Дочерью правителя арронда, что никогда не было суждено стать его наследницей? Советницей, чье мнение почти никого не интересовало? Королевой-однодневкой, чья смерть даже не была удостоена траура?
Я осторожно пыталась выяснить, что произошло в тот день. На королевский замок напали, но Эйдену Защитнику удалось отразить нападение. Моя смерть потерялась в десятках других.
Иногда я уходила в лес неподалеку, чтобы узнать, какие силы у меня еще остались. Пусть прежние способности мне больше не принадлежали, я все еще чувствовала их тень внутри. Они распространялись по моим венам вместе с кровью дочери — вероятнее всего, я полностью лишусь их только после ее рождения.
Я смогла ненадолго остановить время и полюбоваться зависшим в воздухе листом. Все его собратья давно гнили на земле, а он сдался только сейчас, сорванный с ветки порывом сильного ветра.
Зима в этом году припозднилась. Для селян, в жизни которых ничего не происходило, это стало главное обсуждаемой новостью.
– Что-то снега нет. – Протянул мужичок, ожидающий, когда приготовится отвар. Я только вернулась с прогулки, и потому его взгляд метнулся на меня. – Помощницу завела, Агата? Будет теперь тоже нам зелья варить?
– Да полно тебе, Кристоф. – Усмехнулась женщина, помешивая варево. – Зачем такой молодой и красивой прозябать здесь свою жизнь?
– Здравствуйте. – Сдержанно поздоровалась я. Вопрос Агаты, вроде бы риторический, вновь всколыхнул чувства глубоко внутри. Я ни на шаг не приблизилась к разгадке, что мне делать дальше. Что Таль хотела сказать, давая последний совет.
Однако я чувствовала, что встреча с Агатой неслучайна, и может дать мне ответы на тлеющие в души вопросы. Поэтому держалась за нее, словно следуя во тьме за маяком.
– Приступы мигрени у твоей жены все чаще. – Задумчиво пробормотала женщина Кристофу, что продолжал сидеть в кресле в ожидании отвара.
– Сдает моя Велма. Раньше приступы были раз в несколько недель, а теперь считай каждую. – В его голосе неприкрытая тоска. В тусклом свете морщины казались глубокими бороздами.
– Позвольте мне. – Я зачерпнула чистой ложкой отвар и сделала осторожный глоток. Зелье распалось на составляющие, а ведьмовское чутье безошибочно позволило определить недостающие ингредиенты. Я осторожно оттеснила Агату в сторону, помогая ей сесть. А после этого принялась дорабатывать лекарство.
Спустя полчаса вручила флакон Кристофу.
– Трех капель будет достаточно. – Произнесла я. – Оно сильнее, но не вызывает привыкания.
Мужчина взглянул на меня с легким недоверием, но лекарство взял. Поблагодарил. Тихо хлопнула дверь за его спиной.
– А ты не так проста, Амалия? – Спросила со своего места Агата, добродушно улыбаясь. – Но ты не целительница, верно?
– Разве это имеет значение? – Спросила я, уже жалея, что решила вмешаться. Не хотелось видеть в ее глазах страх или отвращение. Или и вовсе украсить собой кострище, на котором недавно сожгли ведьму, отдавшую мне свою силу.
– Да никакого, в общем-то. Прости уж старуху за любопытство. Все смотрю на тебя и вижу плохо приклеенную маску, за которой скрывается разбитая душа. Кто-то тебя обидел, девочка?
Захотелось броситься к ней в объятия и все рассказать. Познать ласку и утешение. Маленькая девочка внутри меня так в этом нуждалась — она бегала по сожженному персиковому саду, пытаясь найти хоть кого-то. Но замок разрушен, а все его обитатели мертвы.
Но я буду последней дурой, если доверюсь первому встречному человеку.
– Я сама кого угодно обижу. – Буркнула я, чувствуя острое желание уйти. Мне даже собираться не нужно. Все мое имущество
— это невзрачное серое платье, купленное в деревне, да мешочек с драгоценными камнями. Хлопнет дверь, и Агата останется одна — доживать свои дни в потрепанной хижине.
– И многих ты обидела? – Женщина смотрела немного насмешливо, не воспринимая мои слова всерьез.
– Некоторые обижены самим фактом моего существования.
– Так разве это твои проблемы? Вот пусть они и мучаются. А ты иди своей дорогой и не обращай внимания.
– Не все так просто. – Я рвано выдохнула, жалея, что завела этот разговор. Но прекратить его уже не могла. – Иногда эта дорога выстлана битым стеклом, а в спину летят камни.
– Знаешь, как говорят? Боги не посылают испытания, с которыми человек не смог бы справиться…
– Те, кто так говорят, просто не встречали богов! Каждый зациклен только на себе, а они больше всех. – Неожиданно зло воскликнула я. – Простите, я не хотела повышать голос.
Несколько секунд Агата задумчиво меня рассматривала.
– Послушай женщину, что прожила очень долгую жизнь. Прошлое — оно там и остается. Хорошее или плохое, но вернуться в него нельзя. Ничего не исправить. Ты можешь лишь построить будущее. И лишь ты решаешь, каким оно будет. И не таи все в себе. Высказывайся. Иногда сказанное вслух обретает совсем другой смысл, нежели у тебя в голове. Иногда не все так страшно…
Знала бы она, насколько неправа. Я горько улыбнулась.
– Интересно, через сколько вы пойдете за стражей, если узнаете, что я ведьма? – Спросила я. Злое, неправильное слово, “ведьма”, повисло между нами. Однако на лице Агаты не возникло ожидаемого страха.
– Тю ты, ведьма. Встречала я ведьму — явилась она ко мне темной ночью: старая, уродливая, взгляд пугающий, пустой. Сына моего лихорадило, думала, что пришла за жизнью его. Но ничего… говорит: помочь хочу, дура. Отпаивала она его снадобьями, ночей не спала, на руках держала, как родного. А через несколько дней сама слегла да померла. Похоронила я ее на опушке леса, долго корячилась, пока мерзлую землю выдалбливала. Но не вовек не забуду ее доброты — она, можно сказать, через всю жизнь словно путеводная звезда меня вела. Так что главное, что у человека внутри… А ты девка добрая, это сразу видно. По глазам.
Я усмехнулась, опуская взгляд. По глазам, значит?
– Спасибо.
– Все хочу на ее могилу сходить, но с такой ногой куда мне теперь. – Вздохнула Агата, а лицо ее сделалось таким печальным, что мое сердце сжалось.
– Далеко похоронили?
– Да тут рукой подать.
Мы, не сговариваясь, принялись собираться. Я помогла ей подняться, накинула теплый плащ. Подала трость, на которую женщина тяжело оперлась. А после предложила собственный локоть, который она приняла с благодарностью.
Большую часть пути мы шли молча.
– Снег задерживается в этом году. – Разорвала она тишину в тот момент, когда мы пересекали поле. – Чувствую, последняя моя зима.
Мое сердце сжалось, а ком в горле вновь дал о себе знать. Я знакома с ней всего неделю, а чувство такое, словно всю жизнь.
Есть такие люди, встреча с которыми кажется предначертанной самой судьбой.
– Есть ли что-то в вашей жизни, о чем вы жалеете? – Вопрос возник сам собой. Агата молчала несколько минут. А когда заговорила, то голос ее дрожал.
– Все куда-то спешила, куда-то рвалась… а счастье вон оно было. Под носом. Дети, муж. Так быстро жизнь пролетела, моя дорогая. А хочется всего лишь на миг вернуться в прошлое. Обнять хоть кого-то из них. Сказать, что люблю больше жизни. Только нет больше никого. Всех похоронила.
Ее плечи затряслись, а по сухим щекам покатились горькие слезы. Я шумно втянула воздух. Почему и я так не могу?
Облегчить собственную боль со слезами? Словно разучилась я.
