Там, где крадут сердца - Имз Андреа

— Значит, надежды нет. Мы думали — нам говорили, — что вы сможете излечить все сердца, а еще тех, у кого сердца забрали.

— Нет. Но я могу помочь вам защитить других — тех, чье сердце еще на месте.

Ведьма окинула меня пронизывающим взглядом странно блестящих глаз, и от этого мне самой захотелось отвести глаза.

— Как? — спросила я.

В голове мутилось. Неужели мне всю оставшуюся жизнь придется прожить с половиной сердца?

Я вроде бы уже смирилась с тем, что никогда не стану цельной снова, но, видимо, в глубине души еще надеялась, что обещания Бэзила сбудутся. Теперь собственные надежды казались мне нелепыми.

— А вы вообще задумывались, что это за разложение? Откуда оно взялось?

— Вы о нем что-нибудь знаете? — удивилась я.

— Солнце мое, я помогла его создать. У нас на него ушло немало времени. Ваше королевство разрасталось, следовало придержать его, остановить вашего короля. Нам понадобились десятки лет, но мы наконец изобрели состав, который привел бы в негодность все сердца в Хранилище; осталось только пронести этот состав через туман. Я уже говорила, что некоторым удается выйти из тумана непожранными. Эти люди хотели пожертвовать собой, хотя по ту сторону прожили бы недолго. У нас было достаточно порчи, хватило бы на все королевское Хранилище.

— Так это ваших рук дело? — недоверчиво спросила я. — Но от состава стало только хуже! Король планирует собирать еще больше сердец! Его это не остановило! Вы обрекли на гибель всех неволшебных людей в нашем королевстве!

— Вовсе не обязательно. Нам очень повезло, что вы сумели пробраться сюда. Видишь ли, распространить заразу в вашем королевстве — это лишь часть плана. Другая часть состоит в том, чтобы избавиться от короля и его детей. — Ведьма фыркнула. — От всех.

Я уставилась на нее.

— Мы надеялись, что созданная нами порча подействует и на них, но она оказалась недостаточно сильной. К счастью, с тех пор мы приготовили еще одну, покрепче, и уж она-то отлично подействует. — Ведьма всмотрелась в меня. — Сложность в том, что нам надо переправить ее сквозь туман, а пробить брешь в слабых местах стало сложнее — король понял, что мы готовим нападение, и усилил охрану. Однако нам удалось передать на вашу сторону несколько писем — мы хотели связаться с кем-нибудь из тех, кто уже пострадал от рук ваших волшебных делателей. Хотели соблазнить его или ее, пусть бы они помогли нам доставить порчу в ваше королевство.

— Карта, — поняла я. — У Бэзила была карта с вашим именем.

— Верно. Мы думали, нам придется ждать лет десять, а то и больше, прежде чем кто-нибудь доберется до нас из Невидимого королевства, если вообще доберется. Этот человек вернулся бы домой и провез бы нашу порчу. Король не станет выслеживать своих собственных подданных.

— Вы их обманули? — спросила я. — Зацепленных?

Я отчетливо вспомнила их всех — Бэзила, Нэта, Эм, всех, кого соблазнили ложной надеждой на исцеление. В горле вскипел гнев.

— Другого способа не было, — сказала Уточная Ведьма. — И он нам удался, верно?

Она взглянула на меня блестящими глазками.

— Постойте… Вы хотите, чтобы порчу провезли назад мы?

Ведьма вскинула руки:

— Это было бы идеально! Ты не меньше нашего хочешь, чтобы король исчез.

— Я даже не знаю, сможем ли мы вернуться, — сказала я. — Без… — Я осеклась. Говорить, чем мы заплатили за проезд, не хотелось, и я спросила: — А почему вы сами не можете доставить порчу? Вы же говорили, что волшебные силы на вас не действуют.

— Да, но король знает обо мне и отдал особое распоряжение доложить, если я попытаюсь подойти близко. Я бы и попыталась, не будь других способов, но, — Ведьма протянула руки, — вот она ты.

— Но даже если нам удастся пробраться сквозь туман… Эта новая плесень, или что оно такое, заразит короля и его детей?

— Да.

— А как же Сильвестр?

Ведьма поколебалась. На ее лице впервые мелькнула какая-то тень.

— Ну, — осторожно сказала она, — он же волшебный делатель.

— Вы сами сказали, что он милый, — напомнила я.

Ведьма усмехнулась.

— Не худший из них, — согласилась она. — Но не забывай: он все же не вполне человек. Не такой, каким должен быть человек в нашем представлении. Он — нечто созданное, как музыкальная шкатулка, как марионетка. Королевская игрушка, сделанная из остатков мальчика, которому уже не суждено ожить в прежнем виде.

— Если даже он нечто созданное, это не значит, что его нельзя создать заново, — заспорила я. — К тому же он мне помогает.

— Да, — ласково сказала Ведьма, словно уговаривая малышку пожертвовать любимого ягненка в семейный котел. — Я знаю, он очень помог. Он не такой, как другие. Может быть, потому, что он единственный волшебный делатель мужского пола, выживший после королевских опытов. Может быть, создавая его, король допустил какую-то ошибку. Выгодную для нас.

Мне казалось ужасно неправильным обсуждать моего волшебника, словно он какая-то зверушка, каких Па мастерил для меня из оберточной бумаги. А потом, в конце дня, они, смятые, оказывались на свалке.

Но Ведьма права, Сильвестр и правда королевская игрушка. И притом опасная. Но все же разве справедливо делать его игрушкой уже в нашей игре?

— Я понимаю твои чувства, — сказала Ведьма. — Ты была привязана к нему.

— Но здесь я к нему не привязана. И считаю, что неправильно использовать его, зная, что ему предстоит умереть вместе с другими.

— Конечно! — Ведьма вскинула руки. — Если бы у нас был другой способ, мы действовали бы иначе.

— Но его нет. — Я не договорила, и фраза прозвучала, как вопрос.

— Но его нет, — согласилась Ведьма. — Послушай, если ты откажешься, мы все равно сообразим, как доставить порчу в ваше королевство. А так ты сможешь спасти своих родных и друзей до того, как король затеет сбор урожая.

Я не нашла, что ответить.

— Дай мне какой-нибудь маленький предмет, если найдется, — попросила ведьма. — Какую-нибудь безделушку.

— Э-э-э… — Я порылась в карманах и обнаружила штампик с вороном. — Подойдет?

— Отлично. — Ведьма раскрыла ладонь; на ногтях засохла земля. — Я вложу в эту печать семя болезни. Тебе останется только приказать, когда будешь готова, и оно проявится. Конечно, ты можешь оставить его запечатанным, — она усмехнулась собственной шутке. — Решать тебе, и только тебе. Но я предупредила: рано или поздно мы найдем другой способ.

Глава 21

По дороге назад, в домик, на сердце у меня — точнее, остатках сердца — было тяжело, но я постаралась смотреть Сильвестру в глаза, не выдавая своей тревоги. К счастью, он выглядел так нелепо, что мне трудно было удержаться от улыбки. Поэтому я просто сказала:

— Она не исцелит наши сердца. Ты был прав. И никто не исцелит.

Сильвестр распрямился и встал.

— Жаль. Хотя я с самого начала в этом сомневался.

— И мне жаль, — сказала Ведьма.

— Но мы все еще способны остановить отца. Я должен хотя бы попытаться. Теперь я все знаю.

Уточная Ведьма вздернула бровь и коротко заметила:

— Смело.

— Вы говорили, что король бросил вызов собственному отцу, — продолжал Сильвестр. — Может, это наследственное.

— Если хотите — побудьте здесь, пока не примете решение, — предложила Уточная Ведьма.

Она бросила на меня взгляд, и я заметила, что она сжимает печать в кулаке.

— Нет, — сказала я. — Мы пойдем. Король, наверное, уже отправился собирать урожай. И если мы хотим остановить жатву, нам надо торопиться.

— Ну что ж, — ответила Ведьма. — Я закончу приготовления, а потом заверну вам кое-какой еды в дорогу.

***

Уточная Ведьма проводила нас в путь с корзинкой свежих булочек, ветчины, сыра и вареных яиц; еще там был бурдюк эля. Штампик она опустила в мой карман незаметно для Сильвестра. Может, мне показалось, но печать стала тяжелее и горячее на ощупь.