Я не скажу ему, что знаю о её измене. Я просто скажу, что ничего не знаю. И, полагаю, этим я тоже поступлю неправильно, но у меня и так было слишком много проблем.
Все уже собрались у академии, так что я тоже к ним присоединилась. Гэвин выглядел очень грустным и подавленным, и я подумала, не почувствовал ли он это и прошлой ночью тоже. Люси стояла рядом с ним, пытаясь завести светскую беседу. А я стояла рядом с Люси, стараясь не обращать на них внимания.
«Привет, — услышала я тихий голосок с другой стороны. — Ты рада сегодняшней вылазке? Не могу поверить, что мы сегодня доберёмся до самой вершины гор», — возбуждённо сказала Дженни, радостно подвигав плечами.
«Ага, я не то чтобы большая любительница походов», — ответила я с улыбкой одними губами. Странно было то, что как только Дженни заговорила со мной, Люси оставила Гэвина одного и переключила всё внимание на нас.
«Мы пойдём в поход вместе, хорошо?» — вмешалась Люси, схватив меня за руку, чтобы напомнить, что мне нельзя никуда ходить с Дженни.
Вскоре прибыл профессор Эммет. На нём была серая рубашка, а его волосы были распущены. Он выглядел так, словно сошёл со страниц комикса.
«Я так хочу, чтобы он меня отшлёпал», — я повернула голову на голос, и, как я и ожидала, это был Салем.
«Отчаянная», — прошипела я Салему и, обернувшись, увидела, что Эммет смотрит прямо на меня.
«Итак, все, мы начинаем наш поход. Держитесь вместе. Перекличку я проведу, когда мы доберёмся до вершины», — сказал он, делая шаг в сторону. Сегодня его футболка лучше подчёркивала мышцы.
Он всегда прячет своё тело под свободными рубашками и пальто, поэтому сегодня всем посчастливилось увидеть очертания его мускулов.
«Хелани! Ты пойдёшь со мной», — уверенно ткнул он в меня пальцем на глазах у всех, ничуть не смущаясь тем, что выделил меня.
Я кивнула и спокойно прошла вперёд, мимо всех, к нему, и тут я увидела, как Сидни и Салем злобно на меня посмотрели, прежде чем начать шептаться друг с другом.
«Пойдём», — сказал Эммет, жестом приказывая остальным разбиться на группы и начинать подъём.
«Ты выглядишь слабой. Пропускаешь приёмы пищи?» — поинтересовался он, и я, солгав, покачала головой.
«Не заставляй меня тебя отшлёпать, Хелани!» Его слова потрясли меня, заставив вспомнить желание Салема. Но именно то, как он это сказал, заставило меня почувствовать, как загорелись щёки.
Глава 109. Так комфортно
Хелани:
После этого замечания он продолжил идти рядом со мной по тропе, пока не остановился и, уперев руки в бока, не обернулся проверить, как я. Мы направлялись на ту же гору, где я была неделю назад, и это пробуждало столько плохих воспоминаний, что у меня совсем не было настроения.
— Что? — спросила я, почувствовав себя неловко и поправив волосы. Я вроде бы ничего не сделала, так почему он так остановился?
— Как насчёт того, чтобы отдохнуть здесь? — предложил он, подойдя к дереву и сев под его сенью.
— Вы делаете это, потому что знаете, что у меня нет волка и я могу устать. Я не хочу, чтобы вы со мной нянчились, сэр, — я вспомнила о наших отношениях в академии и говорила соответствующе.
— Правда? Нет! На самом деле, это я устал, — пожал он плечами, доставая протеиновый батончик, чтобы перекусить.
Я лишь мгновение смотрела на его лицо, прежде чем присоединиться к нему. Он предложил мне батончик, и я взяла.
Хотя у меня было чувство, что кто-то из студентов мог видеть, как мы тут сидим. Мы отстали, потому что он постоянно медлил, и теперь я понимаю почему. Он хотел, чтобы мы могли делать перерывы, и никто нас не беспокоил.
Да и я не то чтобы горела желанием идти на ту же гору.
— Я заметил, ты никогда не спрашиваешь о своей матери, — сказал он, заговорив о ней, и мои мышцы напряглись.
Когда я только ушла из дома, я надеялась найти маму. В какой-то момент я искренне думала, что она расплачется и будет обнимать меня вечно. Я ожидала, что она тут же поймёт всё, через что мне пришлось пройти. Я хотела оказаться в её объятиях и почувствовать себя в безопасности.
Но вместо этого она просто выгнала меня.
Вдобавок ко всему, что я пережила, то, что мать с презрением посмотрела на меня, окончательно меня сломило. Но именно тогда и начался мой путь — когда я решила стать своим собственным спасителем, а не ждать, пока кто-то спасёт меня.
— Спрашивать не о чем. Она живёт в особняке, полном роскоши, у неё есть пасынки и её лучшая подруга рядом с ней, — сказала я. Хотя я хотела казаться равнодушной, в какой-то момент мой голос сорвался на тихий шёпот.
— И ты думаешь, это всё, что нужно человеку для настоящего счастья? — поинтересовался он. Я рассмеялась — не над его вопросом, а над тем, что я никогда не смогу стать таким человеком.
— Поверьте, для некоторых людей это важно, — пробормотала я, глядя вдаль.
— А что насчёт тебя? Что важно для тебя? — спросил он таким понимающим тоном, что мне почти показалось, будто я могу поделиться с ним чем угодно, не боясь осуждения.
— Когда я росла, для меня не было ничего важнее, чем найти свою пару, — призналась я, а затем замолчала, чувствуя, что у него есть ко мне ещё вопросы.
— Должно быть, было тяжело, когда твой волк не пробудился, — сказал он тихо, почти с грустью.
— Вы думаете, что можно быть только со своей истинной парой? — спросила я, переадресовав вопрос ему.
— Нет! Я в это определённо не верю, — твёрдо ответил он. — Я искренне и всем сердцем верю, что ты можешь сделать любого своей парой, если ему принадлежит твоё сердце. Избранные партнеры — это реальность, знаешь ли. О них даже книги написаны, — добавил он с дразнящей улыбкой, проведя рукой по волосам, чтобы ветер не растрепал их.
— Тогда, полагаю, в какой-то момент я тоже верила в избранных партнеров, — сказала я, и мой голос дрогнул при воспоминании об Алтане. Он так идеально меня одурачил. Не могу поверить, что я доверила ему свою защиту.
В ту ночь, когда я ушла из дома, я сделала это, потому что он обещал, что вернёт меня в целости и сохранности. Я была такой наивной, слепо следовала за ним, куда бы он ни пошёл.
Он не сказал мне, что планирует лишить меня девственности. Он сказал, что хочет отпраздновать мой день рождения, разрезав вместе торт. Но в ту ночь не было торта. Была только я и моё чувство собственного достоинства, которое было разорвано в клочья и оставлено истекать кровью, пока от него ничего не осталось.
Я содрогнулась, когда воспоминания нахлынули на меня. Если бы не те Альфы в ту ночь — те монстры, которые изнасиловали меня, — Алтан мог бы сделать это сам. Он был таким напористым. Даже когда я говорила, что мне некомфортно, он продолжал давить. Он даже снял с меня кулон. При этой мысли моя рука инстинктивно взметнулась к кулону, и я на миг коснулась его. Он стал постоянным напоминанием о моей боли.
Я не переставала задаваться вопросом: если бы Альфы не появились, он бы тоже меня изнасиловал? И почему он не вернулся со своими стражниками, чтобы спасти меня? Неужели ему было так стыдно быть со мной связанным, что он предпочёл позволить мне попасть в лапы дьяволов?
— Ты была когда-нибудь влюблена? — спросил он, нарушив тишину. Его глаза были устремлены на меня, вероятно, заметив подступившие слёзы. Но я не была готова делиться этой частью своей жизни — ни с ним, ни с кем-либо другим. Мне потребуется время, чтобы снова кому-то довериться. Он пристально наблюдал за мной, словно пытаясь раскрыть мои самые глубокие, самые тёмные тайны.
— Нет, — сказала я, уходя от ответа. — Я просто всегда скучала по маме. — Я снова перевела тему на неё.
— В любом случае, я уверена, что теперь, когда меня нет, с ней всё в порядке, — мне так хотелось закатить глаза, но он был моим профессором, и я не хотела показаться избалованной девчонкой перед ним.
— Но она спрашивала о тебе, — сказал он, заставив меня дёрнуться и в замешательстве посмотреть ему в лицо.
