Честно говоря, эти куски ткани смотрелись на них довольно забавно, как будто они сиртаки собрались танцевать.
Единственный, кому зеленая тога шла, был Роян Эльчин, которого я заприметила за дальним столиком. На удивление, изумрудный дракон был в окружении своей семьи — отца, матери и остальных родственников.
Алкоголь не употреблял. На меня лишь только взглянул, и тут же отвернулся.
Зато не отвернулся профессор Локвист — отсалютовал бокалом.
Единственный в излюбленном песочном костюме, а не в тоге.
Он и еще генерал Норман Уинфорд — тот был в форме.
Я обратила внимание, что они с Лейтоном не поздоровались, даже не кивнули друг другу.
Полный игнор.
Камердинер Радиона сообщил, что мы должны подождать внимания императора.
От Лейтона я не отходила ни на шаг, постоянно опасаясь подвоха.
А он держался подчеркнуто отстраненно, не ел и не пил, как будто не на пир в честь дня рождения явился, а на сугубо деловое мероприятие.
Толпа постоянно двигалась — пестрая многоликая толпа, звучала музыка, смех, слышались обрывки разговоров…
Я чувствовала на себе любопытные взгляды.
Хотелось покинуть это место.
— Майор Уинфорд, вашу подчиненную. На несколько слов.
Генерал Норман оказался прямо перед нами.
— Не разрешаю, — сухо проговорил Лейтон.
— Отказываетесь выполнить приказ старшего по званию? — в голосе Нормана послышались угрожающие ноты.
— Есть на несколько слов, генерал Уинфорд, — четко выговорила я, видя, как отец и сын угрожающе смотрят друг на друга.
Лейтон коротко кивнул, и я вместе с генералом отошла, но так, чтобы оставаться в поле его зрения, под его пристальным взглядом.
Норман Уинфорд пристально рассматривал меня, как будто видел впервые.
— Что ж, кадетка Кук, признаю — я тебя недооценил. То, на какие шаги мой сын идет ради того, чтобы сделать своей любовницей кривовку без рода и племени, поистине впечатляет.
— Как и то, какие грязные действия предпринимает его отец, чтобы избавиться от этой кривовки, — усмехнулась я. — На войне все средства хороши. Не так ли, генерал?
Во взгляде Нормана мелькнул неподдельный интерес.
— Знаешь, возможно, мне даже жаль. Будь ты хотя бы янтарной крови, как минимум… Пожалуй, я понимаю выбор своего сына. Но принять то, что ты станешь его любовницей, по-прежнему не могу. Откажись от него сама. Если хоть что-то чувствуешь к нему, ради его же безопасности. Иначе я сотру тебя в порошок, кривовка.
Я смотрела в глаза этого красивого зрелого мужчины — отца Лейтона.
Такие же голубые красивые глаза.
— Я люблю его. И я не откажусь.
Отец Лейтона с гневом смотрит на меня. Но в то же время есть в этом его злобном презрительно взгляде и нечто странное.
Мимолетное восхищение?
Словно я сказала что-то невиданно смелое и безрассудное.
Он посмотрел на меня, как на рядового, отправляющегося добровольцем на безнадежное задание, с которого ему не суждено будет вернуться живым.
Именно в этот момент нас прервал камердинер правителя.
— Его Величество государь-император Радион Алай желает поговорить с кадеткой Кук лично.
Глава 77
Лейтон, взглянув на меня, первый подошел к трону, а я держалась позади него, как настоящий адъютант.
Впервые я увидела Радиона настолько близко, практически в паре метров.
С одной стороны, стати ему было не занимать — косая сажень в плечах, общее впечатление силы и власти, исходящее от рубинового дракона. Опять-таки эта его красная шевелюра, закрученная блестящими кудрями, и аккуратная бородка с усиками.
Но с другой стороны, было в нем что-то отталкивающее — в кривоватой ухмылке, в том, каким оценивающим взглядом Радион смотрел на меня.
В его взгляде был интерес и оценка — так на ярмарке смотрят на кобылу, прикидывая, покупать ее, или выбрать какую-нибудь другую.
Одновременно император вел разговор с Лейтоном — за пойманных Жнецов Раскола государь с весьма благодушным видом пожаловал ему сто тысяч империалов.
Это и была моя цена, как кобылы.
Радион собирался забрать меня у него, и в качестве компенсации выделил такую крупную сумму, от которой Лейтон не мог отказаться — отказ посчитался бы неуважением.
— Благодарю за награду, Ваше Императорское Величество, — коротко кивнул Лейтон. — С вашего позволения, я пожертвую ее на укрепление бастиона на Железном Роге. Там было неспокойно и дополнительная защита не помешает.
Рад сжал тонкие губы.
— Ваше право распоряжаться этими деньгами как угодно, майор.
— Весьма достойное решение со стороны майора, — заметил Шторм. — Лейтон Уинфорд — настоящий патриот, гордость империи.
Дракон в фиолетовом встал и принялся хлопать, его поддержала Луна, а следом за ней и все остальные. Радион присоединился к аплодисментам последним, явно нехотя, скривившись. Но выбора ему не оставили.
Я поразилась тому, как Лейтон это провернул — отказался от императорской подачки, не отказываясь от нее.
Но сейчас было не время поддаваться эмоциям, потому что взгляд Рада обратился на меня.
Ощупывающий, как взгляд какого-нибудь пошлого придурка в общественном транспорте или на улице.
Ему принесли торт. Радион взял засахаренные вишни сверху торта руками с длинными рубиновыми когтями и закинул в рот, все так же разглядывая меня. А я чуть не отвернулась, видя, как брызнул сок.
— До меня дошли слухи о твоем необыкновенном таланте, стеклянная.
Где-то на периферии моего зрения Фантом согласно закивал.
— Говорят, ты можешь оживить музыку и превратить ее в ураган, — с набитым вишнями ртом продолжил Рад.
— Боюсь, слухи о моем таланте весьма преувеличены, Ваше Императорское Величество. Уверена, в ваших чертогах есть более умелые музыканты.
Насчет «чертогов», я конечно, переборщила. Волновалась.
Радион производил впечатление сильного и при этом чертовски неприятного дракона.
— Ты кривовка?
— Моя мать была с Обочины.
— А отец?
— Про отца мне ничего неизвестно.
Я поймала на себе пристальный взгляд профессора Локвиста, который, небрежно прислонившись к какой-то колонне, наблюдал за происходящим издалека. Разумеется, он как всегда, был в очках, но я как будто научилась видеть сквозь темно-зеленые стекла.
И тут песчаный дракон едва заметно кивнул.
Я поняла смысл этого кивка.
Он провел генетическую экспертизу — отцом Тессы и теперь моим отцом действительно оказался капитан команды «Коготь власти» стеклянный дракон Рианон Золт.
Нашел он, конечно, момент, чтобы дать мне об этом понять!
Впрочем, сомнений я не испытывала. Все указывало на Рианона.
— Расскажи о своей учебе в Академии Военных Драконов, кривовка, — велел Радион.
Император принялся расспрашивать меня во всех подробностях, но сам как будто и не слушал особо. Только смотрел. Разглядывал.
А Лейтон стоял рядом со мной, и я буквально чувствовала исходящее от него раздражение.
Пока я отвечала на вопросы рубинового, над площадкой захлопали крылья и изумрудный дракон из свиты императора опустил огромный ярко-красный лакированный рояль, который он держал в лапах.
— Что ж, кривовка, а теперь услади слух своего правителя тем самым «Штормом над Обочиной», — приказал Радион, лениво развалившись на своем троне, как перед телевизором. — Погрузи нас в неукротимую стихию.
Банкетку к роялю мне принесли тоже красную. Бархатную.
Все гости так или иначе подтянулись ближе, образуя круг.
Эта атмосфера власти и праздности, в которой я оказалась, не приносила вдохновения.
Меня рассматривали, как какую-то диковинку, развлечение. То, что я должна была играть по приказу пресыщенного рубинового козла, который перед этим обсмотрел меня, словно выбирал тушу в мясном павильоне, раздражало.
Золотая внутри недовольно ворочалась, нервничала, била хвостом и лишь присутствие Лейтона успокаивало ее.
Приказав себе абстрагироваться от окружающей обстановки, я поставила пальцы на клавиши, испытывая удовлетворение хотя бы от того, что я в скромной серой форме, а не в красивом платье — вся такая возвышенная и утонченная пианистка, десерт для его Величества Государя мать его императора.
