Черный магический рынок никогда не спал, ожидая посетителей. Вот только идти туда одной небезопасно.
Эмоции от побега еще бурлили в крови, и меня несло вперед на этой опасной волне. Если уж решилась, то нельзя отступать.
Я представляла усмехающееся лицо Олдмана, узнавшего о моем неудачном побеге.
Не предоставлю ему такой радости!
Почти не осознавая своих действий, свернула с широкой улицы в темную паутину трущоб. Мои ноги сами несли меня на запретную территорию. Я закуталась глубже в темный плащ, подняла воротник, стараясь идти размашистой походкой, и надеялась, чтобы в этой полутьме никто не разглядел во мне девушку.
Я шла, не смотря по сторонам, но чувствуя на себе цепкие взгляды из каждого темного угла.
Сердце колотилось где-то в горле, однако я заставила себя зайти в первую же лавчонку, над которой висела вывеска с нарисованным треснувшим кристаллом. Внутри было тесно, все заставлено полками с сомнительными склянками, засушенными тварями и пыльными свитками. За прилавком дремал тощий старик с лицом, испещренным татуировками древних рун.
— Мне нужно... кое-что для голоса, — просипела, стараясь говорить как можно ниже.
Старик медленно открыл один глаз.
— Конкретнее.
— Изменить на более грубый.
Он что-то пробормотал себе под нос, покопался под прилавком и выложил передо мной тонкое серебряное кольцо.
— Наколдовано на три лунных цикла. Наденешь — голос станет ниже, огрубеет. Снимешь — вернется. Пять золотых.
Это была треть всех моих сбережений. Но выбора не было. Я молча отсчитала монеты, надела артефакт на палец и поспешила прочь.
Следующей целью была лавка подержанной одежды.
— Мне нужен костюм. Простой. Для работы, — сказала своим новым чужим голосом. Он звучал глухо и немного гнусаво, но определенно был мужским, — и пару рубашек.
Хозяин лениво окинул меня взглядом, бросил на прилавок стопку поношенных брюк и пару грубых холщовых рубах. Я выбрала то, что сидело на мне свободно, скрывая все изгибы, и быстро переоделась в задней комнате.
Из дома я прихватила оторванный кусок простыни, чем собиралась перебинтовать грудь.
С ужасом посмотрела на свою коротко остриженную голову и плоскую забинтованную грудь в засаленном зеркале. Теперь я была очень похожа на тщедушного испуганного юнца.
Выйдя из лавки, почувствовала странное горькое облегчение. Первая часть плана выполнена. Теперь к генералу. До его поместья еще идти и идти.
Я углубилась в еще более темный переулок, рассчитывая срезать путь, как вдруг из тени отделилась высокая коренастая фигура.
— Эй, пацан, куда это ты так спешишь? — мужчина с бегающими глазами и неопрятной бородой преградил мне дорогу.
Я угнулась сильнее.
— Денег не найдется у такого щеголя? — не отставал он.
— У меня нет денег, — буркнула, стараясь обойти его, но он ловко перехватил меня, прижав к холодной шершавой стене. От него знатно разило перегаром.
— А ну-ка, посмотрим, — он ухмыльнулся, и его руки потянулись ко мне, одна — к карману, другая — к застежке моих новых брюк, проливая вдобавок на меня содержимое своей бутылки. — Может, тут что-то ценное припрятано...
Ужас, липкий и холодный, сковал меня. Он сейчас все поймет!
— Девчонка! Вот это мне вдвойне повезло, — оскалился, фиксируя шею своей лапищей.
Я забилась в его руках, наконец мне удалось его отпихнуть от себя ударом в пах. И, пока он ругался, успела схватить с земли тяжелый камень, попавшейся мне под руку.
— Ах ты, су…
Собрав все силы, я со всей дури ударила им по его голове.
Раздался глухой кошмарный звук. Мужчина ахнул и, пошатываясь, отступил, хватаясь за голову, из которой уже сочилась темная кровь. Я не стала дожидаться, пока он придет в себя. Подхватив сверток со своими вещами, пустилась бежать без оглядки.
Сердце выскакивало из груди, а в ушах стоял оглушительный звон. Я бежала, пока в легких не перестало хватать воздуха, и рухнула за каким-то кустом в совершенно незнакомом переулке. Тело тряслось от ужаса. Я же его не убила?! Не думала, что способна покалечить человека.
Некогда было разлеживаться, пора спешить в замок на другом конце города.
Когда я в последний раз видела Барретта Армора?
Очень давно. Мне тогда только исполнилось восемнадцать.
С моего совершеннолетия утекло чуть больше двух лет, но тот Имперский бал, на котором я выступала одной из дебютанток сезона, мне не забыть никогда. Он стал уроком, который сжег дотла мои девичьи иллюзии.
Он был среди гостей в императорском дворце. Как же он выделялся среди прочих мужчин. Мой взгляд словно прибило к его крепкой мужественной фигуре в безупречно сидящем парадном мундире, усыпанном наградами. Брюнет с волосами цвета воронова крыла и пронзительными зелеными глазами. У него была идеально выбритая массивная челюсть, и он одаривал ослепительной улыбкой лишь избранных. И мне, глупой, так захотелось оказаться в их числе, уловить на себе мимолетный луч его внимания.
Я думала, что все слухи про его надменность, резкость и высокомерие — всего лишь ложь, сплетни обиженных и отвергнутых им девушек. Ну не может этот дракон быть таким черствым и неприступным! Я была уверена, что Армор настолько же идеален, насколько и красив.
Сейчас я понимаю, какой наивной, восторженной глупышкой была. Но тогда... тогда, поддавшись порыву и всеобщему веселью, я, пьяная от пары глотков шампанского и собственной смелости, подошла к нему с моей бальной карточкой в дрожащей руке. По правилам, дебютантка могла вписать в нее любого кавалера для одного танца.
— Генерал Армор, — пропищала я, заливаясь румянцем, — разрешите пригласить вас на вальс?
Он медленно повернул ко мне голову, его взгляд скользнул по мне с ног до головы — по моему скромному, хоть и новому платью, по моему лицу, сияющему глупым восторгом, — и в его глазах не вспыхнуло ни искорки интереса, лишь легкая, почти незаметная скука.
— Боюсь, мисс... — он даже не запомнил мое имя, хотя нас представляли императору всего час назад.
— Элфрод, — поспешно подсказала я, — Амелия Элфрод.
— Мисс Элфрод, — повторил он. — Я не танцую с детьми. Мои интересы, — он намеренно сделал паузу, и его губы тронула едва заметная высокомерная усмешка, — лежат в сфере куда более... сложной и требующей опыта, нежели детские игры на паркете. Поищите себе кавалера среди юнцов. Уверен, вы составите милую пару.
Он развернулся и отошел, оставив меня стоять с раскрытой карточкой и горящими от унижения щеками. Воздух вокруг словно загустел, и мне показалось, что все смотрят на меня и шепчутся. Его слова резанули по моей гордости острее любого ножа. В один миг он превратил мой самый прекрасный вечер в вечер моего позора.
Следующая наша встреча состоялась через месяц. На званом вечере Луизы Брут, нашей соседки, приближенной императора. Хотела тут же сбежать, когда заметила его среди гостей. Он же меня не замечал, и я расслабилась. Но в самом конце вечера тетушка Луиза отчего-то вдруг вспомнила про меня, замечая, что я не танцую, и предложила Армому составить мне компанию. Кузине королевы он отказывать не стал.
— Видите, вы все же получили свой танец.
— Но он не принес мне никакого удовольствия, — яростно посмотрела на него.
— А я вас предупреждал… — он снова забыл мое имя, хотя и запомнил внешность.
— Амелия Элфорд, — проговорила сквозь зубы, ужасно злясь.
— Я вас предупреждал, Амелия, что предпочитаю иначе доставлять удовольствие… А вы для этого слишком юны.
— Как гадко… — я сбилась с ритма, не ожидавшая услышать подобные речи.
— Простите мне мою откровенность. Я просто пьян. Как и ваш папенька, судя по всему. Я вспомнил вашу фамилию. Это он час назад предлагал свою дочь в качестве оплаты карточного долга мне. Но я как чувствовал, что не стоит соглашаться на подобные авантюры, и стребовал у него долговую расписку, а не ночь с невинной девицей.
Щеки загорелись как никогда, это было так стыдно.
