Последняя из рода Громовых - Ардин Ева

Штука в том, что просто так на улице встретить ментального мага нельзя. И я, и Петр Семенович, и дознаватель прекрасно знали, что наложить на меня такие сложные чары мог только родовитый аристократ.

Но проблема в том, что Сева Разумович — не просто аристократ, а сын князя, хозяина города Петродара. Нужны серьезные основания, чтобы предъявлять ему обвинение, пусть даже дознаватель сам застал его рядом со мной.

А Петр Семенович вряд ли захочет свидетельствовать против сына князя — я это ясно видела по тому, как целитель поджал губы, глядя на меня. Он не собирался при дознавателе говорить о своих подозрениях.

Ну еще бы, ведь князь — один из спонсоров больницы.

Впрочем, кое-что главный целитель мог для меня сделать. Более того, был обязан. Поэтому, пока он не ушел, я попросила:

— Петр Семенович, а вы можете написать справку о том, что вы исцеляли меня? Это очень важно, ведь мне в понедельник в академию и мне нужно будет обоснование, почему я сегодня явилась на занятия…

— Вы так уверены, что попадете в академию, Римма? — неожиданно спросил дознаватель.

— Разумеется! Мне ведь нельзя пропускать! — воскликнула я. — У меня пересдача экзамена по анатомии! Если я не явлюсь, меня отчислят…

Я замолчала, изображая растерянность. Собственно, причины для этого имелись — для Риммы это была уже третья пересдача. Девочка училась из рук вон плохо, и умудрилась оказаться на грани отчисления.

Теперь экзамен по анатомии придется сдавать мне. И все бы ничего, я неплохо разбиралась в вопросе, и даже труп могла вскрыть без труда (не скальпелем, а мечом, но это уже нюансы). Но как быть с тем, что здешние лекари все части человеческого тела называют терминами из мертвого языка, на котором уже и не говорит-то никто?

Я эту самую латынь не знаю. В первую очередь потому, что Римма — вот ведь печаль — пропускала занятия по языку! А экзамен мне пересдавать уже через два дня.

— Я бы на вашем месте не торопился, Римма, — заявил дознаватель, который совсем не проникся моими проблемами. Он уставился на меня немигающим взглядом: — Вначале вы ответите мне на вопрос. С какой целью вы инициировали открытие порталов, которое повлекло за собой гибель людей?

— Вы это сейчас серьезно?! — я не стала сдерживать эмоции, изумленно вытаращилась на дознавателя и даже челюсть не постеснялась отвесить.

— Разумеется, я серьезен.

— Нет, я вам не верю! — воскликнула я. Захлопала ресницами и постаралась, чтобы голос задрожал: — Не можете же вы действительно думать, что я, слабая девушка с десятым уровнем целительской магии, могу открыть сразу два портала?! А еще устроить все так, чтобы меня при этом связали, уложили на каменную плиту, переломали половину костей и нанесли несколько смертельных ран.

Я с интересом уставилась на дознавателя и добавила на всякий случай — мало ли какие у него при себе артефакты правды:

— Разумеется, я не открывала в том подвале никаких порталов и не призывала тварей.

Мне было понятно, почему дознаватель так сказал — пытался спровоцировать, вывести на эмоции. Не лучший прием, но я выдала ту реакцию, что от меня ждали — возмущение и растерянность.

Настоящая Римма бы еще и напугалась, но у меня изобразить достоверный страх не вышло.

Ну не умею я бояться множества вещей, что пугают других. Тут надо уточнить, что когда ты во второй своей ипостаси — дракон размером с дом, то большую часть проблем просто не заметишь, а остальную часть можешь спокойно придавить лапой или поджарить молнией.

Правда, это в прошлом, о чем я постаралась сейчас не думать.

Дознаватель никак не среагировал на мое возмущение. Он просто держал паузу — неплохой способ заставить собеседника нервничать и начать говорить, все что на уме. Оправдываться.

Не его вина, что оправдываться мне было решительно не в чем.

Ему еще повезло, что мне и самой захотелось разобраться в ситуации, поэтому полностью отыгрывать дрожащую девочку-цветочка я не стала. Ведь в этом мире творились вещи, от которых даже у меня волосы вставали дыбом.

Те самые, которые надо бы вывести, ага.

Паузу вдруг прервал главный целитель:

— Господин дознаватель, я напоминаю, что вы обещали не использовать ментальную магию. Со своей стороны подтверждаю, что у барышни Листьевой-Громовой лишь десятый уровень целительской магии, и открыть портал она не смогла бы при всем желании.

Дознаватель бросил острый взгляд на целителя и забросал меня вопросами:

— Римма, как вы очутились в подвале, где открылись порталы? Кто их открыл? Сколько в этом участвовало людей? Какую магию использовали?

— К сожалению, я не очень хорошо помню, — вздохнула я уже неподдельно. Это была правда. — Я возвращалась из библиотеки в академию, когда ко мне кто-то подкрался сзади и стукнул чем-то по голове. Очнулась уже на каменной плите, связанная, в антимагических браслетах.

А теперь предстояло рассказать самое интересное. Ведь не зря в подземелье открылся портал, из которого полезла нежить.

— Там были люди в плащах с капюшонами, — я прикрыла глаза, припоминая количество. — Их было тринадцать. Одни пели что-то заунывное, я такого языка не знаю, а другие нас мучили. Ломали кости и резали. Кажется, они хотели причинить как можно больше страданий. В процессе… я плохо помню, но, кажется, в воздухе стали появляться светящиеся значки…

Я замолчала, опустив взгляд. На этом месте память Риммы заканчивалась, и начинались мои собственные воспоминания. И мне сейчас нужно было донести до местных спецслужб кое-что из собственных знаний.

— Мне показалось, это был какой-то ритуал, — сказала я, подпустив в голос своих настоящих эмоций: отвращения и гнева. — Эти люди в плащах действовали очень уверенно, они точно знали, что делали. Не знаю, почему, но мне кажется, что они упивались нашими страданиями. Когда кто-то кричал, они начинали петь громче, а символы в воздухе вспыхивали ярче.

— Вы можете нарисовать эти символы? — дознаватель протянул мне планшет с листом бумаги и стилос.

— Постараюсь.

Я послушно изобразила три пространственные руны базового уровня — граф Алан Ветров явно разберется, что это, раз умеет закрывать порталы. Но на всякий крайний случай, если отчет дознавателя попадет не к нему, я добавила:

— Мне показалось, что целью ритуала было как раз открытие порталов, — я сделала паузу, словно собираясь с мыслями. Для восемнадцатилетней человеческой девчонки пережить пытки и почти умереть — тяжелое испытание, поэтому я должна показать максимально подавленное состояние. — А еще…

— Что?! — дознаватель подался вперед, впервые проявив хоть какую-то эмоцию. Я прикусила губу и всхлипнула, а после чего выдала:

— Тогда мне было слишком больно, и я не обращала внимания больше ни на что, но…

Снова пауза и я словно бы через силу продолжила:

— Я думаю, что они специально нас мучили, чтобы энергию боли жертв пустить на свой ритуал! Вы спрашивали, какую магию они использовали… Так вот, мне кажется, это была магия смерти! Я, как целитель, чувствовала сильное отвращение… Ну, на энергетическом уровне…

Я опустила голову, чтобы волосы скрыли лицо, точнее, его выражение, и задрожала, якобы сдерживая рыдания. Очень хотелось, чтобы дознаватель сопоставил факты, что я ему дала, и сделал верный вывод — ритуал с мучениями жертв затевался не просто так. Его цель была даже не в открытии порталов.

— Римма — целитель, и Сила смерти вызывает у нее инстинктивное отторжение, — пояснил целитель. Я так и не поняла, для кого он это сказал — неужели для дознавателя?

Последний внимательно изучил руны, что я нарисовала, что-то написал на еще одном листе, а потом… закатал свой рукав, обнажая массивный браслет, больше похожий на наруч. Я постаралась как можно незаметнее приглядеться к нему.

Браслет был артефактом, но подобной конструкции я не ожидала здесь увидеть. Римма даже не знала, что это такое. На нем мигали разноцветные огни, и что-то легонько потрескивало. Дознаватель провел пальцем по красному огоньку и треск прекратился.