Тайная красота - Райли Люсинда

– Погоди, Лия, давай помогу.

Бретт встал.

– Нет, я сама прекрасно управлюсь. Сейчас придет миссис Деланси.

Лия заметно нервничала.

– Лия, ты живешь здесь?

– Нет-нет, я живу в деревне с мамой и папой.

– Понятно. Миранда сегодня говорила, что до Хауорта отсюда недалеко. Хочется взглянуть на дом священника, где жили сестры Бронте.

У Лии загорелись глаза.

– Да, поместье нужно обязательно посетить. Я там была сто раз. Прочла все их книги. По-моему, они замечательные.

– Я тоже. Какой роман у тебя любимый?

– «Грозовой перевал», – не задумываясь, ответила Лия. – Очень романтичный.

Она мило покраснела и направилась к выходу. Бретт коснулся ее руки.

– Ну, раз уж ты большой специалист, может, отведешь туда и меня? И покажешь, что и как.

Она взглянула на него, помолчала и улыбнулась.

– Ну ладно, если тебе так хочется, Бретт.

– Еще как хочется.

В дверях появилась Роуз, и Лия поспешно вышла. Роуз села во главе стола.

– Как ты, Бретт? Хорошо выспался?

Ее глаза блеснули.

– Да. Прошу прощения за вчерашний вечер. Не знаю, что меня так свалило.

– Вероятно, йоркширский воздух. Миранда говорит, вы сегодня ездили верхом? Тебе это, похоже, идет на пользу. Приехал ты такой бледный. Привыкаешь потихоньку?

– Да, все хорошо.

– Я должна извиниться за протечку крыши в твоей комнате. Завтра придет мастер, посмотрит, в чем дело. Боюсь, надо менять кровлю.

– Ничего, – вежливо заметил Бретт. – Роуз, Миранда рассказала, что вы вернулись к живописи. Я знаком с вашими работами пятидесятых годов, хотел напроситься и как-нибудь посмотреть ваши новые картины.

Роуз засияла.

– Конечно. Значит, интересуешься искусством?

– Чрезвычайно. Я-то полагал, что ваша фамилия Купер, как у отца, не Деланси.

– Я довольно долго не рисовала. Мне лестно, что ты знаком с моими работами. Если хочешь, приходи в студию после ужина, покажу тебе, что приготовила к выставке.

– Отлично, конечно хочу. Но признаюсь, что не понимаю, почему папа не рассказывал о вас раньше, особенно зная, как я интересуюсь искусством.

Роуз хотела было ответить, но в этот момент в столовую ворвалась Миранда в красной мини-юбке в обтяжку и топе из сетчатой ткани.

– Всем привет.

Она уселась за стол и похлопала по соседнему стулу.

– Бретт, садись рядом со мной.

Бретт неохотно сел, а Роуз аж покачала головой:

– Право, Миранда…

Ее перебил низкий голос:

– Прошу прощения, опоздал. Надеюсь, ужин задерживают не из-за меня.

Бретт уставился на вошедшего и сразу вспомнил разговор с Лией. Высокий рост, черные волосы и темные глаза мгновенно напомнили о Хитклиффе из романа Эмили Бронте. Парень поцеловал мать и сел рядом с ней, потом перевел взгляд на Миранду. Они переглянулись.

Бретт признал, что Майлз очень красив. Когда тот перевел на него взгляд, Бретт мгновенно почувствовал в молодом человеке что-то дикое. Мужчины пристально рассматривали друг друга, потом Майлз расплылся в широкой дружеской улыбке и протянул руку через стол.

– Майлз Деланси, рад познакомиться с тобой, Бретт.

Бретт ощутил силу мускулистого тела, когда Майлз сжал его руку, а затем отпустил.

– И я тоже.

Лия вошла в комнату с супницей и начала обслуживать Роуз. Бретт наблюдал за ней и заметил, что он не одинок в этом. Пока она двигалась вокруг стола, за ней неотрывно следил Майлз. Он ни на секунду не отвел взгляд, и Бретт заметил легкую нервозность, когда Лия подошла к Майлзу. Она наливала суп в тарелку, а он продолжал на нее смотреть.

– Как поживаешь, Лия? Кажется, ты еще выросла с тех пор, как мы виделись.

Майлз сверлил Лию взглядом, и Бретт увидел, как она почти незаметно содрогнулась.

– Спасибо, хорошо, Майлз.

Лия с пустой супницей быстро пошла к выходу, и Майлз отвернулся.

– Приступайте, пожалуйста, – распорядилась Роуз, поднимая ложку.

– Так, я надеюсь, все знают, какое большое событие грядет двадцать третьего июля? – спросила Миранда. – Мне исполнится шестнадцать. Мы все понимаем, какая это важная дата. Роуз, милая, можно мне организовать малюсенькую вечеринку по такому поводу? Отпраздновать.

Роуз заколебалась.

– Миранда, у меня столько работы! И как раз не хватает только полного дома подростков.

Глаза Миранды гневно заблестели.

– Майлза, когда ему исполнилось шестнадцать, ты даже спрашивала, не хочет ли он устроить вечеринку.

Роуз поняла, что ее загнали в угол.

– Хорошо, Миранда, можешь пригласить несколько друзей в субботу вечером.

– Спасибо, спасибо, Роуз. А ты не хочешь сходить в кино или еще куда в тот вечер?

Ответ был ясен по одному взгляду Роуз, и Миранда понимала, что на этом лучше остановиться и не давить.

Она сменила курс.

– Можно попросить миссис Томпсон и Лию что-нибудь приготовить и подать?

– А тебе не кажется, что Лия должна быть гостьей? В конце концов, вы с ней учитесь в одном классе, – тихонько сказал Майлз.

Миранда взглянула на Майлза – он ей улыбался. И сразу кивнула.

– Ну конечно. А теперь мне придется купить новое платье и сделать стрижку как у Фэрры Фосетт…

Миранда счастливо щебетала весь ужин. Майлз больше не сказал ни слова и после десерта встал из-за стола.

– Прошу прощения, меня ждет работа. Спокойной ночи.

Он вышел.

– Майлз, наверное, занимается? – вежливо спросил Бретт.

– Нет, Бретт, – ответила Роуз. – Майлз увлекается фотографией. Он проводит большую часть времени на пустошах, фотографирует, а дома приспособил одну из небольших комнат внизу для проявления снимков. Наверное, направился туда. Некоторые фотографии очень красивые.

– Хотелось бы посмотреть.

– Тогда попроси Майлза их показать. Ну что, идем со мной в студию?

– Ой, конечно!

И тут же вмешалась Миранда:

– Бретт, я хотела проводить тебя наверх, чтобы послушать альбом «Аббы», который купила в субботу.

– Послушаете в другой раз.

Роуз встала из-за стола и направилась к выходу. Бретт пошел за ней, ослепив сердитую Миранду фальшивой улыбкой.

Он прошел с Роуз по коридору к ее студии. В комнате было темно, и Роуз включила свет. Бретт вдохнул знакомый, родной запах краски и уайт-спирита [1]. Небольшая студия была загромождена холстами, стоящими у стен. На рабочем столе Роуз разбросала обычные для художников кисти, палитры и тюбики с краской.

Бретт подошел к большому мольберту и принялся изучать холст. На нем был только набросок, сделанный жирными черными штрихами. Бретт не различал особых контуров.

– Не трать зря время, там пока не на что смотреть. Я начала ее только сегодня. Лучше взгляни на готовую работу.

Роуз достала холст, прислоненный к стене.

Бретт сразу понял, что картину везде узнают как творчество Роуз Деланси.

Реализм по-прежнему преобладал, но краски стали мягче, приглушеннее, чем на резких, иногда пугающих полотнах, которые Роуз прославили.

– Что скажешь? – озабоченно спросила она.

Как странно, что великая Роуз Деланси спрашивает его мнение о картине. Реализм – не его стиль. Его работы подражали английским импрессионистам, но в картинах Роуз его всегда восхищала недюжинная сила и своеобразие. Он ясно видел, что и в новых работах присутствовали те же знакомые черты, но и что-то еще.

– По-моему, она восхитительна, Роуз. Она отличается от ваших прежних работ, но в ней такая утонченность, что она заставляет тебя приглядеться внимательнее.

Роуз облегченно вздохнула.

– Благодарю, дорогой Бретт. Знаешь, я ведь ее еще никому не показывала. Может, и глупость, но я испугалась, что растеряла свой талант.

– Что вы, конечно же нет. Не могу судить, насколько ценно мое мнение, в искусстве я ведь всего лишь новичок, но, на мой взгляд, вам не стоит бояться. Нужно показать картину тому, чье мнение важно на самом деле. Можно взглянуть на остальные?