Последнее тепло - во мне (СИ) - Таб Лина

Смотрю настороженно. Да, вот оно. Все так.

— Да, — соглашаюсь коротко.

— Как доедем, я отведу тебя в нашу лавку, там и одежда есть. Добротные рубахи и брюки. И сапоги теплые найдем. Ничего с тебя не возьму. Это будет благодарность за помощь и конечно, ты всегда можешь обратиться ко мне с просьбой. Если что-то понадобится, постараюсь достать.

— Спасибо, — благодарю, мысленно радуясь, что не придется продавать оружие и вообще, что все так удачно сложилось. И до столицы довезут, и переночевать будет где, уверен, меня не выставят на улицу до момента поступления, и одежду новую получу по размеру, и деньги за шкуру гура будут.

А жизнь явно налаживается.

Счастливо улыбаясь, я всматривалась в темнеющее небо и слушала завывания ветра, пока телега мерно покачиваясь, везла меня к моей цели.

6

Когда мы добрались до первого на моем пути небольшого, но густонаселенного городка, я осознала, что вконец одичала. Я смотрела вокруг большими глазами и растерянно пыталась придумать, что делать. Роб вез нас к знакомому ему постоялому двору, чтобы снять комнаты и переночевать.

Ночевать в помещении это было бы сверх блаженства, как и получить нормальную еду. Но у меня не было денег и пока, я не придумала, как поступить. Трижды за время дороги я пыталась завести разговор на тему аванса, но замолкала, оказалось, во мне так не вовремя взыграла гордость. Я не могла просить. И потом, как я объясню, почему у меня нет денег? С одеждой вышло хоть и кривенько, но я смогла выкрутиться, возможно, Роб и не поверил моей истории, но не стал акцентировать внимания.

В городе не было такого мрака, и я могла вполне успешно рассматривать и низенькие каменные дома с деревянными крышами и маленькими окнами, и людей, закутанных в накидки, тулупы, куртки и шубы. Вариантов было много, причем как у женщин, так и у мужчин. Сейчас, сидя в телеге, закутанная в свою меховую накидку, я ничем не выделялась среди местного населения и это частично отпустило внутреннюю пружину.

Телега громко стучала по брусчатке, вибрируя и покачиваясь, а я так и не решила, что буду делать, когда мы прибудем в постоялый двор.

И вот, наконец впереди показалось трехэтажное здание, такое же, как и большинство домиков здесь, построенное из крупного отесанного кирпича. Над крышей поднимался дым, явно намекая на то, что внутри помещения отапливаются и там существенно теплее, чем на улице.

Вокруг здания находился сколоченный деревянный забор, ограждающий довольно крупную территорию, на которой под навесами стояли телеги, а чуть дальше, было слышно урчание и фырканье ферзов.

И так тоскливо что-то мне стало.

— Идем, Яр, снимем комнаты и наконец поедим нормально, — Роб не без труда, но все же сам спустился с телеги и сильно хромая, опираясь на сымпровизированный еще по дороге мной костыль. С его помощью Роб смог хотя бы преодолевать расстояние сам, а не на моих руках. Хоть и морщился сильно.

— В первую очередь стоит узнать, когда они смогут вызвать лекаря. Дальше может болеть начать сильнее и завтра есть риск не встать, — говорю в спину, все еще стоя около ферза, почесывая косматую морду.

— Уже достаточно поздно, сегодня рассчитывать не придется, — Роб останавливается и переводит сбившееся дыхание. По бледному лицу я понимаю, что ему тяжело дались эти несколько метров.

— Хорошо, — заминка, я стою, не двигаясь, — я отведу ферза и прослежу за телегой, — даю все-таки заднюю и беря под уздцы зверя, увожу в сторону навесов.

— Эй, Яр, — доносится в спину.

Выдыхаю и разворачиваюсь.

— Я сниму комнату на две кровати и пока закажу ужин. Жду тебя внизу, в таверне, — последние слова Роб говорит с нажимом и тяжело развернувшись, скрывается в здании.

Выдохнув и поморщившись, я завожу ферза под навес и отдаю его под надзор работника. Уже он сам, спокойно уверяет, что зверя накормят, а телега с грузом будет под присмотром охраны, как и другие здесь.

Делать тут мне было нечего и я все-таки поборов желание заночевать прямо здесь, поплелась в таверну.

Роб нашелся за одним из чистых деревянных столиков и как раз в этот момент, пухленькая девушка в белом переднике расставляла перед ним кувшин и две кружки. Надеюсь, там не алкоголь.

Роб, увидев меня, махнул рукой и мне ничего не оставалось, как сесть к нему за стол, предварительно смахнув с головы капюшон.

Девушка при виде меня кокетливо стрельнула глазками и пододвинув ко мне кружку, налила в нее что-то белое. Надеюсь, это было молоко.

Очаровательно улыбнувшись девушке, я сделала маленький глоток.

И правда молоко, только в него добавлено что-то сладкое, цветочное, полагаю, мед. Вкусно.

— Решил, что нам не помешает, — Роб кивает на кувшин и сам делает несколько глотков.

— Да, вкусно, — соглашаюсь, пытаясь не выпить все разом, почувствовав и зверский голод и соскучившись хоть по чему-то человеческому.

Роб лишь усмехается и щурит свои хитрые глаза.

Совсем скоро перед нами ставят поднос с кусками каких-то тушеных овощей и мяса, жареного, посыпанного зеленью и одуряюще пахнущего специями. Да, я большую часть пути ела мясо, жареное благодаря моему свету и огню который этот свет мог разжечь, но оно было пресно да и на вкус так себе.

— Что-нибудь еще желаете? — все та же пухленькая девушка прикусила не менее пухлую алую губку и бросив на Роба короткий взгляд, уставилась на меня. В ее карих глазах я четко видела женский интерес и желание привлечь внимание.

Надеюсь, я не покраснела. Потому что жизнь меня к такому не готовила. Потерев лоб пальцами, я сделала максимально равнодушное выражение и покачала головой.

— Нет, милая, спасибо. Если нужно, позовем.

Девушка погрустнела, улыбка пропала с ее лица и затем, еще на некоторое время задержавшись на моем лице, она резко развернувшись, так, что ее длинная черная коса взметнулась в воздухе, ушла к другим столикам.

— Ну чего ты, Яр? — по-доброму усмехается Роб, откусывая здоровый кусок мяса, — смотри, как ты ей понравился. Мог бы скоротать вечер.

Точно, и не пришлось бы думать о том, где переночевать, не имея ни копейки. Усмехнувшись своим же мыслям, покачала головой.

— Не хочу, — уткнувшись в кружку, делаю большой глоток. Чувствую себя не в своей тарелке, нищей поберушкой у которой только смазливое личико в наличии. Но не пользоваться же им в самом деле?

— Ты давай ешь. Думаешь, я не понял, что ты без монет? Не собираюсь я с тебя ничего брать, сказал же, — звучит тихий, но довольно резкий голос Роба.

Я вскидываюсь и смотрю на посерьезневшего мужчину.

— Знаешь, я тоже не из богатой семьи. В детстве даже голодать приходилось, пока не подрос и не начал отцу помогать. Всяко бывало. Гордость это прекрасно. Но иногда стоит ее перебороть и принять помощь. Я смог принять. Вот и у тебя получится. Не можешь попросить, понимаю. Но все-таки повторю, ты всегда можешь обратиться ко мне с просьбой и если это будет в моих силах, я тебе помогу. И уж оплатить лишнюю койку и ужин я в состоянии, — Роб говорил почти грубо, не отводя от меня взгляда.

— Спасибо, Роб, — отвечаю скромно и тянусь наконец к тарелке с мясом.

— Яр, ты талантливый мальчик. Хорошо воспитанный. Я не буду лезть к тебе в душу, захочешь, сам расскажешь. Сейчас, возможно у тебя не самый легкий период в жизни. У всех бывает. Но уже через пару дней мы окажемся в Дорме и ты пойдешь и покажешь магистрам академии, чего ты стоишь. С твоими данными, ты не только поступишь, но и сможешь многого добиться. Такие качества ценят везде, в том числе при правителе. Сможешь пробиться в ближнее окружение, будет у тебя все и сытая жизнь и связи и уважение. Хотя с последним у тебя в любом случае не будет проблем. Не тот характер.

Некоторое время шокировано таращусь на мужчину. Внутри что-то свербит, болезненно так. Но в тоже время, слова Роба глубоко трогают.

Справившись с эмоциями, которые неожиданно сдавили грудную клетку, я искренне улыбнувшись Робу сжимаю в дружеском жесте его руку.