Сжав мои бедра, Лейтон легко, как куклу ставит меня в бассейне на ноги. Туфель он меня как-то незаметно лишил в самом начале, а теперь избавил и от брюк вместе с трусиками — они полетели прямо на рассыпанные листочки доклада, окончательно его похоронив.
Лейтон гладит мои бедра, стискивает их руками, трется подбородком и виском, покрывает поцелуями ягодицы.
А потом внезапно усаживает меня на бортик бассейна, вынуждая широко раздвинуть ноги.
Бесстыдно открывая перед ним мое самое горячее, чувствительное и сокровенное место.
Черный мрамор с белыми прожилками теплый и блестит от воды.
Я мокрая там, я истекаю лишь только от одного предвкушения, а затем он касается губами.
Захлебнувшись стоном, изо всех сил вцепляюсь пальцами в бортик — от его откровенной ласки меня бьет дрожь.
Его язык кружит по моему естеству, умело надавливая и стимулируя самую чувствительную точку, проникает вглубь, ласкает и облизывает каждый миллиметр кожи там, каждую складку, он целует меня там взасос, он меня пьет — все, чем я теку.
Удовольствие подступает волнами — протяжное, остро-болезненное, я готова целую вечность качаться на этих восхитительных волнах, на восторге подступающего пика…
Но следующая волна оказывается слишком высокой и слишком крутой — она меня накрывает, я содрогаюсь в сладости, пока Лейтон, подстроившись под темп моих бедер, ловит мой оргазм.
А потом поднимает взгляд и смотрит на меня снизу вверх своими голубыми глазами, которые в этот момент кажутся мне нестерпимо яркими, синими.
Соскальзываю с бортика в воду и, обняв его за плечи, приникаю к его губам в долгом поцелуе.
Надавив ладонями на его торс, вынуждаю его отодвинуться — дно купели идет под скатом, и здесь не так глубоко.
Устраиваюсь на нем, откинув назад свои мокрые, потяжелевшие волосы, и провожу руками по своей груди, не прерывая зрительного контакта.
В его глазах вспыхивает что-то дикое, первобытное, он хочет притянуть меня к себе, но я не даю.
Приникаю губами к его шее, собираю влажные капли с его горячей кожи и целую злобную морду татуированного дракона.
Спускаюсь ниже, проводя по его поджарому животу с идеальными кубиками пресса…
— Тесса… — выдыхает Лейтон. — Что ты задумала?
— Ты знаешь… — сладко-сладко шепчу я.
Его член прямо передо мной.
Красивый, огромный эрегированный член — как произведение искусства.
Я не знаю, как к нему подступиться — я никогда раньше не делала… Такого.
И если честно, не особо представляла, как делают другие, хотя, конечно, видела подобное в роликах определенной направленности — не совсем же неопытная дурочка к своим годам.
Но бешеное желание сделать ему так же приятно, чтобы он окончательно потерял от меня голову, бурлит в моей крови расплавленным золотом.
Желание попробовать его на вкус.
Медленно провожу кончиком языка по твердому стволу, задерживаясь на головке.
Одновременно смотрю на него снизу вверх — теперь я смотрю — и довольно улыбаюсь.
Лейтон вздрагивает всем телом и хрипит мое имя.
Задыхается им, захлебывается.
Обхватив его член губами, ласкаю его языком и погружаю в свой рот.
Весь он не помещается, но я расслабляю горло и чувствую, как мягко, чувственно трется об него напряженная бархатная головка.
Плеск воды и пена вокруг.
Солоноватый привкус.
Не прекращая нанизываться ртом на его член, наблюдаю за его лицом, смотрю в его затуманенные голубые глаза, в которых плещется так непохожее на него безумие.
Шквал его эмоций и чувств — мне хочется тонуть в них, бесконечно тонуть.
Лейтон опускает руку и перебирает мои мокрые волосы, а я сосу его член, и, кажется, готова делать это вечно.
Он в моей власти.
И эта власть сводит меня с ума.
Я снова мокрая там — я хочу его принять, и сверху и снизу — везде, я хочу, чтобы он меня заполнил.
Он до боли сжимает мое запястье, словно хочет сломать — я чувствую приближение его пика, наслаждаясь его удовольствием, и глотаю все, чем он меня одаривает.
Когда я видела подобное в роликах, мне казалось это странным, возможно, даже неприятным.
Но сейчас я понимаю — когда любишь мужчину, то принять в себя его часть — это высшее наслаждение.
Высшая связь.
Притянув наверх, он целует меня — очень чувственно, нежно и медленно целует — исследует языком мой рот, словно впервые.
Желание слиться с ним в единое целое затмевает разум — отвечаю со всей бешеной страстью, на которую способна, и поцелуи превращаются в безумие.
Трусь об него, об его влажное разгоряченное тело в этой воде и пене, которая омывает нас — не проходит и минуты, как его член уже стоит колом, и это осознание, это ощущение заставляет меня желать его еще сильнее, недоумевая, как он может медлить?
Как может терпеть еще хотя бы сотую долю секунды, чтобы в меня не войти?
Пресловутая выдержка Лейтона Уинфорда — даже в такой момент он ей не изменяет.
Издевательски ухмыляется, прекрасно понимая, как сильно меня мучает — целуя, гладя, сжимая и трогая везде, кроме того места, где он сейчас нужен больше всего.
Не просто нужен — жизненно необходим!
И он уже проиграл мне — в моей власти, мой, мой, только мой, принадлежит мне.
Пусть лишь на эту ночь…
Сбив Лейтона с толка, выскальзываю из его рук, резко разворачиваюсь спиной и прогибаюсь, прижимаясь бедрами к его бедрам.
Трусь об его огромный пульсирующий член, давая почувствовать, насколько я влажная, и как же безумно сильно хочу его принять.
Хватает Лейтона на несколько мгновений.
Он замирает, я улыбаюсь улыбкой, которой он не видит, а потом…
До боли сдавив мои бедра, Лейтон входит в меня сзади.
Вцепившись пальцами во влажный мраморный бортик, еще больше прогибаюсь в спине, чтобы сильнее, ярче и глубже чувствовать его внутри.
Чувствовать, как он входит в меня до упора, ловить эти движения, этот восхитительный ритм.
Прикрываю ресницы.
И все равно вижу перед собой его красивое лицо и голубые глаза.
Глубоко и сладко-томно.
Пар поднимается над бассейном.
Влажные звуки воды.
Пена, ползущая по черному бортику. Нагретый мрамор под моими пальцами — я чувствую его гладкую текстуру.
Мои мокрые волосы свешиваются на плечо, но Лейтон ловит их и наматывает на руку.
Издав стон, эхом отдавшийся под сводами, растворяюсь в наслаждении.
В стекающих каплях.
В его пальцах, которыми он ласкает меня там, одновременно двигаясь во мне.
В каждой грани ощущений, настолько восхитительных, что происходящее кажется не реальностью, а сном.
Тело легкое, почти воздушное — как этот пар, колышущийся под потолком ванной.
Драконы в своей человеческой ипостаси не могут летать, но я…
Я готова воспарить.
Наверное, это и есть мой рай.
Я парю по-настоящему.
Не как дракон, а как эфемерное невесомое существо, как воплощение удовольствия.
Моя голова откидывается назад. Прикусываю губу, чтобы хотя бы немного вернуть себя к реальности.
И понимаю, что я воспарила в буквальном смысле.
Лейтон перевернул меня, поднял и вошел, держа на весу.
Крепко обвиваю его руками и ногами и жадно впиваюсь своими распухшими губами в его губы, по которым я уже соскучилась.
Поцелуи, поцелуи, нескончаемые поцелуи, такие же необходимые, как воздух.
Так же жизненно необходимо, как воздух то, что он снова и снова входит в меня — в воде, на воде, над водой, на бортике бассейна, в душе, распластав по стеклянной стенке, на тумбочке, вообще на всех поверхностях в этой купальне.
А еще он входит в меня на коврике на полу.
Точной копии того самого коврика из душевой в его рабочих апартаментах.
Может быть, этот тот же самый коврик — я не знаю.
Потому что я уже не совсем человек и не совсем дракон.
Я — квинтэссенция наслаждения.
И я правда не могу посчитать, сколько раз за эту ночь я испытала оргазм.
Сколько раз простонала, прокричала, прошептала, выдохнула его имя — лучшую музыку на свете.
