказать, но к компании этого здоровяка я уже привык. Да и другие жители болот к нам за всё время так и не сунулись. Что радует. За весь переход мы не потеряли ни одного орклина, а они для меня сейчас дороже золота.

— Подходим! — ехавший чуть позади Урзул махнул рукой.

Я спрыгнул с повозки и поравнялся с шаманом.

— За холмом дорога уходит на запад. Последняя застава сразу за поворотом. Дальше земля кургов.

— Хорошо. Слишком близко не подъезжай. Пусть сначала рассмотрят нас издалека. Орклинов разбей на группы. И дай Зарре что-нибудь пострашней, а то как невеста на выданье. И мордашку ей сажей намажь. Говорить буду я.

— Понял, Кром. Лишь бы она за это не оттяпала мне руку, — Урзул усмехнулся. — Удачи.

Я перекинул тесак за спину, откинул капюшон и уверенно зашагал по тропе, замедлившись только за сотню шагов до деревянного укрепления, перегородившего узкое ущелье.

Из-за высокого частокола показались орочьи рожи. Не самые дружелюбные, надо сказать.

Ворота со скрипом отворились и мне навстречу вышли два стражника. В узких бойницах, расположенных по бокам, показались арбалетчики.

— Чего хотел? — совсем не приветливо гаркнул низкорослый орк с кривыми ногами. — Проход закрыт. Возвращайся обратно или ляжешь тут же.

Я примирительно поднял руки, показывая, что безоружен.

— Я следую в Гнилые Зубы. Со мной караван — пара помощников и рабочие орклины. Вот грамота от кхазара Восточных Пустошей — Грох’тара Кровавого Клыка.

Кривоногий взял свиток в руки, внимательно изучил содержимое и с улыбкой швырнул его мне под ноги.

— Можешь подтереть им свою тощую задницу, полукровка! Грох’тар нам не указ! Проваливай, если не хочешь украсить своей башкой наши ворота!

Так, а вот это уже любопытно…

Глава 3

— Как твое имя, стражник? — невозмутимо спросил я.

— Хрен собачий его имя! — пробасил второй, хлопнул по плечу товарища так, что тот едва не свалился, и заржал, как самка осла.

— А твоё? Хрен свинячий? — спокойно уточнил я.

Орки перестали ржать и плотоядно посмотрели на меня, стискивая оружие.

— Если хочешь сдохнуть — с радостью отправим тебя в Вечные Степи. Или куда там отправляются такие, как ты, полукровка, — процедил Хрен собачий и сплюнул под ноги.

— Такие, как я, живут долго и счастливо, — я наклонился и подобрал грамоту отца. Хорошо, что она написана на коже, поэтому от падения в грязь не особо пострадала. — Лучше скажите мне, два Хрена, как вы смеете отвергать грамоту великого кхазара?

— Ты глухой? Грох’тар нам больше не указ! Клан Хаш’Барог больше не служит вашей Орде, — ответил Хрен свинячий.

Интересно, а отец об этом знает? Он упоминал, что клан Зул’Джина уже отделился, но про этих придурков речи не было. Выходит, раскол в Орде гораздо глубже, чем кажется.

Впрочем, мне плевать. Старик хотел убить меня руками Боргака, и я имею полное моральное право перестать считать себя частью его Орды. У меня свой путь, а эти ублюдки просто стоят у меня на пути.

— Ну, чего вылупился? Разворачивайся и топай отсюда! И передай своему одноглазому папке, что клан Хаш’Барог… э-э… — Хрен собачий задумался, пытаясь придумать что-нибудь остроумное.

— Срал на него! — выдал Свинячий, и оба заржали.

Да, плодотворного разговора с этими дуболомами не выйдет.

Я скосил глаза на укрепления, примечая важные особенности — количество бойниц, наличие тяжёлого оружия, залатанные дыры. На стене и в бойницах — шестеро, плюс двое передо мной, итого как минимум восемь. И это только те, кто на смене, а ещё сколько дрыхнут?

С наскока эту рухлядь не взять. Только если сжечь. Но тогда можно привлечь ненужное внимание. Рядом могут находится ещё орки или, того хуже, отряд этого Хаш’барога. Ввязываться в драку смысла нет. Нужно искать другое решение. Возможно, получится обойти эту проклятую заставу стороной.

— Ну, тогда я пойду, парни, — развёл я руками, играя роль простака. — Надеюсь, ещё увидимся.

— Ага, заглядывай как-нибудь, если надумаешь посидеть на колу!

На этот раз заразительный орочий ржач донёсся даже со стен.

Да ты остряк, парень, хоть по рылу и не скажешь.

Я молча развернулся и зашагал прочь. Смейтесь, смейтесь. Скоро я сделаю так, что вам будет не до смеха.

За холмом меня уже встречали. Урзул задумчиво ковырял в зубах тростинкой, прислонившись спиной к повозке. Зарра просто сидела рядом — в каких-то замызганных лохмотьях, подозрительно напоминающих одежду орклинов, и с перемазанным сажей личиком. В глазах одновременно злость и печаль.

Зрелище, конечно, необыкновенное. Главное, вслух не засмеяться.

Чуть в стороне обнаружился и голый орклин, с которого, похоже, Урзул и стянул одежду. Бедолага старательно мастерил себе юбку из сухой травы, веток и перьев.

Кажется, я знаю кто у нас будет Пятницей.

— Я, так понимаю, встреча прошла безуспешно, — со вздохом резюмировал Урзул, бросив осторожный взгляд на северянку.

— Не совсем, — ответил я, тоже не сводя глаз с необычного образа Зарры. — Теперь я точно уверен, что там нам не рады.

— Хотите сказать, что я напялила эти вонючие лохмотья просто так⁈ — Зарра развела руками. Её удивительно милые глазки разве что не метали молнии.

— Ну, по крайней мере теперь ясно, что такая одежда тебе не подходит, — улыбнулся я. — Можешь вернуть её Пятнице.

— Кому, кому? — почти одновременно воскликнули Урзул и Зарра.

— Орклинов нужно обучать. Как мы это будем делать, я пока ещё не придумал, но нам нужно дать им имена, чтобы у них появилась личность. Понимаете? Это самое малое, что нужно сделать как только устроимся в Зубах.

— На кой-хрен рабам имена? Достаточно плети, сразу всё понимают, — Урзул сложил руки на груди. — Всегда так было.

— Теперь так не будет. Вспомни, сколько времени у них уходит на то, чтобы поставить один шатёр. Мы с такими работниками год будем частокол восстанавливать! Тебе нужно просто это принять. Обучим их, накормим, покажем, что можно жить нормальной жизнью, и они станут работать эффективней. Обсудим это позже. Сейчас нужно решить, что делать дальше. Скажи Пятнице, чтобы развёл костёр. Самое время перекусить. Заодно и поговорим.

Урзул смерил меня сомнительным взглядом, хмыкнул и отправился к голому орклину, бормоча себе под нос:

— Пятница. Почему, например, не Среда? Или Апрель? Дурнина какая-то. Эй, Пятница! Иди сюда. Разожги костёр и своим скажи, пусть котёл припрут и жратву достают! Мулов тоже напоить и накормить. И сними ты эти свои перья, смотреть тошно.

— Кто такой Пятница? — пробормотал орклин, оглядываясь.

— Ты! Кром подарил тебе имя, радуйся.

Орклин посмотрел на меня. В его глазах заблестели слёзы, а нижняя губа задрожала. Как он расчувствовался, бедолага.

— Да, хозяин Кром! Хорошо, хозяин Кром! Пятница всё сделает! — выкрикнул он уже на ходу и бросился выполнять поручения.

Ну вот, я же говорил. Немного человеческого отношения — и даже от самых тупых существ можно получить намного больше пользы, чем если бить их кнутом.