Жертва и другие - Леонов Николай

– То же самое я могу сказать и о надписях. Таких терминов, знаете ли, я не встречал еще никогда. Делайте со мной все что хотите, но это не технические термины. Это что-то другое… Если, конечно, в этих словесах вообще присутствует какой-то смысл…

– А что вы скажете о названии прибора?

– Какой там прибор! – Главный инженер настолько разволновался, что замахал руками. – Подумать только, приспособление для чтения мыслей! Чушь! Фантастика! Причем фантастика самого дешевого пошиба! Все это похоже на какой-то розыгрыш. Или бред сумасшедшего. Есть, знаете ли, такой сорт сумасшедших, которые считают себя выдающимися изобретателями. Ну и излагают на бумаге все, что придет в их безумную голову… Вечные двигатели, приборы для чтения мыслей… Очень может статься, что вся эта ахинея, которую вы мне подсунули, из этого ряда.

– То есть вы считаете, что тот, кто все это изобразил и скопировал на флеш-карту, сумасшедший?

– А что еще тут можно подумать? Впрочем, ничего такого я не утверждаю. Я лишь говорю, что первое пришло мне в голову. На самом деле все может быть как-то по-другому…

– По-другому – это как?

– Ну это уж вы выясняйте сами, – вздохнул главный инженер. – Кто тут следователь – я или вы?

– А может, вы все-таки ошибаетесь? – осторожно спросил Шубенков. – Мало ли куда могла шагнуть наука…

– Может, и ошибаюсь, – не сразу ответил главный инженер. – Конечно, это вряд ли: как-никак я человек с высшим техническим образованием и немалым опытом работы. Но, как предположение, можно допустить и то, что я и впрямь в чем-то ошибся. Как вы изволили выразиться – мало ли куда могла шагнуть наука… Знаете что? Я бы порекомендовал вам не ограничиваться лишь моим заключением. Тем более что я – всего лишь инженер-механик. Мое дело – электрические двигатели, работающие на постоянном токе. Если, конечно, вы понимаете, что это такое… То есть я весьма и весьма далек от всяких новомодных научных веяний. А потому как знать…

– И что вы предлагаете?

– Что я предлагаю? Проконсультироваться у кого-то еще.

– Например?

– Например, у какого-нибудь академика…

– И где же мне его взять, того академика? – с удивлением спросил Шубенков. – Сильно сомневаюсь, что в нашем городе водятся академики.

– В нашем городе не водятся, – согласился главный инженер. – А вот в Москве водятся. Там их полно. На то она и Москва.

– Ну, где мы – а где Москва…

– А уж это, опять-таки, ваши заботы. Мое дело – вам предложить. А там как хотите.

– Что ж, и на том спасибо, – сказал Шубенков, поднимаясь с дивана.

– Не за что. Как говорится, чем смог. Так что же, ту женщину и вправду убили? Надо же… Какие страшные дела творятся в мире! Ай-ай-ай…

Глава 5

– Значит, так он и сказал? – уточнил начальник уголовного розыска.

– Так и сказал, – подтвердил Шубенков. – Говорит, ахинея это все и бессмыслица. Бред сумасшедшего. Но посоветовал обратиться к кому-то, кто в этих делах понимает больше его самого.

– Это к кому же?

– Например, к какому-нибудь академику…

– Нате вам! И где же нам его взять, этого академика?

– Говорит, что в Москве. Там их навалом, на любой вкус.

– Там-то, может, и навалом, но где мы – а где Москва… До нее далеконько. А с другой-то стороны, без академиков, пожалуй, и не обойтись. Оно ведь как может быть? Может быть и такое, что все эти чертежи и слова – и впрямь бред какого-нибудь сумасшедшего. И та убитая девица – тоже сумасшедшая… Какая-нибудь сумасшедшая изобретательница. Ну а что? В конце концов, нормальные женщины головы не бреют… Но, с другой стороны, для чего убивать сумасшедшего человека? Да еще – выстрелом в висок из пистолета «беретта»… Но, если все взвесить, вполне может быть и так, что эта чертова флешка и впрямь имеет какое-то касательство к убийству. А если даже и не имеет, то все равно этот вопрос будет перед нами торчать, как заноза в одном интересном месте. Имеет касательство, не имеет касательства… Ну, и что из этого следует?

– Что флешку нужно переправить в Москву какому-нибудь академику, – подсказал Шубенков. – Чтобы он дал свое заключение. Компетентное заключение, решающее. Вернее, не саму флешку, а то, что на ней значится. Посредством электронной почты. Дело минутное.

– Может, оно и минутное, – согласился майор Степанищев. – Весь вопрос в том, как бы это половчее сделать. Как-то я не привык общаться со всякими академиями и академиками… Думаю, что даже наш Марк Борисович и тот впадет в замешательство, если это дело на него взвалить. Да и торчать в тех академиях наша флешка будет, я так думаю, до морковкина заговенья. Академики – народ занятой… А нам надо, чтобы побыстрее. Надо подтолкнуть тех академиков, придать им ускорение. Объяснить им… Так как же быть?

– Не знаю… – Шубенков даже растерялся от такого вопроса и вообще от столь безрадостной перспективы. Ведь и в самом деле – надо бы побыстрее. А то и впрямь будет торчать эта флешка, как бельмо. Имеет она отношение к убийству, не имеет ли…

– Ладно, – сказал начальник. – Тут мне пришла одна дельная мысль. А что, если мы подключим к этому делу наших коллег из московского розыска? Небось, они-то найдут правильный подход к тем академикам. Растолкуют им, что заключение нам надо бы иметь как можно быстрее.

– Хорошая мысль, – одобрил Шубенков. – Вот только как лучше это сделать?

– Ну это уж мои заботы, – сказал Василий Сергеевич. – Постараюсь выйти на наши верха, объясню, в чем дело… А ты пока сделай вот что. Тут, понимаешь, ко мне пришла еще одна толковая мысль…

– Это какая же? – с настороженностью поинтересовался Шубенков.

– Насчет того, что убитая девица, может, и впрямь того… сумасшедшая, одним словом. А кто у нас ведает сумасшедшим народом? Правильно, психиатрическая больница. Вот и поезжай туда, причем немедленно. И выясни, не убегал ли кто из той больницы в последнее время. Вообще – числятся ли на их учете всякие изобретатели. Возможно, что так мы и установим личность убитой. А то ведь вторые сутки топчемся на месте.

Что делать – поехал Шубенков в городскую психиатрическую лечебницу. И, надо сказать, правильно сделал, что поехал. Потому что оттуда он привез весьма любопытные и обнадеживающие сведения.

Выяснилось, что под наблюдением врачей-психиатров в данный момент находятся целых три изобретателя. Правда, женщины среди них не было ни одной, все трое – мужчины. Причем все они до недавнего времени пребывали в лечебнице в связи с обострением диагнозов. Но вот один из них не так давно пропал. Исчез бесследно прямо из больницы, прямо, можно сказать, из-под носа нянечек и санитаров.

– Бывает у нас и такое, – развел руками главврач. – Убегают…

– И что же, вы так его и не нашли? – на всякий случай спросил Шубенков.

– Пока нет, – ответил Шубенкову главный врач. – Но завтра или послезавтра обязательно найдем. Куда он денется? А то, может, и сам явится. Случается и такое. Погуляет пациент на воле – и возвращается. Или его к нам приводят родственники. Душевнобольной – это, знаете ли, большая проблема. Далеко не каждый рад, когда в его доме душевнобольной…

– И что же он изобретает, этот ваш беглец? – спросил Шубенков.

– Ну, все они изобретают вещи исключительно уникальные, – с улыбкой ответил главный врач. – Разумеется, с их точки зрения. Возиться с чем-то обыкновенным и заурядным – это не для них. Это им неинтересно. Вы спрашиваете, что изобретает наш беглец? Много чего… Подробностей, впрочем, я не знаю, не вникал. Но припоминаю, сам он мне втолковывал, что изобрел нечто воистину гениальное. Кажется, какой-то прибор… Вроде для угадывания мыслей… Да, так и есть – для чтения мыслей посторонних людей.

– Как вы сказали? – встрепенулся Шубенков.

– Я сказал: прибор для угадывания чужих мыслей. Что-то в этом роде… Даже чертежи мне показывал. Вернее, пытался показать, но я особо не вникал. Лишь похвалил его за такое дело.

– Похвалили? – удивился Шубенков.