Эльчин приблизился вплотную...
ГЛАВА 83
Но договорить не успел – из аудитории по генеалогии показались последние курсанты нашей группы, которые отмучились у Кана.
И тут же с лестницы возникла целая толпа драконьих целителей, у которых зачет Кана шел дальше по расписанию…
Воспользовавшись тем, что в коридоре стало столь многолюдно, я ускользнула от изумрудного дракона. Юнис помахала и подошла, мы перебросились парой слов, однако сейчас мне срочно нужно было испариться.
Но ведь за зачет Эльчину все равно придется как-то отплатить…
Мысль о том, что теперь я у него в долгу, неприятно кольнула, однако я постаралась ее отогнать.
Наконец-то можно было заняться папкой.
Нужно открыть ее и быстро вернуть печать Лейтона на место.
Ректора совершенно точно не будет – ведь сегодня помолвка, и он в имении Уинфордов, дожидается счастливого часа.
А это значит – можно будет спокойно вернуть печать в его стол.
Главное, чтобы она сделала свое дело и сняла тот золотой гриф!
Путь в противопожарную аудиторию лежал через главный холл, мимо статуи дракона в полном боевом облачении, установленной в его центре.
Теперь я знала, что это великий Драковоин, от крови которого пошли все шесть видов драконьей крови. Именно его всевидящие очи взирали на кадетов с витражного потолка холла.
Сейчас здесь было как никогда многолюдно – я с трудом продиралась сквозь толпу, мечтая поскорее добраться до лестницы.
И вдруг почувствовала сильный толчок в спину.
Едва удержавшись на ногах, чуть было не полетела вниз, однако успела схватиться за постамент Драковоина и сохранить равновесие.
Однако от резкого движения мой ранец соскочил и плеча и шлепнулся на пол.
Я быстро его подхватила, пока не затоптали, и тут обнаружила, что он раскрыт, хотя совершенно точно помнила, что молнию я закрывала.
В последнее время я держала ухо востро, понимая, что мне могут подкинуть туда что угодно.
И принялась торопливо обшаривать его содержимое.
На самом дне обнаружился сложенный вчетверо листок.
Хочешь знать, кто отравил Кристалину и украл твой дневник, приходи в молельню Дракодевы в Небесной башне завтра в восемь. Расскажешь кому-то или захочешь схитрить – встреча не состоится. Это в твоих интересах.
Едва я успела вчитаться в строчки, выведенные по одному из трафаретов из каллиграфического набора, как записка вспыхнула ярко-синим пламенем, и голубоватый пепел растворился в воздухе.
Я заозиралась по сторонам, пытаясь понять, кто меня толкнул и подкинул записку в ранец, но момент он выбрал как нельзя подходящий и легко скрылся в толпе.
С одной стороны эта анонимка вызвала сильнейшую настороженность, но с другой – любопытство.
А еще беспокойство, потому что нужно было решить – верить таинственному доброжелателю, либо это очередная провокация и попытка заманить меня в ловушку.
Решение я отложила на потом, а пока…
Печать в стол Уинфорда нужно вернуть, пока он не заметил ее отсутствие.
Испытывая подозрительность, убедилась, что за мной никто не следит и окольными путями добралась до кабинета противопожарной безопасности.
Папка была именно там, где я ее спрятала. Волосок, который на нее положила, находился ровно в том положении.
Дрожащей от волнения рукой я приложила печать Лейтона к грифу «Совершенно секретно».
И сама печать, и буквы на папке вспыхнули золотом, тесемки развязались, как будто их потянул кто-то невидимый.
И папка распахнулась сама собой!
Не до конца веря в происходящее, я принялась жадно перебирать ее содержимое.
Его оказалось не так уж и много – какие-то пожелтевшие листы с машинопечатным текстом, какие-то старинные потрепанные фотокарточки и…
Круглый золотистый диск, до боли напоминающий компакт-диски из моего мира. Может, только по размеру чуть поменьше.
Только намного тяжелее, потому что он был золотым. И не просто золотым, а из античного золота, точно такого же, из какого было сделано ожерелье Кристы – дракон, кусающий сам себя за хвост.
Хорошо знакомый мне теплый, насыщенный желтый оттенок с патиной и легкой зеленью…
Я пока что отложила его, практически не касаясь, и занялась остальным.
Смысл текстов, отпечатанных на машинке, был странным.
На Обочине в небольшой ветхой лачуге живет Виверна Прожект.
Она работает на мусороперерабатывающем заводе, куда свозятся все отходы Драковии. Виверна Прожект – часть этого механизма. Ее руки, огрубевшие от тяжелой работы, ловко перебирают конвейерную ленту, отсортировывая мусор. Она не жалуется на судьбу, просто делает свою работу. Вечером, возвращаясь в свою лачугу, Виверна готовит для своей семьи скудный ужин, состоящий из луковой похлебки и клубней проросшего картофеля.
Таких вот странных отрывков с примерно похожим содержанием в папке было шесть.
В каждом из них говорилось про несладкую жизнь некой Виверны Прожект. Про ее тяжелую работу, грубого пьяницу-мужа и нехитрый быт.
На что на что, а на сведения особой секретности это было похоже меньше всего.
Может, это какие-то отчеты? Сводки наблюдения за этой самой Прожект?
Что в ней было такого особенного?
А что, если это какая-то родственница матери Тессы? Маму Тесс звали Ола Кук. Может быть, мне стоит найти эту самую Прожект и расспросить ее об Оле? Если она еще жива… Ведь я даже не знаю, какой давности эта папка…
И представляет ли все, что находится в ней, какую-то ценность?
Диск из античного золота точно представляет. Но его – на самый конец.
Я перешла к фотоизображениям.
Сердце екнуло, когда разложила их перед собой.
Чувство дежавю накрыло с головой.
Это был банкет в Синей торжественной зале. Тот же расписной потолок, тяжелые портьеры, глянцевый пол. Рояль в углу.
Стол в виде буквы «П», уставленный всевозможными яствами. Драконы в военной форме. Дракайны в роскошных платьях – более пышных и сложных, чем они тут носят сейчас. И прически у дам другие – локоны, завитые в букли и схваченные бантами и ободками. А у мужчин – белые мундиры.
Судя по тому, как изменилась местная мода, этой карточке лет десять.
Или двадцать.
Фото неформальное, как будто какой-то корреспондент снимал сбоку. Несколько фото в разных ракурсах. Драконы стоят в разных позах, вполоборота.
И тут я вижу ее!
В самом уголке фотографии, в форме служанки – полной копии моей формы, она стоит с подносом, скромно потупив взор…
Та девушка из видения, которое накрыло меня в комнате Кристы Вадэмон. Тонкие черты лица, темные волосы, заплетенные в две косы и короной уложенные вокруг головы.
Я помнила ее и в потертом плаще, с огромным животом, бредущей по замызганной улице.
Но на фото она молода и красива. Она еще – служанка Академии военных драконов. И она не беременна.
Ола Кук. Мать Тессы.
Жадно впиваюсь в изображение, рассматривая каждую деталь.
Взгляды сразу троих мужчин-драконов направлены на молодую служанку.
Молодой офицер Кан.
Молодой Норман Уинфорд, которого я узнаю не сразу.
И еще один мужчина, стоящий вполоборота. Его лицо как будто затуманено. Черт разглядеть невозможно.
Такая же белая форма, как и остальных. Ничего особенного и отличительного. Даже рук его не видно.
Впрочем, как и у всех мужчин. Кан сидит за столом с опущенными руками, Уинфорд держит их в карманах.
И этот таинственный незнакомец. Может, он и вовсе смотрит не на Олу?
А может, и знакомец? Лица не разобрать.
Следующее изображение мне ни о чем не говорит.
Какая-то темница, а в ней квадратный ящик. Похоже на гроб или саркофаг.
А вот следующее фото заставляет сердце замереть, а затем забиться быстрее.
Огромный дракон, расправивший крылья в голубом-преголубом небе!
Его крылья отливают золотом.
Не оранжевые, не рубиновые, не стеклянные!
Золотые, как будто облитые расплавленным солнцем!
