Спасенным женщинам сразу предоставляли жилье и необходимую помощь. Весь Вудхейвен изменился. Простой народ и даже некоторые редкие аристократы, такие как герцог и герцогиня Лакруар, сплотились, желая поддержать тех, кто пострадал, доказывая, что милосердие сильнее жадности.
Справедливость свершилась быстро и жестоко. Оливер Де Рош и Рольф Уоткенс, а также их главные подельники, закончили свои дни на эшафоте главной площади. Их семьи были лишены всего.
Слухи доносили, что леди Маргарита, гордая герцогиня, пыталась найти приют у бывших друзей, но двери захлопнулись перед ее носом. Последний раз женщину видели в портовой таверне, где она разносила эль пьяным матросам, постаревшая и сломленная.
Инесса Уоткенс, оставшись без гроша и имени, поспешно вышла замуж за какого-то старика-купца в глухой провинции, лишь бы не умереть с голоду. А Арманд… о, Арманд нашел свое призвание. Он стал жиголо, утешая богатых дам, пока один ревнивый муж не положил конец его похождениям громким скандалом и дуэлью, после которой бывший граф остался хромым и никому не нужным.
Земли с сапфирами, из-за которых все началось, я оставила отцу. Мне они были не нужны — слишком сильно напоминали о непомерной цене, которую пришлось заплатить Элайне. Каин поддержал меня.
Родители, оправившись от шока, с энтузиазмом взялись за дело. Король заключил с ними договор на добычу, и теперь семья Делакур процветала. Отец получил титул герцога, а мама сияла от счастья. Конечно, тут же объявились «любящие родственники» вроде отца Аниты, желающие отщипнуть кусок пирога, но Эдгар Делакур, наученный горьким опытом, быстро указал им на дверь. Земля принадлежала роду моей матери, и никто другой не имел на нее прав.
А я… я нашла себя здесь, в столице. Миссис Эвет переехала вместе со мной, и мы открыли модный дом, о котором говорит все королевство. Очередь к нам расписана на год вперед. Я привнесла в местную моду немного удобства и смелости из моего мира, и дамы были в восторге.
Но самым большим сюрпризом стала свадьба Маркуса и Манон. Кто бы мог подумать, что лучший друг и помощник Каина и тихая камеристка найдут друг друга? Они приобрели уютный домик неподалеку, но часто заезжают к нам в гости, наполняя поместье весельем и новостями.
— Мама, а ему там не страшно одному в темноте? — тихий, обеспокоенный голос Бадена вернул меня в настоящее.
— Не страшно, милый. Он же слышит тебя. Знает, что у него есть самый храбрый старший братик.
Мой сынок стоял рядом с креслом и осторожно, с благоговением, гладил мой внушительный живот.
— Малыш, выходи скорее, — шептал он. — У меня есть деревянная лошадка, я дам тебе поиграть. И я буду защищать тебя от всех драконов, честно-честно.
Ребенок внутри толкнулся, словно отвечая на призыв брата. Я положила свою руку поверх ладошки Бадена, а Каин накрыл наши руки своей.
— Слышишь? — улыбнулся он, глядя на меня с такой любовью, что у меня защемило сердце. — Он согласен.
— Или она, — поправила я.
— Или она, — усмехнулся Каин, и его взгляд стал серьезным. — Знаешь, Ника... Судьба сыграла с нами жестокую шутку, швырнув тебя через миры прямо мне в руки. Может мои слова эгоистичны. Но, видит бог, я готов простить ей всё — и твоего преследователя, и то проклятое падение. Потому что без этого безумия я бы так и закончил жизнь старым солдатом, у которого есть война, но нет дома.
Я посмотрела на него — на моего мужа, моего генерала, моего любимого мужчину. На нашего сына. На жизнь, которую мы построили на руинах чужой жадности.
— Я тоже, Каин, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья. — Я тоже.
Солнце заливало комнату золотым светом, в саду пели птицы, а здесь, в кругу моей семьи, царил мир, который мы завоевали и который теперь никто и никогда у нас не отнимет…
Конец
