Замки на их костях - Себастьян Лора

– Мы можем остановиться, чтобы попить воды? – перебивает их Зения, надув губы. Она самая младшая, ей всего десять. Она держит свой лук за тетиву, которая так сильно провисает, что Дафна съеживается. Она не выпустила за весь день ни одной стрелы и, кажется, вполне довольна этим.

– Мы еще не видели оленей, – говорит Верн. – Мы должны поймать хотя бы одного перед тем, как делать перерыв.

– Мы поймали бы и больше, если бы все остальные замолчали, – замечает Делла.

Из братьев и сестер Руфуса Делла нравится Дафне больше всех. Должно быть, потому что она тоже средняя сестра.

– Зения права, – вздыхает Байр. – Давайте возьмем перерыв на пять минут, а потом попробуем еще.

Делла хмурится, но опускает лук и втыкает острую стрелу обратно в колчан.

Лиана открывает сумку, которую несла с собой, вынимает несколько бурдюков с водой и протягивает их остальным. Передавая один из них Дафне, она на нее не смотрит.

– Скажи мне, Дафна, твои сестры доставляют тебе столько же боли, как и мои мне? – спрашивает Руфус, из-за чего Лиана бросает в него бурдюк и чуть не попадает ему по лицу.

– О, конечно, – отвечает Дафна, отвинчивая крышку. – Однажды Беатрис так разозлилась на меня, что вошла в мою комнату и выкинула весь мой гардероб на лужайку под окном. Когда я вернулась из ванной, это стало большим сюрпризом.

«А другая моя сестра, едва ей представился шанс, решила выкинуть в мусор полтора десятилетия тщательного планирования», – добавила она про себя.

Все смеются, даже угрюмая Лиана. Удовлетворенная, Дафна подносит бурдюк к губам и делает большой глоток. После часа ходьбы и езды верхом прохладная вода очень освежает. Она делает еще глоток, но прежде чем успевает закончить, слева от нее хрустит ветка, и она замирает с бурдюком на полпути к губам.

Там, посреди густого леса, стоит самый красивый олень, которого Дафна когда-либо видела. В Бессемии было много оленей, но они были изящными и скорее жилистыми, чем мясными. Этот олень вдвое больше тех существ, а из-за венчающих его голову рогов он возвышается еще выше. Это очень красивое создание, и он еще не видел их, почему-то не услышал их болтовню и продолжает пастись, низко склонив голову над клочком травы.

Дафна медленно опускает свой бурдюк, мягко ставит его на землю у своих ног, тянется за стрелой и натягивает тетиву.

– Что… – начинает Верн, глядя на нее недоумевающим взглядом, прежде чем Руфус прикрывает ему рот ладонью и кивает в сторону оленя. Остальные следят за его взглядом, но никто не двигается, чтобы достать стрелу.

Так что все достается Дафне.

Не сводя глаз с оленя, с его длинной шеи, она отводит стрелу назад. Мышцы ее руки напрягаются и сжимаются, но она заставляет себя сделать глубокий вдох, сосредотачиваясь на олене и ни на чем больше.

Затем она выпускает стрелу, и та с легким свистом вращается в воздухе.

Она промахивается на ярд, и стрела врезается в ствол дерева позади оленя. Услышав звук, животное выпрямляется, его глаза находят Дафну. Секунду он смотрит на нее, не двигаясь, а затем скрывается в лесу.

Делла и Руфус уже готовы броситься вслед за своими братьями и сестрами, но ноги Дафны прикованы к земле. Они внезапно становятся очень тяжелыми. Все ее тело кажется тяжелым. У нее кружится голова, и она роняет лук.

– Дафна? – спрашивает Байр. – С тобой все в порядке?

– Все хорошо, – слишком быстро отвечает она и качает головой, пытаясь прояснить мысли, но он лишь начинает смотреть на нее еще более странно. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что ты не должна была упустить этого оленя, – говорит он перед тем, как сделать паузу. – И ты выглядишь так, словно вот-вот упадешь.

– Не говори глупостей, – отвечает она, хотя ей приходится проталкивать слова сквозь туман, окутывающий ее разум. Почему она так устала? Секунду назад все было нормально, но теперь все, чего она хочет, – это найти где-нибудь на земле мягкое местечко и прилечь хоть на мгновение.

«Я в порядке», – пытается она ему сказать, но слова не выходят из ее рта, а потом ее ноги вдруг подгибаются, а разум становится тихим и темным. Последнее, что она помнит, – это руки Байра, схватившие ее прежде, чем она падает на землю.

Дафна

Сознание ускользает сквозь пальцы Дафны, как дым, но время от времени она цепляется за него достаточно крепко, чтобы открыть глаза. Каждый раз, когда она это делает, то оказывается не одна. Байр сидит на стуле рядом с ее кроватью. Иногда он выпрямляется, сцепив руки на коленях и нахмурив брови. Иногда лежит, откинув голову назад и закрыв глаза, а его грудь поднимается и опускается в долгих, ровных вдохах. В такие моменты он словно незнакомец со спокойным, умиротворенным и открытым лицом. И ее затуманенный, лихорадочный разум задается вопросом, каково было бы прикоснуться к его щеке, запустить пальцы в его растрепанные волосы, прижаться губами к его губам.

Однажды она открывает глаза и видит, что он наблюдает за ней, его серебряные глаза смотрят прямо на нее.

– Почему ты здесь? – спрашивает она его. Ее голос звучит хрипло, и он быстро берет со стола рядом стакан с водой и протягивает ей. Она не пьет из него, а смотрит на его содержимое.

– Воду проверили, – говорит он, замечая ее настороженность. – Ты помнишь, что случилось?

Дафна хмурится и делает небольшой глоток воды, затем еще один. Она не полностью ему доверяет, но жажда берет верх над разумом. Через несколько секунд она осушает бокал и возвращает ему. Он тянет за веревку, висящую рядом. Вдали она слышит звон колокольчика.

– Смутно, – отвечает она. Ее голос по-прежнему звучит грубовато, но в горле скребет меньше. Она откидывается на подушку. – Вода в бурдюке, она была отравлена.

Эта мысль, словно заноза под ее кожей. Как разочаровалась бы ее мать, особенно после всех уроков по обнаружению и изготовлению собственных ядов, которые Дафна получила вместе с сестрами. Особенно если учесть, что Дафна всегда преуспевала в этих уроках. Она не может поверить, что ее отравили, и чувствует себя странно.

Он кивает.

– Мой отец допрашивает всех, пытаясь выяснить, кто виноват.

– Полагаю, что это те же люди, которые пробовали сделать это раньше, – говорит она.

Только когда он с тревогой смотрит на нее, она понимает, что говорила вслух. Она съеживается и садится чуть прямее.

– Что ты имеешь в виду? Раньше? Кто-то еще тебя отравил? – спрашивает он.

– Нет, – быстро отвечает она и делает паузу, ища правдоподобную ложь, но ничего не выходит. Ее разум заполнен туманом, свозь который не видно ничего, кроме того, что находится прямо перед ней. В данном случае это правда. – Но на прошлой неделе подпруга моего седла была порезана, и меня чуть не затоптали.

Байр глубоко вздыхает.

– Возможно, ты просто упала.

Она смотрит на него.

– Уверяю тебя, что нет. Ты можешь спросить Клиону, она была там.

О, звезды, что было в этом яде? Сыворотка правды? Она на мгновение закрывает глаза и снова открывает их.

– Не говори отцу. Это не такая большая проблема, как кажется. Оба раза они потерпели неудачу.

– И ты согласна позволить им попробовать в третий? – огрызается он.

Дафна открывает рот, затем снова закрывает его, проглатывая слова. Она знает, что он прав, но почему-то ей кажется, что из-за этих покушений неудачу потерпела именно она. Как будто она уязвима и поэтому слаба. Мысль о том, что кому-то об этом известно, наполняет ее стыдом.

– Если они попытаются снова, то потерпят неудачу в третий раз.

– Единственная причина, по которой они потерпели неудачу на этот раз, – это то, что ты случайно заметила этого оленя до того, как закончила пить воду. Врач сказал, что еще пара глотков, и мы с тобой сейчас бы не разговаривали.

Дафна внезапно чувствует тошноту. Любой ответ, который она могла бы дать, стирается осознанием того, как близко она была к смерти.

Дафна вспоминает девушку, которая передала ей воду. Старшая сестра Руфуса, Лиана. Она помнит, что девушка не смотрела на нее, и вспоминает слова матери. «Мужчины говорят, что яд – это женское оружие. Они говорят это как оскорбление, потому что считают за трусость, но яд скрыт, и потому чист. Гораздо легче контролировать действие яда, чем кончик клинка в пылу боя. Это легко сойдет с рук, и при правильном использовании его невозможно отследить. Яд – это оружие женщины, потому что это умное оружие».