Не злите ведьму, она может влюбиться! - Андрианова Лидия

Стараясь не разбудить целительницу, полезла доставать фолиант и вечную свечу.

Установив свечу на столе, шёпотом произнесла активирующее заклинание, и фитилёк моментально загорелся, давая достаточно света для чтения. Изучение новых заклинаний увлекло, и я не заметила, как пришло время собираться на занятия. Услышав, как начала вертеться Силия, захлопнула фолиант и, убрав его на место, приступила к сборам.

Впервые я собралась раньше соседки и еще пару минут дожидалась её. У нас с целительницей сама собой сложилась традиция вместе отправляться на физическую подготовку.

Зевая и чувствуя полное отсутствие сил и желания что-либо делать, я упрямо топала на полигон. Настроение было отвратным, неудавшаяся месть, обернувшаяся против меня же, не могла радовать. Поэтому, когда магистр Нокс отправил всю группу наворачивать круги, я, под неодобрительным взглядом магистра, забравшись на свою метелочку, вяло полетела, изо всех сил борясь с сонливостью и желанием запульнуть чем-нибудь в бодро бегущего Шата.

Его цветущий, довольный жизнью вид сегодня особенно сильно раздражал. Это словно насмешка над моей неудачей и бессонной ночью.

Последующие занятия я провела на задних партах, пытаясь вздремнуть, но как только начинала засыпать, тут же приходили кошмары. То я оказывалась стоящей в трясине, доходящей до груди, то меня сжирала какая-то демоническая тварь, подло напрыгнувшая со спины, то я горела, а вокруг радостно голосили светлые.

И везде, в каждом сне, присутствовал боевой маг. И хотя его участь была не завидней моей, мне казалось это всё равно не справедливым – светлый воспринимался исключительно причиной всего происходящего, а никак не тем, кто страдал вместе со мной.

В общем, спать хотелось сильно, но спать было невозможно. Кошмары были слишком реалистичными, настолько, что я вскакивала с громко колотящимся сердцем, вся покрытая испариной. Недоуменные взгляды одногруппников, Шата в частности, я гордо игнорировала, делая вид, что всё так и было задумано. Мне захотелось вскочить – я вскочила. Вот такие мы, ведьмы, причудливые.

Правда, магистрам такое поведение по душе не пришлось, и меня строго просили не спать на занятиях и быть внимательнее.

Вот вам и карма. Не верь после этого в поговорку: «Не рой яму другому, сам в неё попадешь».

Окончания последнего занятия я ждала в нетерпении, и как только оно наступило, рванула в алхимический кабинет, но перед этим пришлось забежать в комнату. Нужно было полистать фолиант.

Я была намерена сварить антидот к зелью кошмаров, ибо чутье подсказывало, что в ближайшие дни спокойного сна мне не видать. Слишком сильным и непредсказуемым – учитывая один кошмар на двоих с боевиком – вышло зелье.

Отыскав в фолианте рецепт универсального антидота, когда-то давно усовершенствованный прабабкой – от которой, по словам бабушки, мне и досталась любовь к экспериментам, – отправилась готовить его.

Погрузившись в работу, я тщательно взвешивала, растирала, смешивала и варила. Делала всё строго по рецепту, отпечатавшемуся в памяти, ничего от себя не добавляя – во избежание. Сейчас было не время давать волю тяге к экспериментам. И так я не была уверена, что универсальный антидот, приготовленный по рецепту прабабки, уберет последствия зелья кошмаров, всё-таки слишком сложный у него состав.

Спустя полтора часа работа над антидотом была завершена. Я разлила его по двум флаконам – оставалось подождать еще пару часов, прежде чем можно будет пить.

Один флакон я сразу убрала в карман платья, а второй… решила отдать боевику. Как бы я не относилась к боевым магам, я должна помнить о справедливости. Он невольно пострадал, спасая меня, и я должна исправить это. Не люблю быть кому-то обязанной.

Разложив все по местам, очистив котелок, инструменты и колбочки, я с чистой совестью покинула кабинет, не забыв активировать защиту, как и показывала магистр Ранье. Убедившись, что защита работает исправно, отправилась в общежитие, крепко сжимая в руке бутылек с антидотом. И на этот раз я не спешила.

Оказавшись на улице, глубоко вдохнула вечерний воздух и, остановившись, закинула голову к небу. Когда-то, будучи ребенком, я любила смотреть на небо – неважно, днем или ночью. Моего воображения было достаточно, чтобы разглядеть в облаках забавные фигуры животных или же отыскать среди словно небрежно рассыпанных звёзд ту единственную, что сверкала ярче всех и будто подмигивала.

Небо всегда манило меня, наверное, поэтому я так обожала полеты. Я могла часами летать, не чувствуя усталости. Лишь безудержное чувство свободы и счастья. Когда я только начала учиться полетам, мама отправлялась со мной для страховки, но уже спустя пару уроков мне разрешили летать одной. Поэтому, поступив в Тауфон, я легко сдала досрочный экзамен по полетам и ходила на них только по своему желанию.

– Опять что-то замышляешь? – послышался за спиной уже знакомый голос.

Честно, оборачиваться не хотелось, как и вступать в разговор, но и делать вид, что я оглохла, было глупо. В конце концов, я ведь собиралась найти его и отдать антидот. Он облегчил мне задачу.

Повернувшись к Рейгану Арвену – о его личности меня охотно просветила Силия еще вчера вечером – спросила:

– Ты что-то хотел?

Иначе зачем он меня искал? А то, что искал – очевидно. В этой части академии боевику делать нечего. Тем более в такое время.

Разумеется, причина для меня секретом не была, но все же из вредности я решила не спешить и не отдавать вот так сразу антидот. Выращенная на рассказах о жестокости и беспринципности боевых магов, я иначе не могла.

– Твоё зелье, – перешел к делу Арвен. – Как долго продлится его действие?

Хороший вопрос. Вот только точного ответа у меня не было.

– Я была в твоем кошмаре? – вместо ответа спросила. Было любопытно понять, был у нас один кошмар на двоих или же в боевик был просто частью моего кошмара. Что вполне возможно. Всё же боевой маг… он враг. И неважно, что времена изменились, память о прошлом не исчезла.

– Была, – не сразу, но все же ответил он.

– Странно… – сказала вслух то, что меня беспокоило.

Я никак не могла понять, что послужило тому причиной. Один кошмар на двоих… Неужели… дело в моей крови? Царапина… Точно! Как я сразу не догадалась.

– Полагаю, так не должно было быть, – блеснул сообразительностью боевик.

– Не должно, – согласилась, всё еще досадуя на себя за недогадливость. Это ведь очевидно, хотя в фолианте подобные случаи не упоминались, другого разумного объяснения не было. Что, как ни кровь, может послужить проводником в чужой сон?

– Каков срок действия зелья? – вновь спросил Арвен. – Это ты хотя бы знаешь?

– Не знаю, – буркнула, в надежде, что он от меня отстанет. У меня тут такое открытие и простор для экспериментов образовался…

Но не тут-то было. Боевик на редкость вредным оказался, не пожелал помолчать.

– Не думал, что ведьмы настолько безответственны. Ты создала зелье, о котором ничего толком не знаешь. А еще смела утверждать, что оно безобидное.

– Я знаю, как действует зелье кошмаров! – рыкнула раздраженно. Как он смеет сомневаться в моих способностях в алхимии и еще отчитывать меня! Да я лучшая на всем факультете что в темной академии что в светлой! – Если его правильно применить – внутрь, и всего пару капель – то эффект продлится сутки. В нашем же случае произошло непредвиденное – зелье подействовало даже при попадании на кожу. Поэтому я не могу с точностью утверждать, как долго продлится эффект.

По логике эффекта вообще не должно было быть. Но он есть! При чем стойкий. Это следовало изучить, вот только сделать это лучше будет в темной академии. Там, в лаборатории, имеется для этого всё необходимое. Случайный эксперимент с кровью лучше не афишировать, тем более среди светлых, считающих магию, где применяется кровь – тёмной и запретной. Но изучить влияние крови на зелье кошмаров, раз уж так получилось, нужно. Использовать кровь для экспериментов я планировала свою и только с одобрения магистра Сайли. Она ведьма правильная, с четким понимаем, что допустимо, а что нет. Если она сочтет, что подобный эксперимент не несет опасности, я смогу лучше изучить возможности магии крови.