Попаданка со скальпелем (СИ) - Белова Екатерина

- Это невозможно, - дрогнувшим голосом сказал кто-то. - Нельзя дать дракону расти после выжженного дара.

- А дар…

Вейр Флегос, отмахнувшись от расспросов, прошагал к императору, якобы дремавшему в кресле.

На самом деле, он, конечно, не спал. Прикрыл один глаз, а вторым - круглым и желтым, как у совы - косил на меня.

- Операция проведена успешно, Ваше Величество, - он опустился на одно колено. - Но дар пришлось удалить.

Драконы стиснули императорскую особу с коленнопреклоненным ассистентом в кружок и тут же взялись обсуждать, правомерно вырезать дар или неправомерно.

На меня накатила знакомая усталость. Оперировать пациента с сопротивляющимся драконом явно тяжелее, чем с послушной и усыпленной ипостасью. В несколько движений я стянула белую медицинскую робу, перчатки и тщательно вымыла руки.

Нагревшаяся от нагрузки медяшка жгла маленький кармашек в складках платья. Нормальные вейры носят там зеркальце и пузырек с блеском для кожи, а я носила скальпель и медяшку.

После медленно стянула чепец и поправила перед зеркалом волосы.

К императору я подходить не стала, остановившись около Данте. Тот положил тяжелую лапу мне на талию и притиснул к себе. После без всякого стеснения зарылся носом в мои волосы.

- Что там с Лимом? - спросил глухо.

- Жить будет, - сказала грустно. - Но дар пришлось вырезать. По всей видимости, именно его дракон не давал дару течь правильно. Если бы не прооперировали, Лим бы умер в ближайшие дни и без всяких храмовников.

Дан сжал меня крепче:

- Это к лучшему. Дар не давал ему жить. Я уже не помню, когда он на ноги вставал последний раз.

- А не умрет ли он без дара? - спросил кто-то из драконов.

Я резко подняла голову.

Оказалось, что в покоях давно стоит тишина, и окружающие жадно ловят каждое мое слово.

- Не умрет. Дракон Лима Аргаццо блокировал дар, а дар блокировал дракона. Они просто не уживались вдвоем в одном теле. Теперь, когда дар изъят, дракон достигнет своего расцвета. Думаю, уже к концу этого года, Лим раскроет крылья.

Говорить о том, что дракона каким-то зельем довели до истерики, я не стала. Император, надо думать, и так все знает.

- Но дар! - не сдавался бойкий вейр. - Вырезать много ума не надо, хотя что взять с бабы…

Я даже растерялась от наивности вейра. После пояснила и без того очевидную вещь:

- Если бы вы убили Лима, дар все равно бы погиб с ним вместе.

Бойкий вейр уставился на меня, словно только сейчас заметил, что я баба не простая, а говорящая.

- Не убили, а ликвидировали, - он обиженно насупился. - А вы, вейра, не спасли одаренного, что было смыслом нашего договора. Вы сделали мальчика обычным драконом, что есть не меньшее преступление. Я полагаю, что вы опасная лгунья, которая не справилась с…

Я не сразу поняла, что он вдруг затрясся и не с первой попытки закрыл рот. Клянусь, я услышала щелчок, с которым его мыщелковый отросток вошел в суставную ямку. Но хотя бы рот закрыл, и на том спасибо пребольшое.

И только потом не столько услышала, сколько ощутила тихий рык, которым вибрировал сам воздух.

- Будь осторожен в своих словах, вейр Балш, ибо моя милость не так велика, как милость моей невесты.

- Невесты? - переспросил кто-то с глубоким недоумением. - Но вы помолвлены с другой вейрой, глава Аргаццо. Вейре Фанза суждено стать вашей наярой, но прямо сейчас ее статус не полагает вашего покровительства. Единожды попав под суд, она автоматически перешла в пользование империи.

- Ее невиновность была доказана, - отрезал Дан.

- Не совсем так, - сладко возразил кто-то из драконов. - Ее виновность не была подтверждена по словам Аргаццо. Но ее невиновность не была доказана.

- Я герцог, - напомнил Дан без улыбки. - Даже если вейра Эдит Фанза совершила преступление, она совершила его на моей земле, и я владею единоличным правом казнить и миловать в пределах Серебряных земель.

Вейр Нолш закашлялся и очень мягко возразил:

- Это так, глава Аргаццо, но нужно учитывать маленькие тонкости. Латиф перешел в ваше владение уже после суда над вейрой Эдит, а стало быть, над ней властны правила империи, а не герцогства.

По моему виску сползла капля ледяного пота.

Я понимала, что Дан объявил меня невестой, чтобы защитить. И… он, выходит, снова помолвлен. С какой-то другой - юной неиспорченной вейрой, которая не шарится по ночам в архивах и плачет не от горя, а только от радости. Разумное решение. Герцогский титул - действительно лакомый кус. А, может, она влюблена до безумия. Я ведь не слепая, видела, как смотрят на Данте местные дворянки…

Вопреки всякому разуму, вместо того чтобы вникать в тонкости политических извилин местного законодательства, я начинала злиться. Он был помолвлен и совершенно спокойно лез ко мне в постель, ухаживал, осыпал подарками, которые стоят дороже любой наяры.

Мне очень хотелось вмешаться и остановить глупые юридические прения, но драконица неожиданно больно цапнула меня куда-то в предреберье.

«Молчи, - едва слышный шепот. - Он должен справиться сам. Таково правило, ибо истинную покупают дорого».

На пару мгновений я искренне растерялась. Даже про претензии забыла. Истинную? Мы не истинные. К тому же, истинных дают боги, а не вейры Нолшы, как бы высоко они ни сидели.

- Согласно закону, это правило не распространяется на суженных, - Дан напряженно уставился на Нолша. - Я не подписал расторжение о нашей помолвке. Фактически она находится в действии с месяца литош этого года ещё до даты суда.

Нолш помрачнел, но словно бы сделался ещё ласковее.

- Однако вы не учитываете поправку от седьмого века второй династии Варх, где неподсудными признаются лишь те суженные, что подтвердили истинную связь, - зажурчал он нежно. - А вейра Эдит не является вашей истинной. Вы, должно быть, не знаете об этой поправке, она совсем древняя и ее давно не печатают в законодательных актах, но она, тем не менее, действующая.

Я поймала едва слышный смешок в толпе.

Дан побледнел. Его били в уязвимое место: недостаток знаний, прочерк в придворном образовании, которое знакомо любому юнцу начиная с двух лет. Юридическая практика, которую постигают не в стенах академии и не на поле боя, а в сплетнях и альковных шепотках, старых мифах, перемывающих дела дней давно минувших.

И цель у этой атаки лишь одна - заставить Данте сорваться и вступить в прямой примитивный бой. Но я-то знала. Стоит ему взять в руки меч, и он умрет. Больше того. Убив Дана, Император останется в своем праве, поскольку тот первым обнажит сталь и формально преступит закон.

В висках глухо заколотилось. Онемевшими пальцами взяла Дана за руку, переключая психику в режим многозадачности. Сбивая с намеченной цели.

Драконица поняла меня без слов, сладко обвиваясь вокруг мрачного дракона Данте, и тот привычно залип на ее золотые искорки. Теперь он ненавидел молчащего императора только одной половиной, второй пялился на мою танцующую дракошку.

Дан рассеянно уставился невидящим взглядом куда-то в толпу, прикручивая силовую ауру на минимум. Он снова стал расслабленным, как какая-нибудь принцесса на утреннем променаде.

- Однако, мы забываем, что моя невеста одарена, - напомнил он флегматично. - Несколько минут назад она подтвердила наличие божественного дара. А, стало быть, подпадает под божественную защиту. А божественные указы, как всем известно, превыше закона.

Нолш, полобравшийся, как коршун в ожидании эмоционального срыва самого сильного дракона Вальтарты, растерянно моргнул. Он искренне не ожидал такого простого решения.

Драконы определенно растерялись. Все их громоздкие планы по моей ликвидации строились на том, что у меня никакого дара. Что Дан вытащил меня из монастыря ради неправедного секса. Ну а чего ещё ждать от солдафона с некачественным образованием и низким происхождением? У него же все эмоции, как на ладони.

- Это так, - подтвердил Винзо. - Вархи подтверждают одаренность вейры Эдит Фанза.