Так что о своем бесславном проигрыше они помнили.
Правда, потом вернулся Ченинг и ребятки вроде бы повеселели, но все-таки не до такой степени, как обычно.
Сам же рубиновый вроде бы и скалился, как всегда, и ходил вразвалочку, взирая на окружающих со своим обычным апломбом.
И все-таки что-то в нем тоже изменилось. Как будто ушел кураж. Стратеги небесных битв все так же цеплялись к ОЛУХУ, но с гораздо меньшим пристрастием.
Меня теперь не трогали. Игнорировали начисто.
А иногда я ловила на себе долгий взгляд Ченинга Паджета. Возможно, в нем было что-то тоскливое и совершенно на рубинового непохожее.
Правда, после этого он сразу же широко улыбался и говорил кому-нибудь очередную гадость.
Я издалека посматривала за ним и его дружками, а еще за Кристой с Жози, но они вели себя тихо.
Сейчас меня занимало совсем другое.
Стенд, посвященный стеклянному Рианону Золту, капитану клуба «Коготь власти», находился в самом дальнем углу музея.
Под практически неразличимым из-за своей тонкости стеклом на серой ткани в самом центре было размещено его изображение. Не то, официальное, из личного дела, а другое — стеклянный дракон был запечатлен в человеческой ипостаси на одном из боевых занятий в момент построения щита.
Серая спортивная форма с красным кантом очень ему шла, и вообще Рианон был на редкость красивым парнем — широкая челюсть, открытое лицо, длинные темные волосы, скрученные на затылке в шишечку.
Перстень в виде когтя из своего видения на большом пальце его правой руки я узнала сразу.
Так же под стеклом был выставлен его активатор — лунный камень. Так же я обратила внимание на кучу наградных листов и отличительные звезды, свидетельствующие о том, что он был отличником и блестящим кадетом.
Помимо этого тут были выставлены погоны с золотистой буквой «К», футболка от той самой спортивной формы с заключенной в драконью лапу с острыми когтями красной цифрой пять, перчатки и…
Обломки его доспеха.
Под портретом находилась табличка с довольно коротким и скупым рассказом о том, как во время финального испытания — боя с химерой на Битве Братств у Золта прямо на груди неожиданно лопнули пластины, что и позволило чудищу пронзить его своим змеиным хвостом насквозь. Чуть позже он скончался в лазарете от кровопотери.
Но перед этим успел снести химере обе головы, за что был награжден еще одной грамотой посмертно.
А «Коготь власти» стал победителем битвы.
— Хороший парень был. С дырой в груди сумел химеру завалить — немногие на такое способны. А оружейника, который доспех делал, осудили. На три года, если я не ошибаюсь.
Я обернулась на знакомый голос, которого сейчас здесь услышать не ожидала…
Глава 73
Роян Эльчин встал около меня. Я даже не заметила, как он вошел в музей.
— Вы же отстранены от занятий, офицер, и не должны находиться в АВД.
Медведь посмотрел на меня с высоты своего огромного роста.
— А я ненадолго заглянул, зая. Разговор есть.
— Какой направленности, если не секрет?
— Если скажу, что личный, откажешь?
— Думаю, это будет благоразумно, — вздохнула я.
— Брось, зайка, — широко улыбнулся изумрудный дракон. — Между прочим, если его майорское величество меня тут увидит, вряд ли обойдется без заварухи. Неужели и пары минут не уделишь?
Смерив его долгим взглядом, я кивнула.
Во-первых, отказывать было неуважением, а во-вторых, во мне взыграло любопытство.
Эльчин увел меня во дворик.
Тот самый дворик, в котором когда-то Лейтон поцеловал Кристалину, насмешливо глядя мне в глаза.
Я еще тогда подумала, что это красивое романтическое место для уединения, а сейчас патио, выложенное каменной плиткой, и вовсе расцвело.
Ярко-красные тогда кусты бересклета сейчас зеленели в полутени этого уединенного места, покрытые мелкими бледно-желтыми цветами.
Роян предложил сесть на скамейку, но я покачала головой — тогда это бы стало и вовсе похоже на тайное свидание.
Он как будто утратил всю свою напускную веселость и уверенность в себе, смотрел на меня, морщился и краснел.
А потом как будто в один раз решился.
— В общем, я… Я не… Я долго думал и… Да к химерам собачьим это все! — выругался Эльчин, решительно сдвинув брови, достал из кармана что-то и протянул мне.
Это была бархатная коробочка в форме сердца.
Открытая.
Внутри лежало серебряное кольцо.
Очень оригинальное кольцо — на большом круглом изумруде сидел стеклянный зайчик.
— Я бы раньше… — сдавленно проговорил Эльчин, алея скулами. — Ждал, когда его на заказ сделают. В общем, ты это… Выходи за меня замуж, зая. Знаю, ты испытываешь чувства к нему, но он никогда не позовет тебя замуж, не даст фамилию своего рода тебе и вашим детям. Я дам тебе лучшую жизнь. Со временем ты меня полюбишь. Я уже обсудил это с родителями — они поддерживают меня и готовы тебя принять. Мать хочет с тобой познакомиться. С другими родственниками, конечно, будет сложнее, они и так не в восторге от Кана, но со временем смирятся. Эльчины — не Уинфорд, которые будут тебя ненавидеть даже в роли любовницы Лейтона. Которой ты никогда не станешь, потому что не такая. Он, конечно, будет беситься, но в конечном счете будет согласен, что это единственно верное решение ради тебя и твоего будущего. Просто дай свое согласие, и я все решу. И с Палатой Гармонизации и с Лейтоном. Я уже все продумал, сам с ним поговорю и…
Покачав головой, я приложила палец к губам, прося его остановиться.
— Роян… — впервые назвала его по имени. — Лейтон сделал мне предложение.
Он резко замолчал.
Словно на стенку натолкнулся.
— Что?
Я молчала.
Эльчин провел ладонью по бритому затылку и нервно засмеялся.
— Он не мог. Лейтон просто не способен на такие чувства. Изумруд и стекло — возможно, но смешать черную и стеклянную кровь… Он не мог зайти настолько далеко. Это мятеж!
Я молчала.
Зачем сказала — ведь нужно было держать это в строжайшем секрете.
Но внутри себя чувствовала, что этот дракон заслуживал искренности.
Молчал и он, продолжая держать в руке коробочку с кольцом, словно позабыл он ней.
— Значит… Такая любовь, зайка?
— Такая любовь. Прости.
Роян кивнул, улыбнулся и убрал коробочку в карман.
Замечательно улыбнулся — я залюбовалась его лицом.
— Пожалуй, эту битву я проиграл еще в тот самый вечер, когда ты сделала меня в бильярд, — усмехнулся он и добавил. — Что ж, когда попадете в опалу к императору, роду Уинфорд и всему высшему свету, и будете скрываться по всей Драковии, мой домик в Изумрудных Пиках к вашему распоряжению.
Скрываться Лейтон не планировал, но об этом я говорить не стала.
Сам скажет другу о своих планах, если сочтет нужным.
— Мне жаль, что так вышло, Роян. Я уверена, ты встретишь достойную дракайну, которая полюбит тебя всем сердцем.
— Так оно и будет, зайка. Теперь иди, а я еще посижу здесь немного.
И я ушла.
Но не на шифрование, а в Офицерскую башню, на самый ее верх.
Синий зал закрыт, но для жетона адъютанта ректора не существует закрытых дверей.
Рояль был на месте — а куда ему деться?
Усевшись на бархатную банкетку, я погладила шелковистые клавиши и поставила руки на клавиатуру, пробуя инструмент.
Музыка полилась как будто отдельно от меня, сама собой — тихая, печальная и невообразимо светлая.
«Лунная соната» всегда давалась сложно, да и сейчас получилось не с первого раза. Думаю, бабуля Клавдия отлупила меня по пальцам линейкой, если б сейчас услышала.
Но зал был пуст — я играла для себя.
Мне просто нужно было выразить то, что происходило на душе.
Мой мир перевернулся. Было печально от разговора с Эльчиным, но в то же время так счастливо от того, что произошло между мной и Лейтоном.
Тревожно от нашего с ним туманного пугающего будущего, но в то же время мне так сильно хотелось смотреть в него с надеждой.
