Замки на их костях - Себастьян Лора

Он говорит, что их допрашивали, но Дафна понимает, что их пытали. Она задается вопросом, знает ли он это сам.

– Но это были не повстанцы, – говорит она.

– Нет, – подтверждает Байр. – Не повстанцы.

Несмотря на то, что один из этих повстанцев неделю назад приставил нож к ее горлу, она верит в это.

– Мне нужно поговорить с Клионой.

При смене темы Байр слегка хмурится.

– Она несколько раз приходила тебя проведать. Но тебе и правда стоит еще немного отдохнуть.

– Я в порядке. Вообще-то, я хочу подышать свежим воздухом. Можешь попросить Клиону встретить меня на прогулке по саду?

– Ты чуть не умерла, Дафна, – говорит он, как будто она этого не осознает.

– Но не умерла же, – отвечает она, пытаясь казаться увереннее, чем есть на самом деле. – Мы будем осторожны, это просто сад.

– Осторожности недостаточно. Осторожность не остановит стрелу, пулю, ядовитый газ или…

– Возможно, убийцам стоит с тобой посоветоваться. Кажется, ты много думал о том, как лучше меня убить.

Байр пристально на нее смотрит, и его мрачный взгляд напоминает ей о тех вещах, которые были сказаны, когда она лежала в лихорадке.

«Я здесь, потому что так хочу», – сказал он ей.

– Это серьезно, Дафна.

Она думает о том, что он произнес ее имя не так, как в тот раз, когда она положила руку ему на щеку.

– Я понимаю, – отвечает она, отбрасывая эту мысль. – Я знаю, что рискую. Это меня они пытались убить. Но я торчу в постели уже полтора дня и не позволю страху держать меня взаперти в этой комнате.

Он долго смотрит на нее, стиснув зубы.

– Хорошо, – наконец соглашается он, вставая на ноги. – Но ты возьмешь с собой стражу.

Дафна открывает рот, чтобы возразить, но закрывает его. Вот почему она никому не рассказала о первой попытке – потому что знала, что это будет означать потерю свободы. Но теперь, когда они прошли эту точку, пути назад нет.

– Хорошо. Но мне нужны Мэттлок и Хаскин, – говорит она, вспоминая стражников, которые сопровождали ее и Клиону в ателье. Те, кто, по словам Клионы, были повстанцами. Те, кто будет молчать обо всем, что услышат.

Он кивает.

– Хорошо, – он направляется к двери. – Думаю, я тоже присоединюсь к тебе, немного свежего воздуха не повредит.

Дафна открывает рот, чтобы возразить, но он уже ушел и плотно закрыл за собой дверь. Она плюхается на подушки и издает стон. Как ей свободно разговаривать с Клионой, если Байр тоже будет там?

Если бы только ее не отравили, она уже смогла бы поговорить с Клионой. Мысль об этом до сих пор раздражает. Из трех сестер она всегда была самой искусной в создании и выявлении ядов. То, что один из них чуть ее не убил, заставляет ее чувствовать себя неловко.

Дафна хмурится, и к ней возвращаются воспоминания. Беатрис. Флакон, который она прислала. Яд, который, как она думала, могла определить Дафна. После такой жалкой неудачи с одним ядом она полна решимости искупить свою вину с другим, поэтому подходит к шкатулке для драгоценностей на своем туалетном столике, роется в ней, находит ложное дно и вытаскивает стеклянный флакон, который послала Беатрис, полный темно-красной жидкости.

Дафна открывает пузырек и нюхает его. Вино. Она вставляет пробку обратно во флакон и подносит его к солнечному свету, струящемуся через ее окно, поворачивая в разные стороны. Она щурится, глядя на жидкость, на тонкие, похожие на ил пятнышки, опускающиеся на дно.

Кто-то что-то добавляет в вино короля Чезаре. Дафна хмурится и снова роется в потайном отсеке своей шкатулки. Он полон пузырьков с жидкостями и порошками, воронок и других предметов первой необходимости, которые приготовил для нее личный аптекарь матери. Дафна находит полоску белой ткани и увеличительное стекло и садится за туалетный столик.

Встряхнув флакон, она брызгает вином на ткань и смотрит, как жидкость впитывается, оставляя на поверхности несколько частичек. Она берет увеличительное стекло и подносит его к ткани. Ее сердце бьется в груди так громко, что она задается вопросом, не слышит ли это весь дворец. Зерна грубые и все разного размера, как если бы их измельчили с помощью ступки и пестика, и, судя по однородному цвету, все они явно происходят из одного источника.

Она отрывает их от ткани и подносит к своему языку – даже если они ядовиты, такое небольшое количество не окажет никакого эффекта. Этот вкус. Она знает этот вкус.

Ее руки начинают дрожать, и она роется в своей миниатюрной лаборатории в поисках другого флакона. Найдя, она его открывает и высыпает на ладонь несколько хранящихся внутри семян, сравнивая цвет с первыми зернами. Они одного оттенка коричневого, настолько темные, что почти черные. Дафна кладет одно из семян в рот и кусает, разгрызая его задними зубами. У него такой же вкус.

Погруженная в свои мысли, Дафна возвращает все на свои места, после чего зовет свою горничную и позволяет девушке переодеть ее в свежее повседневное платье и заплести ей волосы, но все время эхом в ее голове звучит лишь одна мысль.

Ей нужно поговорить с Беатрис. Сейчас же.

Когда Дафна наконец спускается в сад, она закутана во столько слоев шерсти и меха, что начинает потеть. Она обнаруживает, что Клиона, Байр и Хеймиш уже ждут, а Мэттлок и Хаскин стоят всего в нескольких футах от нее. Возможно, ей следовало бы удивиться тому, что Хеймиш тоже здесь, но ей все равно. Она не может думать ни о чем, кроме Беатрис, тем более что присутствие Хеймиша гораздо менее проблематично, чем присутствие Байра. Если она собирается получить обещанную Клионой звездную пыль, нужно будет найти способ от него избавиться.

Когда Клиона видит ее, то улыбается, и если бы Дафна ее не знала, то поклялась бы, что девушка искренне рада ее видеть.

– Посмотри на себя, – протягивает Клиона, взяв ее за руки и целуя в каждую щеку. – Никто бы и не подумал, что всего день назад ты чуть не умерла.

– Ты мне льстишь, – отвечает Дафна, и Хеймишу приходится кашлянуть, чтобы скрыть свой смех. Клиона все равно смотрит на него.

– Если ты не готова… – начинает Байр, нахмурив брови.

– Я думаю, что немного свежего воздуха – это как раз то, что мне нужно, – перебивает Дафна, хотя ей уже становится холодно. Она напоминает себе, что это не имеет значения. Сейчас значение имеет только Беатрис. Если, чтобы ей помочь, Дафне нужно немного померзнуть, пусть будет так.

– Пойдем?

Байр все еще не выглядит убежденным, но он предлагает ей свою руку. Протягивая ему свою, она незаметно кидает одну из перчаток на землю. Никто этого не замечает. Клиона берет Хеймиша за руку, и какое-то время они идут молча. Когда они отходят достаточно далеко от дворца, Дафна отпускает руку Байра и делает вид, будто ищет свою перчатку.

– О нет! – восклицает она. – Моя перчатка! Я, должно быть, уронила ее.

Байр смотрит на землю вокруг них.

– Ты знаешь где?

Дафна закусывает губу и качает головой.

– Я знаю, что она была у меня, когда я вышла на улицу. Ты не против вернуться назад? Прости, мне неловко просить, но на улице так холодно, и я не хочу простудиться.

Использовать болезнь – дешевый трюк, и, когда его лицо становится бледнее, ее охватывает чувство вины.

– Конечно. Вы трое оставайтесь здесь с охраной, я скоро вернусь.

Как только он оказывается вне пределов слышимости, Дафна поворачивается к Хеймишу и Клионе.

– Земли лорда Кэдрингэла неспокойны. Он перегружен своими новыми обязанностями. Если вы приблизитесь к нему, его можно будет убедить присоединиться к восстанию, несмотря на его дружбу с Байром. Я сделала то, что вы просили. Теперь мне нужна эта звездная пыль.

Они обмениваются взглядами, которые она не может считать.

– Мы должны проверить, права ли ты насчет Руфуса…

– Она нужна мне прямо сейчас, – прерывает Дафна. Она делает паузу, сжимая губы в тонкую линию. Ей невыносимо то, в каком отчаянии она находится, насколько она в их власти, но не может отрицать этого. – Пожалуйста, – просит она, смягчая голос. – Мне нужно использовать ее, чтобы поговорить с моей сестрой. Это срочно.